Квартира встретила его тишиной.

Не просто отсутствием звуков — пустотой, которая давила на грудь. Ю Хо вошёл, не включая свет. За окнами город ещё жил: редкие огни, движение, чьи-то чужие жизни. Здесь — ничего.

Он снял пиджак, аккуратно повесил его на спинку стула. Привычка. Когда-то она ворчала, что он вечно разбрасывает вещи. Теперь — порядок. Слишком идеальный.

Ю Хо прошёл глубже.

Пространство было большим, дорогим, выверенным до сантиметра. Камень, стекло, тёплое дерево. Интерьер, за который платят, чтобы произвести впечатление. Но впечатлять было некого.

Он остановился у кухни.

Автоматически проверил телефон.

Нет сообщений.

Он усмехнулся без радости и положил аппарат на стол.

В гостиной было темно. Он всё же щёлкнул выключателем — мягкий свет разлился по комнате, выхватывая знакомые очертания мебели. Диван. Кофейный столик. Полка с книгами, которые он почти не читал.

Ю Хо опустился на диван, откинулся назад и закрыл глаза.

Перед внутренним взором всплыла повязка на её голове. То, как она сказала: «Ничего страшного» — тем самым тоном, которым всегда врала, когда было больно.

— Ты опять делаешь вид, что всё в порядке, — пробормотал он в пустоту.

Ответа не было.

Он встал и прошёл в спальню.

Там всё было ещё хуже.

Широкая кровать. Холодная. Нет второго стакана воды на тумбочке. Нет сложенной наспех одежды. Нет дыхания рядом.

Ю Хо сел на край, провёл ладонью по покрывалу.

— Пять лет, — тихо сказал он. — И ты забыла меня быстрее, чем мы их прожили.

Он знал, что это неправда.

Она не забыла его.

Она забыла время, в котором они были вместе.

Он лёг, не раздеваясь, уставившись в потолок.

В голове снова и снова прокручивался момент на стоянке: как он почти сорвался, как испугался за неё сильнее, чем имел право. Как вовремя вспомнил — для неё он сейчас никто.

— Рано, — сказал он себе. — Ещё слишком рано.

Но сердце не слушалось.

Ю Хо перевернулся на бок, глядя на пустую половину кровати.

— Я всё равно тебя найду, — прошептал он. — Даже если тебе придётся забыть меня ещё раз.

Город за окном шумел.

А в квартире было тихо.

Утро начиналось с запаха кофе.

Горького, крепкого — такого, какой она любила, даже если потом весь день жаловалась на изжогу. Ю Хо проснулся не сразу. Он лежал с закрытыми глазами, слушая, как квартира постепенно наполняется жизнью: тихий звон чашек, шаги босых ног по полу, негромкое бормотание — она разговаривала сама с собой, когда думала.

Он знал это.

Знал, что сейчас она стоит у плиты, чуть наклонившись вперёд, потому что всё ещё не проснулась до конца. Знал, что на ней его рубашка — она всегда тянулась к его вещам, словно в них было теплее.

Ю Хо открыл глаза и некоторое время просто смотрел в потолок.

Потом поднялся и пошёл на кухню.

Свет был мягким, утренним. Он падал на её спину, скользил по плечам, по тонким запястьям. Рукава рубашки были закатаны неровно, один выше другого. Волосы собраны в небрежный хвост, несколько прядей выбились и щекотали шею.

Она не заметила его сразу.

— Ты опять не спала, — сказал он тихо.

Она вздрогнула, но тут же расслабилась, услышав его голос.

— Зато кофе получился идеальный, — ответила она, помешивая ложкой. Металл звякнул о керамику. — Это важнее сна.

Ю Хо подошёл ближе, обнял её со спины. Ладони легли на талию — привычно, так, как делал это сотни раз. Он уткнулся носом в её висок, вдохнул запах шампуня и кофе, смешавшийся в странное, но до боли родное сочетание.

— Ты когда-нибудь перестанешь работать по ночам? — пробормотал он.

— Когда преступники перестанут убивать, — фыркнула она. — То есть никогда.

Он усмехнулся и поцеловал её в шею.

Она вздрогнула, чуть отклонив голову.

— Ю Хо, щекотно.

— Терпи, — сказал он лениво. — Это часть брака.

Она повернулась к нему, прищурившись, изображая недовольство. Но уголки губ предательски дрогнули.

— Тогда я требую компенсацию.

— Какую?

— Ты сегодня заезжаешь за мной сам. И не опаздываешь.

Он наклонился ближе, коснулся её лба своим. Тепло. Спокойствие. Уверенность в завтрашнем дне.

— Я всегда за тобой заезжаю.

Она закатила глаза.

— Потому что я забываю имена водителей?

— Потому что я твой муж.

Она замерла на секунду.

Потом улыбнулась — не широко, не для кого-то. Для него. Домашней, мягкой улыбкой, которую она никогда не показывала на работе.

Она протянула ему кружку.

— Тогда запомни, — сказала она. — Если я вдруг начну тебя забывать... напомни мне, кто ты.

Он рассмеялся, не восприняв это всерьёз.

— Ты забудешь весь мир раньше, чем меня.

Ю Хо резко открыл глаза.

Тьма спальни обрушилась на него холодом.

Рядом было пусто. Кофе не пахло. Шагов не было.

Он медленно сел, опираясь ладонями о матрас.

— Я ошибся, — сказал он в пустоту.

Потому что мир она помнила.

А его — нет.

Ю Хо ждал у подъезда ещё до рассвета.

Город только просыпался: редкие машины, холодный воздух, стеклянные фасады домов отражали бледный свет. Чёрный Mercedes стоял чуть в стороне, двигатель был заглушён. Ю Хо опирался на дверь, сжимая в руке бумажный стакан с кофе — крышка уже начала остывать, но аромат всё ещё был густым, насыщенным.

Он знал, что она выйдет ровно в это время.

Не потому что следил.

Потому что помнил.

Дверь подъезда открылась, и Да Мей вышла, на ходу застёгивая пальто. Движения чуть медленнее, чем обычно. Повязка на голове выглядывала из-под тёмных волос, делая её неожиданно хрупкой. Она остановилась, заметив его, и на лице мелькнуло удивление — короткое, почти незаметное.

— Ты... — она нахмурилась, словно перебирая в памяти. — Доброе утро.

Он улыбнулся спокойно, без нажима.

— Доброе. Твоя машина осталась у участка. Я подумал, что подвезти будет логичнее, чем вызывать такси.

Она секунду молчала, оценивая ситуацию, потом кивнула.

— Логично, — согласилась она и уже хотела пройти мимо, но он протянул ей стакан.

— Возьми.

Она остановилась.

Взгляд опустился на кофе. Потом снова поднялся — внимательный, цепкий.

— Ты угадал.

— Случайно, — ответил он слишком быстро.

Она сняла крышку, вдохнула запах. Брови чуть приподнялись.

— Без сахара. Двойной. Ты уверен, что мы знакомы не дольше одного вечера?

Вопрос был сказан почти шутливо, но Ю Хо почувствовал, как внутри что-то сжалось.

— Мне повезло, — сказал он уклончиво. — С памятью на детали.

Она усмехнулась, сделала глоток — и плечи едва заметно расслабились.

— Тогда поехали, — сказала она, открывая дверь. — Только без резких движений. Голова всё ещё ноет.

Он молча кивнул и сел за руль.

Машина тронулась плавно. Он вёл осторожно, избегая ям и резких торможений, будто она могла почувствовать каждое неровное движение кожей.

Да Мей смотрела в окно, иногда делая глоток кофе.

— Кстати, — сказала она вдруг. — Спасибо. За вчера. И за это утро тоже.

— Не за что.

Это была ложь.

Но он не стал её исправлять.

В участке было шумно.

Воздух пах кофе, бумагой и усталостью. Да Мей едва успела переступить порог, как Цинь Ли вышел ей навстречу.

— Капитан.

Она сразу поняла — что-то случилось.

— Нашли? — спросила она без предисловий.

Он кивнул.

— Поймали. Того самого. Камеры с заднего переулка дали картинку, Тао Шу сопоставил маршрут. Попался сегодня утром.

Она медленно выдохнула.

— Жив?

— К сожалению для него — да, — усмехнулся Цинь Ли. — Сейчас в допросной.

Да Мей на секунду прикрыла глаза. Боль в голове отозвалась тупым импульсом, но вместе с ней пришло другое чувство — удовлетворение, холодное и профессиональное.

— Хорошо, — сказала она. — Я хочу посмотреть записи ещё раз. И материалы по задержанию.

Цинь Ли кивнул, но взгляд его задержался на повязке.

— Ты уверена, что тебе стоит...

— Уверена, — отрезала она мягко, но безапелляционно.

Ю Хо остался в коридоре.