— На фотографии у пропавшего я заметил рану. Не ошибаюсь? – спросил Чон Хёк владельца магазина по телефону.

— Ох… Да, показалось, что его левое колено сильно повреждено. Мой сотрудник побежал за аптечкой, но, когда вернулся, мужчина уже исчез…

— Хорошо. Спасибо.

После того, как разговор был завершён, Юн Чон Хёк немедленно связался со всеми травмпунктами в Гим По. А Ын Соль, тем временем, звонила во все полицейские участки, каждый раз посылая фотографию своего дедушки.

— Думаешь, его рана серьёзная? – волнуясь, спросила девушка.

— Я уверен, что он в порядке. Пожалуйста, не тревожься. Мы почти у цели. – С этими словами мужчина сильнее нажал на педаль. Внешне он выглядел спокойным, но в глубине души у него царила такая же буря, что и у Ли Ын Соль.

***

Когда они приехали в магазин, им показали оригинальную запись с камер наблюдения. Узнав дедушку, девушка не смогла сдержать слёз.

Её муж достал свой мобильный и сделал очень важный звонок, потому что уже в течение тридцати минут записи со всех камер видеонаблюдения в районе были у него на телефоне. Он быстро перекинул их на ноутбук и принялся внимательно изучать.

Потребовалось не слишком много времени, чтобы обнаружить искомого пожилого мужчину возле деревни Сок Мори. Чон Хёк сверил время, и выяснилось, что Бон Чоль находился там всего двадцать минут назад.

— Давай разделимся и найдём его, – предложил мужчина, выходя из машины.

Ын Соль также выбралась из неё и заметила, что за ними стояло ещё несколько автомобилей. Девушка сразу догадалась, что все они были отправлены президентом компании «SD».

«Два месяца назад Чон Хёку удалось эффективно решить проблему с маршрутом экологически безопасного контейнерного судна. Говорили, что то было наисложнейшей задачей, с которой вообще сталкивалась компания, и по итогу произошло так, что судно «SNG» превентивно захватило судостроительную промышленность. Успех был настолько велик, что в честь этого устроили пышную церемонию.

Тогда же президент «SD» предложил Чон Хёку съездить вместе сыграть в гольф, но тот отказался. Чуть позже глава предложил уже деловой ужин, но вновь получил отказ. Оба раза мужчина пояснял, что слишком занят.

— Разве ты не берёшь выходные? Может, тогда и будет время? – не бросал попыток президент.

— Я недавно женился, – упрямо отвечал Чон Хёк.

В конечном итоге, глава компании сдался в своих попытках проявить свою благодарность и просто попросил мужчину назвать ту вещь, в которой он нуждался. Когда же последовал ожидаемо отрицательный ответ, президент оставил свою золотую визитную карточку и пообещал, что, если что-то понадобится, на него всегда можно будет положиться».

И вот, несколько дней назад Юн Чон Хёк всё-таки воспользовался той визиткой. Осознав, что определённо нуждается в помощи, он позвонил главе компании.

— Нам дорога каждая минута. Оставайся предусмотрительной и ничего не бойся, – произнёс Чон Хёк, держа лицо жены в своих ладонях.

Девушка кивнула и обернулась назад. Её ждала женщина, от которой словно веяло сильной аурой. Она, подняв руку, позвала Ын Соль к себе в машину. Та без лишних слов согласилась.

Автомобиль двинулся по задуманному маршруту.

***

— Гим По… Гим По… – шептала про себя Ли Ын Соль.

И вдруг осознала.

Это место являлось родиной её бабушки по материнской линии, которую она никогда не видела. Девушка не могла поверить, что не вспомнила об этом раньше, ведь у дедушки наверняка было оттуда множество воспоминаний из молодости, и она тут же вспомнила, как он рассказывал эпизоды из своей жизни, когда бабушка работала на швейном производстве.

Ын Соль посмотрела адрес фабрики в интернете и поделилась этой находкой со своей сопровождающей, которая, как оказалось, была ведущим секретарём компании.

— Тогда едем туда, – решительно заключила женщина.

Ли Ын Соль кивнула.

К тому времени, как они практически приехали, у девушки зазвонил телефон.

— Да?

— Мы нашли его! – произнёс Чон Хёк взволнованным, совершенно не характерным для него голосом.

Ын Соль глубоко вдохнула и выдохнула. Вскоре, она уже увидела знакомую фигуру из окна автомобиля.

— Могли бы вы притормозить? – попросила девушка водителя.

Стоило им остановиться, как она в спешке выскочила из машины.

— Дедушка! – крикнула та и побежала навстречу. Дедушка! Папа! Папа!

Бон Чоль, который не слишком понимал происходящее вокруг и стоял возле Чон Хёка, медленно повернулся. Он выглядел угрюмым, но, когда узнал Ын Соль, сразу же просиял. Внучка, обняв дедушку, не смогла сдержать нахлынувших её эмоций и расплакалась.

— Где ты был? Где же… Почему ты здесь? Ну почему?.. – причитала она.

— Когда твоя мама была беременна, она оставалась здесь, у себя дома со своей матерью… Я вспомнил то время и хотел вновь увидеть это место. Но всё так изменилось… Где же я?

— Ты хоть… Что-нибудь ел? – обеспокоено спросила девушка.

— Я голодный. Да чтоб его, голоден как волк!

Внезапно к ним подошёл мужчина, представившийся полицейским из соседнего участка, и рассказал, что Бон Чоль всё это время ел травы и фрукты, которые росли на холме, и жил в заброшенном доме.

— Что это у тебя с лицом? – всхлипывала Ын Соль, поглаживая дедушку по морщинам.

— Думаю, тебе стоит взглянуть сюда, – обеспокоенно посоветовал Чон Хёк.

Мужчина указал на ногу Бон Чоля, которая была вся в засохшей крови, с видневшейся частью берцовой кости, что говорило о серьёзности раны. Ын Соль попыталась спросить, что же произошло, но всё, о чём мог говорить старик – это о его голоде.

Пара немедленно забрала его в больницу Хо Чон. Пока они ехали, Мок Бон Чоль проглотил кимпаб, мороженое и рисовой пирожок. Встревоженно смотря на него, Ли Ын Соль чувствовала, будто её сердце вырвали из груди.

***

В итоге, никому так не удалось узнать, что же случилось. Все слова дедушки звучали беспорядочно и не имели смысла, нельзя было даже догадаться о произошедших событиях. Но даже это являлось уже не столь важным, ведь главная беда была в том, что Бон Чоль сильно пострадал, и его состояние было хуже, чем предполагалось.

После осмотра раны доктор заключил, что, вероятнее всего, прошло уже больше семидесяти двух часов с момента повреждения кожи.

В связи с возрастом Мок Бон Чоля было крайне рискованно делать ему операцию под общей анестезией. Более того, вылечить эту рану представлялось практически невозможным. Всё, что могли предложить в больнице – антибиотики и болеутоляющие под постоянным присмотром врачей.

Так Бон Чоля поместили в вип-палату. Близкие и домработница часто навещали его. Даже семья Мок не осталась в стороне.

Старик не мог их вспомнить, но, каждый раз, когда к нему приходил Дэ Хёк, дедушка нервничал и становился злым настолько, что называл пришедшего мужчину демоном, прося сиделку вышвырнуть его из комнаты.

Со Хви и Джун Со он просто игнорировал. А вот Мин Со, напротив, принял за приятельницу, поэтому затем последовал его вежливый вопрос:

— Ты говорила, что принесёшь мне мороженое. Уже сходила за ним?

Девушка выбежала из палаты, словно готовая разреветься. Больше она не извинялась за то, что случилось.

Благодаря семье мужа, Ын Соль было дозволено остаться в палате дедушки. Так прошли две недели и наступила осень. Именно тогда Бон Чолю и предложили переехать в дом престарелых.

— Ему трудно ходить, поэтому… Он больше не сможет жить так, как раньше. Нам очень жаль, – доктор произнёс соболезнования.

— То есть… – Ли Ын Соль просто не верила своим ушам.

— Мне не хочется этого говорить, но теперь ему нужен рядом врач для непрерывного наблюдения, – продолжал доктор, которому явно было нелегко сообщать такую новость. – Сейчас состояние президента Мока… Может ещё больше ухудшиться из-за слабого иммунитета. И мы также не можем забыть о возможных осложнениях.

— Но ведь тогда ему придётся остаться там…

— Навсегда. К сожалению, о нём не смогут позаботиться дома надлежащим образом.

— Но, прошу вас… Сделайте что-нибудь! Вы же врач, не так ли?!

— К сожалению, в его возрасте слишком опасно делать операции. Даже если он перенесёт её, это не будет гарантией того, что в будущем его состояние не ухудшится, поэтому в операции смысла нет…

Доктору пришлось всё подробно объяснять, ведь никто не знал, сколько Бон Чолю всего осталось прожить. Операция могла принести намного больше страданий, так что в этой ситуации приходилось выбирать меньшее из зол.

— Прошу вас, доктор… Прошу… – молила Ын Соль.

Но также понимала, что всё напрасно. Несмотря на приказ Иль Сона, врачи не могли принять иного решения.

— Мне очень жаль, – ответил доктор и поклонился перед тем, как выйти из палаты.

Ын Соль опустилась на стул совершенно без сил. Дедушка посмотрел на неё в недоумении и спросил:

— Мрачный жнец здесь, чтобы забрать меня?

Его голос казался таким отстранённым, что девушка не выдержала и горько заплакала.

***

В выходные Ын Соль и Чон Хёк поместили Бон Чоля в дом престарелых в провинции Кён Ги. Они были благодарны Хи Сук, которая предложила остаться ухаживать за стариком. Девушка часто навещала дедушку, но, каждый раз видя его всё слабее и слабее, осознавала, как же быстро летит время.

Наступила зима. Ли Ын Соль, как обычно, собрала сумку, куда положила приготовленный для дедушки запечённый сладкий картофель и кислое кимчи.

— Ын Соль, – тихо позвал он. Показалось, что рассудок снова вернулся к нему, и от неожиданности девушка выронила пакет. Дрожа, она подошла к постели.

— А как же университет?

— Сегодня выходной, – едва прошептала девушка.

Сиделка, выходившая помыть чашки, вернулась, застыв в том же удивлении.

— Ты бросила учёбу? – спросил Бон Чоль, нежно касаясь щеки девушки.

— Я не знаю… – еле слышно ответила внучка, чувствуя на себе его грубую кожу.

— Как же ты не знаешь, глупышка?

— Мх…

— А где твой муж? – поинтересовался дедушка.

Два месяца назад, когда Бон Чоль пришёл в себя, Хи Сук сообщила, что его внучка вышла замуж. Но тот факт, что дедушка сейчас помнил об этом, шокировал девушку.

— Он приедет попозже, чтобы забрать меня.

— Я надеялся познакомиться с ним, когда ещё при своём уме, – смущённо заулыбался старик.

Ли Ын Соль не знала, что ответить. Её дедушка всегда вёл себя как ребёнок и было крайне необычно видеть его таким «взрослым». Она никак не хотела упустить этот момент.

— Ын Соль, – Бон Чоль произнёс её имя со всей нежностью. – Моя внученька…

— Да?..

— Не сдавайся.

— Угу… – всхлипнула Ын Соль.

— Времена изменились. Женщина не может остепениться только потому, что она замужем… Теперь настала другая жизнь. Ты должна жить своим именем. Мама дала тебе такое красивое, ведь правда? – казалось, будто он куда-то торопился, потому что боялся вновь всё забыть.

— Что… Ты говоришь? – плакала девушка.

Бон Чоль мягко улыбнулся ей и вытер слёзы:

— Моя малышка… Не плачь, Ын Соль… Не забывай, ты всегда найдёшь своё место в мире.

Хи Сук тоже вытерла выступившие слёзы.

— Дедушка…

— Тебе нужно идти вперёд, – продолжал Бон Чоль. – Ты должна быть счастлива настолько, насколько это возможно. Должна быть счастлива за меня и за твоих родителей. Мы ведь защищали и берегли тебя как только могли…

Ын Соль ничего не могла ответить, так как слёзы просто текли ручьём. Её жизнь стоила смерти матери. Из-за её беспечности отец пожертвовал жизнью, чтобы спасти дочь от наезда машины. Она росла у разных родственников, пока не встретила дедушку.

Большую часть детства она прожила с горьким чувством вины. И только когда Бон Чоль появился в её жизни, она узнала, что такое настоящая любовь. Но, даже несмотря на неё, жгучее чувство вины в ней никуда не исчезло.

— Дедушка… – Ли Ын Соль крепко обняла старика. Показалось, что ему стало больно, так как он застонал, но всё равно счастливо улыбнулся. Эта улыбка была той самой, которую девушка помнила с детства.

Но вдруг радость на его лице исчезла. Словно кто-то резко выключил лампочку в голове дедушки, к нему вновь вернулось его детское поведение.

— Я голодный! – громко закричал он. – Чувствую запах картошки! Она горит! Горит! Не дай ей сгореть! Хочу сладкой картошки! Сладкая картошка, сладкая картошка, сладкая картошка! Хочу есть!

— Дедушка?..

— А-а! Дай мне моей сладкой картошки! – уже с явной злостью в голосе требовал старик. – Дай её сюда!

Он ударил Ын Соль по голове, но, несмотря на боль и шок, девушка выдавила из себя улыбку и ответила:

— Хорошо… Я дам твою картошку, папа. Ты ведь так её любишь.

— Скорее! Скорее! – крикнул Бон Чоль в нетерпении.

Девушка улыбнулась ему и быстро открыла бумажный пакет.