— Ну и чего вам надо? Мы уже все рассказали, от и до... И раз уж предыдущий глава дома сдох, то и беспокоиться больше не о чем, разве нет? — Цвай, маленькая не по годам, с туго стянутыми в пучок волосами, похожими на луковицу, снова защебетала по-птичьи. Но почему-то она выглядела гораздо менее энергичной, чем в нашу последнюю встречу.

Остальные пребывали в схожем состоянии. Ора, обнимая худенькие плечи дочери, тихо опустила глаза. Ямиль-Рэй обречённо прислонилась к стене. И только Мида... по лицу этого необычайно крупного мужчины было совершенно невозможно прочесть его мысли. Казалось лишь, что он неотрывно смотрит на меня своими до странности маленькими глазками.

— Похоже, Затц-Сун и впрямь мёртв, но о судьбе Тэй-Суна до сих пор ничего не известно. Я хочу ещё раз услышать, что за человек этот мужчина.

Газран-Рутим прошёл туда, откуда ему было одинаково хорошо видно всех троих, и сел. Мы с Ай-Фой расположились чуть позади его надёжной спины.

— Да сколько можно, мы уже сто раз об этом говорили! Дед Тэй столько времени провёл рядом с предыдущим главой, что совсем разучился думать своей головой! Он сделает всё, что ему прикажут, но если его оставить в покое, он и пальцем не пошевелит! Просто глиняная кукла, вот он кто! — истерично взвизгнула Цвай.

«И всё же и Тэй-Сун, и Затц-Сун приходились ей родными дедами. Оба покинули поселение Лесокрая и стали злодеями. Если ценить кровные узы, то именно ей сейчас было тяжелее всего.»

— Цвай говорит правду... Отец Тэй с юных лет служил при прошлом главе дома, был его доверенным лицом, и потому его душа сгнила раньше, чем у других. Посему, если главная ветвь клана ничего ему не прикажет, он по своей воле не совершит злодеяния... — без всякого выражения произнесла Ора, мать Цвай и жена главы дома Зуро. Её глаза, мутные, как и у отца, теперь наполнились истинно человеческой скорби. Она смотрела в пустоту на полу.

— Я не сомневаюсь в ваших словах. Но что, если Тэй-Сун получил какой-то приказ от Затц-Суна ещё при его жизни? Последует ли он этому приказу и после смерти Затц-Суна?

— Кто знает... Возможно, узнав о смерти прошлого главы, он и откажется от приказа. Но стоит ли вообще об этом беспокоиться?.. Разве отец Тэй не погиб?

— Неизвестно. Его тело так и не нашли, поэтому нам остаётся лишь считать его живым и действовать соответственно.

Наверняка и самому Газрану-Рутиму приходилось подавлять собственные чувства, задавая такие вопросы убитым горем родичам. Он даже не упрекнул их, когда они, уже отрёкшись от родства, произнесли слова «отец» и «дед». Формально они разорвали узы, но Тэй-Сун всё равно оставался их кровным родственником. От бессильного вида Оуры и Цвай, его ближайшей родни, у меня на душе становилось всё тяжелее.

— А-а-а!.. — вдруг Мида протяжно и громко выдохнул.

— Ты... мужчина, который готовит вкусную еду... А ты... женщина, которая ругала Миду... Почему вы здесь?..

Я едва не рухнул на пол от изумления. Но моя достопочтенная глава дома, сидевшая поджав одну ногу, невозмутимо взглянула на Миду:

— Только сейчас заметил? Весьма же убогий у тебя разум. Впрочем, рада, что ты всё такой же.

— Ага... Слушайте, а почему вы здесь?.. Когда Мида тебя видит, ему хочется есть?..

«Под 'тобой' он, видимо, подразумевал меня. Не самый приятный условный рефлекс.»

— Мы тоже пришли расспросить о Тэй-Суне. Мида, а что ты думал о нём?

— Тэй-Сун... нравился мне... После Ямиль, Оры и Цвай... он нравился мне больше всех?..

— Заткнись, дурак! — снова завопила Цвай.

— Поэтому... я рад снова видеть Ямиль, Оуру и Цвай, но мне грустно, что Тэй-Сун умрёт... Куда же он ушёл...

— Эй, не реви. — резко бросила Ай-Фа.

Движения Миды, который уже готов был задрожать всем телом, тотчас замерли.

— Мида не плачет... Поэтому, пожалуйста, не ругайся?..

— Не будешь плакать — не буду ругать. — с каменным лицом ответила Ай-Фа.

— Так ты уже можешь заставить Миду слушаться, глава дома Фа, Ай-Фа. — тут Ямиль-Рэй, до этого хранившая молчание, издала неестественный смешок. — Может, ты и с животными способна говорить?

— Ты называешь животным того, кто когда-то был твоим братом? Попридержала бы ты свой ядовитый язык. И почему от тебя так разит травами? У меня уже нос от этого запаха болит.

— С жалобами не ко мне, а к мужчине рядом с тобой. Особенно к тому старшему брату из Рутимов, что такого внушительного телосложения. — Ямиль-Рэй безразлично пожала плечами.

— Я тут при чём? — Газран-Рутим, разумеется, удивлённо округлил глаза.

— Это твой весёлый папаша наплёл главе дома Рэй всяких глупостей. Сказал, что от меня так несёт кровью гиба, что ни один муж не позарится, если с этим что-то не сделать... В итоге глава дома Рэй приказал мне после каждого омовения втирать в кожу сок листьев риро. — с этими словами Ямиль-Рэй откинула свои мелко заплетённые каштановые волосы и холодно смерила меня взглядом. — А когда я услышала, что Асута тоже заметил этот запах, всё стало ещё хуже. Это у меня скоро нос отвалится. Асута, ты и вправду чувствовал от меня этот запах?

— Эм, ну, да... В силу профессии я чувствителен к запахам.

— ... Вот как. — Ямиль-Рэй, так и не опустив руку от волос, продолжала сверлить меня взглядом.

— Надо же, какая ты на удивление покорная женщина, раз продолжаешь соблюдать уговор, даже будучи в разлуке с главой дома Рэй. — от её надменного и дерзкого вида Ай-Фа раздражённо фыркнула. — Неужели, получив имя Рэй и устроенную свадьбу, твоя смятенная душа немного успокоится?

— Это вы приказали мне никому не перечить. Не вам жаловаться, что я соблюдаю уговор. И вообще, не какой-то там женщине-охотнице рассуждать о моём замужестве.

Атмосфера становилась всё более напряжённой.

— Оставим это, Ямиль-Рэй. — вмешался наш надёжный Газран-Рутим. — Что ты думаешь о Тэй-Суне? Если он всё ещё жив, как, по-твоему, он вероятнее всего поступит?

— Откуда мне знать, я же не он. Но если вы считаете Тэй-Суна простым мужчиной из боковой ветви, то вас ждёт неприятный сюрприз.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что Тэй-Сун проводил с прошлым главой дома больше времени, чем кто-либо другой, даже из главной ветви, и его душа прогнила особенно тщательно. Вы понимаете, почему он постоянно крутился возле меня, Диги и остальных? — этого, разумеется, никто не знал, поэтому мы с Газраном-Рутимом и Ай-Фой могли ответить лишь молчанием. Ямиль-Рэй, с лёгким отголоском былой жестокости, скривила губы в лишённой всякого веселья усмешке. — Таков был приказ прошлого главы. Отчаявшись дождаться чего-либо от ленивого главы Зуро, он велел следить за нашими действиями, чтобы решить, кого назначить следующим главой. Ему было велено не перечить нашим приказам, но на самом деле этот мужчина был глазами прошлого главы и шпионил за нами.

— Значит, ты, женщина, тоже могла стать главой дома?

— Не «могла», а стала бы. Если бы всё шло по его плану, главой стала бы я. Номинально имя главы и вождя получил бы мой муж... но ни у Диги, ни у Доддо не было ни капли качеств, необходимых для управления кланом, так что Затц-Сун намеревался возвести на престол вождя меня и моего супруга.

Для меня это стало шокирующим открытием.

«Что стало бы с семьёй Сун, если бы такое будущее осуществилось? Если бы Затц-Сун, даже на смертном одре пытавшийся управлять кланом, передал власть Ямиль-Рэй, которая втайне желала гибели клана Сун... — я мотнул головой, отгоняя эти бесплодные мысли. — Сколько ни думай, светлого будущего представить не получалось. Если бы Затц-Сун умер, всё могло бы измениться, но в противном случае бремя, которое несла бы Ямиль-Рэй, стало бы лишь тяжелее и глубже.»

— Вот настолько покорным рабом был Тэй-Сун для Затц-Суна. После того, как Затц-Сун слёг от болезни, он стал его руками и ногами. Потому, если Тэй-Сун жив, ни в коем случае не подпускайте его ко мне. Если Затц-Сун приказал ему сохранить кровь семьи Сун, то этот мужчина попытается спасти не главу Зуро и не старшего брата Дигу, а именно меня.

— Впервые слышу, что Тэй-Сун был так тесно связан с Затц-Суном. Как и то, что вас прочили в следующие главы.

— Я молчала, потому что не видела нужды говорить. — услышав слова Газрана-Рутима, Ямиль-Рэй усмехнулась ещё шире. — Если вам это не по нраву, наказывайте как хотите. Как насчёт того, чтобы передать меня не дому Рэй, а разъярённым от унижения домам Дзин или Дом?

— Нет, погодь, Газран-Рутим... — в панике воскликнул я.

«Не верилось, что Ямиль-Рэй пошла бы на такое ради собственного спасения. Скорее всего, она молчала ради Тэй-Суна. Ведь если бы Затц-Суна должным образом покарали, душа Тэй-Суна тоже обрела бы свободу...»

— Я не собираюсь тебя винить. — прежде чем я успел продолжить, Газран-Рутим остановил меня взглядом. — Знали бы мы об этом или нет, никто не мог предположить, что одержимый недугом Затц-Сун сможет сбежать самостоятельно, потому исход был бы тем же. А то, что Затц-Сун видел в тебе свою преемницу — это лишь его воля, и не думаю, что это утяжеляет твою вину. — холодная усмешка сошла с лица Ямиль-Рэй, и теперь уже Газран-Рутим мягко улыбнулся. — И потом, ты уже принадлежишь дому Рэй. Лау-Рэй ни за что не позволит передать тебя домам Дом или Дзин. Ямиль-Рэй, Затц-Сун покинул этот мир. Тебе тоже пора освободиться от его проклятия.

— Если бы забыть этого человека было так просто, я бы не мучилась. — сказав это, Ямиль-Рэй низко опустила голову, и длинные волосы скрыли её лицо. — Тэй-Сун, должно быть, чувствует то же самое. Но если Затц-Сун умер, не оставив приказа, Тэй-Сун наконец-то сможет последовать своей воле.

— Своей воле?

— Воле быть поскорее кем-нибудь уничтоженным.

Тяжёлое молчание опустилось на зал.

Ора с безграничной печалью смотрела в пол, а Цвай, словно пытаясь её поддержать, крепко к ней прижималась. Мида с тем же отсутствующим видом оглядывал всех, а Ай-Фа хранила молчание с каменным лицом. Газран-Рутим некоторое время смотрел на безвольную фигуру Ямиль-Рэй, а затем медленно поднялся.

— Прошу прощения, что так долго вас задержал. В скором времени вас вернут в ваши дома. До тех пор вам придётся потерпеть стеснённые условия, но прошу вас и впредь стараться жить праведно, как подобает народу Лесокрая.

Никто не ответил. Мы с Ай-Фой, следуя примеру Газрана-Рутима, тоже встали.

— Вы уже уходите?.. Эй, Мида не знает ваших имён?.. — внезапно подал голос Мида.

— Разве человек, не запоминающий лиц, может запомнить имена? — Ай-Фа, уже собиравшаяся уходить, с недоумением обернулась.

— Я и забываю лица, потому что не знаю имён... Мида — это Мида из дома Ру?..

— Мы-то тебя не забудем. Я — глава дома Фа, Ай-Фа.

— А я — член дома Фа, Асута.

— Спасибо... Мида хочет снова встретиться с Ай-Фой и Асутой?..

— Если будет на то судьба, встретимся снова.

Взмахнув меховой накидкой, Ай-Фа на этот раз окончательно повернулась к Миде спиной. Вслед ей робко донёсся его голос:

— Ай-Фа... Асута... Если найдёте Тэй-Суна, не убивайте его, ладно?.. Тэй-Сун на самом деле добрый дедушка?..