— Лала-Ру, вы ведь тоже ели ту еду? Что это была за еда?

— Хм-м, ну... как бы сказать. Вкус был просто невероятный.

— Невероятный вкус...

— Вроде мясо гиба, а на мясо гиба совсем не похоже! И жареное, и тушёное, от него такой приятный аромат исходил... Эх, не могу толком объяснить.

— В общем, это было восхитительное блюдо?

— А, но я не могла хвалить его так же безоговорочно, как все! Отец Донда вообще разозлился и сказал, что такая еда развращает душу!

— Вот как...

* * *

Однако спустя примерно полмесяца Лала-Ру снова пришла к Сира-Ру с непередаваемым выражением лица.

— Вчера Асута и остальные снова были у нас. И вчерашний ужин был... бесподобно вкусным... Ах, как же досадно!

«Вкусная еда. Какая она на вкус?»

Сердце Сира-Ру снова странно забилось.

А на следующий день от имени главы главной ветви, Донды-Ру, было объявлено, что Асуте из дома Фа поручают готовить на свадебной церемонии дома Рутим и дома Мин. Асута должен был поселиться в Поселении Ру за пять дней до пира, и на второй день его пребывания Сира-Ру позвали в помощницы.

— А, вы помощница из боковой ветви? Боюсь, доставлю вам немало хлопот, но очень на вас надеюсь.

Асута был странным мужчиной. Стройный, как женщина клана, с мягким выражением лица и манерами. Кожа желтоватая, как у народа Запада, что встречался в Постоялом городе, а волосы и глаза чёрные, как у народа Востока. Но также виделось в нём и что-то, отличавшее его от жителей Постоялого города. Сложно сказать, что именно, но он не походил ни на кого. Ему идеально шло, как охотникам шкура зверя, слово «чужеземец» — таким казался этот загадочный Асута.

Блюда, которые готовил Асута, окончательно покорили Сиру-Ру. Мясо гибы, приготовленное с использованием особой техники обескровливания, оказалось, как и говорила Лала-Ру, непередаваемо вкусным. Более того, Асута, словно по волшебству, создавал самые разные вкусы, используя фруктовое вино, листья пико и каменную соль. Пойтан теперь не просто тушили, но и вялили, а затем жарили. Бульон без пойтана получался жидким и легко пился, а многочисленные овощи, такие как ария, тарапа и чатчи, превращались в совершенно новые блюда благодаря невиданным ранее способам приготовления.

«Неужели работа у очага может быть настолько изобретательной?»

По сравнению с тем, что делает Асута, всё, чем она занималась — просто детские забавы. С такими мыслями Сира-Ру молча помогала Асуте в его работе, как вдруг за два дня до пира он обратился к ней:

— Сира-Ру, вы, похоже, очень умело обращаетесь и с ножом, и с огнём. В день пира я хотел бы попросить вас, Сира-Ру, и вашу матушку, Тари-Ру, помочь мне у очага главной ветви, в основном с приготовлением бифштексов.

Бифштекс был самым сложным в приготовлении блюдом из всех, что придумал Асута. Пока Сира-Ру стояла, лишившись дара речи...

— Это большая честь. — ... её мать Тари-Ру радостно улыбалась. — Моя дочь лучше всех справляется с работой у очага, и благодаря ей я, кажется, тоже поднаторела в этом деле.

— Да, это правда. Мастерство Сиры-Ру просто восхитительно. — лучезарно улыбался Асута. — Даже по тому, как вы режете мясо, видно, что вы подходите к делу очень вдумчиво. Прошу, одолжите мне свою силу.

Она была на седьмом небе от счастья. Сира-Ру и представить не могла, что её кулинарные навыки признает такой выдающийся мастер, как Асута. А когда она приготовила ужин для своей семьи, используя техники, которым научилась у Асуты, то смогла удивить и порадовать родных. Младшие братья подняли страшный шум, крича: «Вкусно! Вкусно!», а молчаливые Ряда-Ру и Син-Ру ели её стряпню с очень довольным видом.

«Вот так, значит, тоже можно дарить радость семье. Если эта радость придаст народу Лесокрая ещё больше сил, то, может, даже такая, как я, сможет стать для кого-то не отравой, а снадобьем.» — мысленно переиначила под себя она слова Асуты, сказанные в день свадебного пира дома у Рутим.

Асута, будучи чужеземцем, пытался найти своё место в Лесокрае с помощью своей невероятной силы.

«Какая уверенность, какая решимость. — думала Сира-Ру. Она, истинная представительница народа Лесокрая, могла лишь безвольно терзаться сомнениями, а Асута готовил так, словно владел мечом, и заставил всех признать его силу. Несмотря на хрупкую внешность, внутри Асуты, казалось, таились отвага и гордость, не уступающие охотничьим. — Может быть... может быть, и я смогу жить с такой же гордостью, как Асута? Пусть я и слабее других женщин клана, зато я могу готовить вкусные блюда. Смогу ли я гордиться этим и жить с высоко поднятой головой?»

И после того, как праздничный пир в честь Рутима закончился и Асута покинул Поселение Ру, Сира-Ру продолжала жить с этими мыслями.

* * *

А затем, спустя ещё дней десять, Лала-Ру передала ей те самые слова:

— Говорят, для торговли в Постоялом городе не хватает людей! Матушка Мия-Рэй, похоже, хочет поручить эту работу нам с тобой, Сира-Ру, что думаешь? — Сира-Ру не смогла тотчас ответить. Мысль о том, почему такая важная роль досталась именно ей, и радость от того, что она снова сможет работать вместе с Асутой, перехватили ей дыхание. — Асута, говорят, просил одолжить ему хотя бы одну из женщин клана, что хорошо готовит. Вот тебя и выбрали, Сира-Ру!

— Но... ведь в главной ветви есть Рэйна-Ру?

— Хм-м, но главная ветвь уже отпустила сестру Вину. Если они отправят обеих старших, дома с работой будет туго, понимаешь? Потому, если ты откажешься, Сира-Ру, то, скорее всего, они составят пару из сестры Рэйны и женщины из боковой ветви, а для работы в главной ветви позовут на помощь кого-нибудь из другого дома.

Лала-Ру смотрела на Сиру-Ру взглядом, полным надежды и беспокойства. Лала-Ру тоже полностью открылась Асуте, поэтому она наверняка хотела помочь с работой в Постоялом городе.

— Но это тяжёлая работа, придётся тащить в город чугунные котлы и всякое такое. Так что решай сама, Сира-Ру!

Сира-Ру задумалась. Сира-Ру ещё не обрела такой силы. В глубине её души был лишь крошечный росток гордости. Но если росток не питать светом и водой, он мгновенно зачахнет. Поэтому Сира-Ру решила ответить, стараясь смотреть прямо в лицо Лале-Ру:

— Я согласна. Пожалуйста, позволь мне помочь в этом деле.

«Чтобы жить с такой же гордостью, как Асута. Чтобы жить, не обманывая саму себя.» — держа сие мысли в голове, Сира-Ру сделала первый шаг навстречу к обретению собственной решимости.