— Нет, — сказала Да Мей, глядя на доску с фотографиями. — Цинь Ли, просто отправь туда людей.

Пусть ещё раз всё осмотрят.

— Думаешь, мы что-то упустили? — уточнил он.

— Уверена, — коротко ответила она. — Он не оставляет следов просто так.

Цинь Ли кивнул и вышел из кабинета отдавать распоряжения. Да Мей осталась у доски одна. Она

смотрела на фотографии, но мысли упрямо возвращались к одному и тому же кадру — виду с

крыши. Слишком чисто. Она знала это ощущение. Когда всё выглядит логично — и оттого настораживает ещё сильнее. Через несколько минут Цинь Ли вернулся.

— Криминалисты выехали. Сказали, займёт пару часов. -Да Мей не ответила сразу. Она взяла куртку со спинки стула, накинула на плечи — движение было резким, решительным.

— Поехали.

Цинь Ли удивлённо поднял брови.

— Куда?

— На место. Я хочу быть там сама.

— Мы же только что отправили людей.

— Знаю, — она застегнула молнию. — Но если там есть хоть что-то ещё, я хочу увидеть это первой.

Он смотрел на неё несколько секунд, затем кивнул.

— Ладно. Поехали.

Крыша встретила их ветром и пустотой. Криминалисты уже работали: измеряли, фотографировали, что-то тихо обсуждали между собой. Да Мей прошла мимо, не вмешиваясь, просто наблюдая. Она обошла периметр медленно, шаг за шагом, будто примеряясь к пространству. Смотрела туда же, куда смотрела утром. Вниз. На окна отеля. На расстояние. Ничего.

— Чисто, — подтвердили криминалисты спустя время. — Ничего нового.

Да Мей кивнула. Раздражения не было — только неприятная пустота.

— Хорошо, — сказала она. — Сворачивайтесь. Улик больше не будет.

Эти слова дались легко. Слишком легко. Они уже спускались вниз, когда её телефон

завибрировал. Да Мей остановилась, глянула на экран — и лицо мгновенно стало жёстким. К месту они прибыли быстро. Двор был узкий, зажатый многоэтажками. Асфальт сухой, пыльный, запах горячего бетона и мусора стоял в воздухе. Полицейская лента отрезала часть территории, патрульные держали оцепление. Тао Шу был уже там. Он стоял чуть в стороне, опершись плечом о капот служебной машины. В руках — планшет. Пальцы быстро скользили по экрану, перелистывая кадры с камер наблюдения.

— Камеры есть? — спросила Да Мей, подходя.

— Три, — ответил он, не поднимая головы. — Две во дворе, одна на въезде. Записи за ночь уже подгрузил. Одна камера даёт рваный сигнал.

— Отметь всё странное, — сказала она. Тао Шу кивнул и снова углубился в изображение.

Тело лежало у стены, в тени подъезда. Молодая девушка. Бледная кожа, приоткрытые глаза, тёмное

пятно крови у виска. Рука была неестественно вывернута.

Да Мей присела рядом, не прикасаясь.

— Удар по голове, — произнесла она ровно. — Резкий. Скорее всего, сзади.

— Не видела нападавшего, — подтвердил Цинь Ли, осматривая двор.

Да Мей поднялась и медленно огляделась: окна, балконы, проходы между домами, мусорные

контейнеры у дальнего выхода. И тогда она заметила движение. Мужчина стоял у стены, наполовину скрытый тенью. Он смотрел в их сторону слишком пристально — и тут же отвернулся.

— Цинь Ли, — тихо сказала она. — Вон там.

— Вижу.

— Эй! — громко окликнула Да Мей. — Полиция. Стоять!

Мужчина сорвался с места.

— За ним! — бросил Цинь Ли.

Они побежали. Проход был узкий, захламлённый. Запах старого пластика и пыли бил в нос. Мужчина бежал быстро, но расстояние сокращалось.

— Стой! — крикнула Да Мей.

Он резко обернулся. Движение было мгновенным. Бутылка полетела прямо в неё. Удар был глухим и тяжёлым. В голове вспыхнул белый свет. Всё поплыло, мир накренился.

— Да Мей! — крикнул Цинь Ли.

Она рухнула на асфальт. Кровь тут же залила висок, потекла по щеке. Звуки стали далёкими, глухими.

Где-то хлопнул выстрел — предупредительный. Мужчина исчез за поворотом. — Скорую! — заорал Цинь Ли в рацию, опускаясь рядом с ней.

Да Мей попыталась вдохнуть, но тело не слушалось. Перед глазами темнело.

Последнее, что она уловила, был взволнованный голос Тао Шу:

— Подождите... он был здесь раньше. Камера его уже фиксировала...

Экран планшета отражал бегущую фигуру. А потом всё погасло.

— Я никуда не поеду.

Голос Да Мей был хриплым, но твёрдым. Фельдшер замер с бинтом в руках. Цинь Ли резко выпрямился.

— Ты с ума сошла? — он даже не пытался скрыть раздражение. — У тебя рассечён висок. Ты могла

получить сотрясение.

— Могла. Но не получила, — сухо ответила она, не поднимая взгляда. — Зашейте и всё.

Тао Шу стоял чуть поодаль, сжимая планшет так, что побелели пальцы. — Начальница, — осторожно начал он, — камеры я сохраню, но... вам правда нужно в больницу.

Да Мей подняла на него глаза. В них всё ещё плыло, но она держалась.

— Не нужно, Тао Шу.

Фельдшер вздохнул, но подчинился. Обработал рану, наложил аккуратную повязку.

— Если станет плохо — сразу к врачу, — предупредил он.

— Станет, — коротко ответила она, уже поднимаясь. Цинь Ли сжал челюсть.

— Ты ненавидишь больницы сильнее, чем любишь жить?

— Нет, — сказала Да Мей. — Я ненавижу тратить время.

Это его окончательно взбесило, но спорить было бесполезно. Мужчину так и не нашли. Через час они уже возвращались в участок. День тянулся мучительно медленно. В кабинете было душно. Запах кофе, бумаги и техники смешивался в одно тяжёлое облако. Повязка на виске тянула кожу, под ней пульсировала тупая боль. Да Мей стояла у доски с фотографиями. Тело девушки. Камеры. Маршруты. Пустоты. Она щурилась, иногда машинально касалась бинта, словно проверяя, на месте ли он.

— Ты должна была ехать в больницу, — в третий раз за день сказал Цинь Ли.

— Я всё ещё здесь, — отрезала она. — Значит, всё в порядке.

Тао Шу подошёл ближе, планшет светился в полумраке. — Я прогнал камеры ещё раз, — сказал он. — Мужчина появился в секторе за двадцать минут до убийства. Лицо закрыто, но движения... — он замялся. — Он будто знал, где не смотреть.

— Что значит «знал»? — Да Мей повернулась к нему слишком резко, и в голове тут же кольнуло.

Тао Шу заметил это.

— Начальница... вы уверены, что вам...

— Говори.

— Камеры слепые в трёх точках. Он прошёл именно по ним.

В кабинете повисла тишина. Да Мей медленно перевела взгляд обратно на доску.

— Значит, это не случайность, — произнесла она. — И не паника.

Она сделала шаг вперёд, но пол на мгновение поплыл. Никто не заметил — она удержалась. Часы тикали слишком громко. Рабочий день тянулся, как вязкая смола. Ни одной зацепки. Ни одного прорыва. Только ощущение, что что-то ускользает. И где-то в этом городе кто-то знал больше, чем они.