— Хватит, – Чон Хёк нежно похлопал Ын Соль по спине, утешая. Девушка посмотрела на него снизу вверх, и изо всех сил попыталась послушаться, но попытка с треском провалилась. Новые слёзы всё катились по её щекам, за что Ли Ын Соль снова и снова извинялась.

Пока она вытирала глаза тыльной стороной ладони, Юн Чон Хёк крепко обнимал её. Машина была заполнена всхлипами девушки.

Юн Чон Хёк чувствовал себя виноватым перед женой, и в то же время был ей благодарен. Она была такой маленькой, поэтому мужчина никак не мог понять, где она нашла в себе столько мужества. То, как Ын Соль защищала его перед таким количеством устрашающих людей, потрясло его.

— Я должна была промолчать… – винила себя девушка, пока Чон Хёк тихо вытирал её слезы, – Ты так долго терпел все это... Я не имела права так поступать... Это только создало тебе ещё больше проблем... Хн...

— Как ты и сказала, я… – Муж обнял её и продолжил: – молчал слишком долго. Однако было забавно наблюдать за тем, как они теряют дар речи.

— Хнык...

— Спасибо тебе... за то, что встала на мою сторону, – тихо добавил Чон Хёк.

Девушка проплакала ещё несколько минут, прежде чем прошептать:

— Ты сделал для меня гораздо больше...

— Я… – его глаза тоже покраснели. Стальная броня этого мужчины, наконец, начала трескаться. Медленно, но верно Ли Ын Соль завоёвывала сердце Юн Чон Хёка.

***

Мужчина закончил звонок кивком.

— Что сказала мама? – наконец успокоившись, спросила Ын Соль.

— Она сказала, что я могу делать всё, что позволяет мне чувствовать себя комфортно, – губы Юн Чон Хёка растянулись в улыбке.

— Это… значит?.. – Ын Соль вспомнила, как свекровь пыталась остановить её на банкете. Она чувствовала себя такой виноватой перед Кён Ха. Девушка не могла представить, как трудно, должно быть, женщине было разобраться в том беспорядке, который она устроила.

— Её голос звучал спокойно, – попытался заверить жену Чон Хёк, но её голова продолжала гудеть. Мысль о том, что она разочаровала свекровь, не давала ей покоя.

— Говорю тебе, можешь не беспокоиться, – добавил мужчина и тронулся с места.

К тому времени, как они прибыли в Ульсан, была уже поздняя ночь. Ли Ын Соль впервые видела дом мужа в Ульсане, и потому с интересом его осматривала. Роскошные апартаменты оказались гораздо больше, чем она себе представляла. Квартира была хорошо оборудована и подходила, скорее, для семьи, чем для одинокого мужчины.

Вдобавок, там было очень чисто. Присутствовала вся необходимая бытовая техника, а мебель была в пастельных тонах. Стена, на которой должен был находиться телевизор, почти пустовала: вместо него гостиную украшали полки тёмно-синего цвета. На одной из этих полок рядом с ароматическим диффузором стояла их свадебная фотография. Ын Соль коснулась рамки и улыбнулась:

— Так ты поставил её сюда.

— У меня есть ещё одна в офисе.

Ли Ын Соль обернулась, услышав столь неожиданный ответ. Она тихо пробормотала:

— Правда?.. Вот это сюрприз...

— Сначала наш союз был просто удобным. В конечном счёте, общество считает женатого мужчину более зрелым и способным. Да и дедушка перестал ворчать по поводу заключения мной брака. Но постепенно всё изменилось, – объяснил Чон Хёк и ухмыльнулся.

Ын Соль кивнула, давая понять, что слушает, и он продолжил:

— Я перестал волноваться из-за всех тех вещей... Мне просто хотелось продолжать смотреть на ту фотографию.

— Потому что... ты скучал по мне? – В голосе его жены звучала надежда.

— Что ж ... – Чон Хёк протянул ей руку. Он больше ничего не сказал, но этого жеста было достаточно, чтобы дать понять, что именно чувствует мужчина.

Ын Соль взяла мужа за руку, и её сердце забилось от восторга. Юн Чон Хёк повёл её на большую террасу.

Стояла прекрасная ночь, дул лёгкий ветерок. Внизу была видна популярная достопримечательность Ульсана – река Тэхва, усеянная оранжевыми огнями.

— Ух ты, ты живешь в таком прекрасном месте, – воскликнула Ли Ын Соль, потрясённая видом.

— Предполагаю, что это так.

— Тебе здесь не нравится?

— Я засыпаю, как только возвращаюсь с работы. Или продолжаю работать.

— Должно быть, это одиноко, – печально заключила Ын Соль, в то время как Чон Хёк гладил её по волосам.

Он не ответил, и девушка восприняла его молчание как подтверждение. Поэтому она спросила:

— Тогда... почему ты оставил меня в Сеуле? – Юн Чон Хёк нахмурился от неожиданного вопроса. Она продолжила: – Потому что это просто удобный союз?

— Нет.

— Тогда почему? Мне безумно хочется услышать твой ответ! – настаивала Ын Соль. Мужчина улыбнулся. В конце концов, он ответил:

— Потому что я не знал, когда ты решишь вернуться в университет.

— А... – Она не осознавала, что муж заглядывал так далеко. Не смотря на то, что у него, должно быть, было много мыслей о их будущем, Чон Хёк никогда не давил на неё. Он оставался на её стороне и терпеливо ждал.

Ли Ын Соль вдруг стало стыдно. Он всегда заботился о ней, даже тогда, когда она не подозревала об этом. Её учитель был таким с самого начала, и не из-за того, что он старше.

Юн Чон Хёк был просто очень внимательным человеком.

— И... – слегка коснувшись её губ, он продолжил, – я подумал, что тебе станет слишком одиноко, если будешь жить здесь. Я не могу находится дома целый день, помнишь?

В его глазах было столько любви, что Ын Соль расплакалась. Она спросила:

— А как же ты? А как же твоё одиночество?

— Я привык к этому. Даже больше его не чувствую.

Этот спокойный ответ стал последней каплей. Девушка снова начала тихо плакать, и Чон Хёк пробормотал:

— Ты как водопроводный кран.

Наклонившись к жене так, что их глаза оказались на одном уровне, он нежно вытер её слезы и поцеловал. Ли Ын Соль вздрогнула от неожиданности и мгновенно успокоилась.

— Кажется, я нашёл способ остановить твои слёзы, – прошептал мужчина, улыбнувшись.

Ын Соль, глядя на него, несколько раз моргнула: её глаза всё ещё были влажными. Прежде, чем девушка поняла, что происходит, Чон Хёк накрыл её губы своими. Позади него открывался невероятный вид на город, но Ли Ын Соль уже ничего не замечала. Закрыв глаза, всё, что она чувствовала – объятья мужа.

***

Утром солнце светило сквозь жалюзи прямо Ын Соль в глаза. Нахмурившись, она почувствовала, как над ней внезапно возникла слабая тень. Девушка точно знала, что это рука Чон Хёка и, не открывая глаз, притянула её ближе. Она прильнула своей щекой к его ладони и улыбнулась.

Юн Чон Хёк не отреагировал, но Ын Соль это не волновало. Она продолжала касаться его руки, а потом и вовсе повернулась к мужу. Прошло совсем немного времени, и вот она уже забирается на него сверху.

— Доброе утро, – сидя на нижней части его живота, Ли Ын Соль счастливо улыбнулась. Она была так рада, что сегодня воскресенье, и что он сможет остаться с ней в постели допоздна.

— Доброе утро, – муж прищурился и поприветствовал её.

Он нежно сжал девичью грудь, отчего Ын Соль слегка застонала. Она прошептала:

— Но прошлой ночью мы уже сделали это трижды.

Они заснули около трёх часов ночи, и девушке казалось, что она не сможет сделать это ещё раз. Ли Ын Соль даже не была уверена, спал ли её муж вообще. Она помнила только, что заснула первой, а когда открыла глаза, Чон Хёк уже бодрствовал.

— Если ты беспокоилась об этом, не стоило на меня забираться, – прошептал Юн Чон Хёк, перевернув жену на спину. Прежде, чем она смогла ответить, мужчина снова начал целовать её. Почувствовав тяжесть его тела, Ын Соль вздрогнула.

— Как хорошо, что мне не нужно тебя раздевать, – низкий голос сопровождал язык, которым он облизывал мочку её уха. Девушка задрожала и умоляюще произнесла:

— Не думаю, что смогу ещё раз...

— Когда мы будем постоянно жить вместе, так будет каждый день. Думаешь, справишься с этим? – предупредил Чон Хёк, целуя её шею.

Он спрашивал об этом, потому что прошлой ночью Ли Ын Соль заявила, что больше не хочет разлучаться с мужем. Девушка хотела жить с ним в Ульсане.

Было ещё кое-что, чего Юн Чон Хёк ранее не знал о своей жене. Когда её загоняли в угол, она встречала трудности лицом к лицу. Потому и сейчас Ын Соль обняла его за шею, прошептав:

— Пожалуйста, будь нежен... мне всё ещё немного... тяжело...

Глаза мужчины потемнели от вожделения, реагируя на её нерешительное, но смелое требование. Вместо ответа Чон Хёк наклонился к её телу. Немного задержался на груди, прежде чем скользнуть дальше. Провёл рукой по её плоскому животу и опустился ниже.

— Ха-а... – Ын Соль вцепилась в чёрную простынь и застонала. Чем сильнее Юн Чон Хёк доставлял ей удовольствие, тем более смятой становилась их постель.

— Хаа!.. – вздрогнула девушка, когда Чон Хёк схватил её за ягодицы так крепко, что на них остались отпечатки его пальцев, целуя ещё настойчивее. Чувственный звук его языка, касающегося её нежной кожи, наполнил спальню.

Её тело выгнулось, и мужчина увеличил скорость. Он поднялся только тогда, когда её стоны стали слишком громкими.

— Твоё тело всё ещё слишком напряжено, – пожурил жену Чон Хёк.

— Ха-а…Хнг... – Ли Ын Соль посмотрела на него полными слёз глазами. Его резкие черты лица, рельефные мышцы и выпирающие сухожилия делали мужчину похожим на опасного зверя.

— Почему ты не можешь расслабиться? – спросил он, подталкивая её своим крепким телом. Девушка инстинктивно раздвинула ноги, заставив мужа рассмеяться. Он добавил: – Ын Соль, думаю, нам придётся делать это часто.

Наклонившись, Чон Хёк вошел в неё.

— Хнг!.. – Ли Ын Соль задохнулась от неожиданности.

— В тебе так тесно, что это единственный способ привыкнуть, – Мужчина поцеловал её мокрый от пота лоб. Хоть голос Чон Хёка звучал искренне и обеспокоенно, поцелуй выдавал его страстное влечение.

— Держись за меня крепче, – как только он приказал, Ын Соль обхватила его тело ногами.

— Да. Так, как нужно, – Юн Чон Хёк начал погружаться в неё.