На следующее утро, когда Ын Соль зашла в главный дом, Кён Ха посмотрела на неё с виноватым выражением лица.

— Мне очень неудобно перед твоей тётей...

Сон Кён Ха являлась спонсором детского приюта. Некоторое время назад женщине сообщили, что её подопечный упал в обморок из-за лихорадки. Всем было известно, что в столь юном возрасте такое состояние может угрожать жизни ребенка, поэтому Кён Хва приняла решение отправиться в приют.

— Всё в порядке, матушка. Я сама завезу тёте угощения.

— Но сначала ты должна позавтракать!

— Всё хорошо. Вчера у меня был поздний перекус, поэтому есть не хочу, – уверенно отказалась Ли Ын Соль. – Дело срочное, поэтому возьмите машину. А я закажу такси.

— Мне очень жаль, Ын Соль.

— Не беспокойтесь об этом.

Как только девушка ушла, вся семья принялась за завтрак, после которого Сон Кён Ха стала собираться, чтобы выезжать. Но возле столика она задумалась, почему же невестка убежала в такой спешке. Женщине показалось, будто она что-то упускает, когда вспомнила, что до этого рассказывала ей Юн Ян Ми.

— Ох, только посмотрите на время, – бросив взгляд на часы, вздрогнула Кён Ха. Но только она собралась выходить, входная дверь перед ней открылась.

— Где Ын Соль? – Спросил Чон Хёк, как обычно выглядящий очень опрятно в своём костюме.

— Так соскучился по жене? – Мягко улыбнулась Кён Ха несмотря на то, что сын с ней даже не поздоровался, а сразу спросил про свою жену.

Вместо ответа Юн Чон Хёк смущённо закашлялся.

— Мы думали, что приедешь поздно вечером, а ты вернулся раньше.

— Просто так получилось.

Ранее приобретённый его компанией объект после оценки безопасности неожиданно получил статус проекта с высоким риском. В связи с этим пришлось приостановить весь проект по объекту, так как тот нуждался в повторной проверке и экспертизе.

— Всё хорошо? Появились какие-то проблемы? – Обеспокоенно спросила Сон Кён Ха.

Женщина знала о количестве работы в компании, и потому понимала, что неожиданно появившееся свободное время – знак беды.

— Нет, – ответил Чон Хёк.

Из-за того, что до настоящего момента с проектом не возникало никаких проблем, мотивация работников немного угасла, но мужчина не считал это серьёзной проблемой. Конечно, всех беспокоило, что будет дальше. Когда закончится повторная проверка объекта, то сроки будут гореть по всем фронтам. Всё шло к тому, что, скорее всего, ему придётся оставаться в Ульсане и на выходные.

Но сейчас Юн Чон Хёк не хотел беспокоиться о будущем.

— Просто некоторые дела пришлось пока что отложить, – объяснил мужчина Кён Хе.

Женщина с облегчением кивнула.

— Ын Соль поехала к тёте.

— Сейчас?..

Ещё не было и девяти утра.

— Да, где-то с полчаса назад.

Прежде чем Сон Кён Ха успела договорить, Чон Хёк уже вылетел из дома. Сгорая от нетерпения, мужчина разблокировал машину ещё до того, как зашёл в гараж. Боковые зеркала автомобиля поднялись, а фары ярко загорелись.

Как только Юн Чон Хёк сел в машину, то, не теряя ни минуты, выдвинулся в путь. По привычке он бросил ключи в держатель: цепь из белого золота, которую подарила ему Ын Соль на день рождения, громко звякнула и засверкала.

***

Стоило только Ли Ын Соль открыть входную дверь, как она наткнулась на совершенно негостеприимный взгляд Кан Со Хви.

— Пришла одна? – Спросила женщина. Ранее ей позвонила Сон Кён Ха, чтобы предупредить о своём визите, из-за чего Со Хви надела всё самое лучшее.

— Да. У свекрови возникли срочные дела, требующие её присутствия, – как только Ын Соль ответила, две мальтийские болонки стали на весь дом лаять. Девушка не обратила на это внимание и продолжила: – К сожалению, мне пришлось приехать одной. Надеюсь на Ваше понимание.

Безо всяких эмоций Ли Ын Соль протянула коробку домработнице Ма Сан, которая тут же нахмурилась от такого отношения.

— Это вам. Подарок от госпожи Кён Хы.

Когда Ма Сан посмотрела на свою госпожу, та кивнула, дав разрешение. Посмотрев на девушку ещё раз, работница приняла коробку. Казалось, что та была для женщины слишком тяжёлой, так как Ма Сан тут же согнулась в спине, но ей всё же удалось донести подарок до кухни.

— Кажется, теперь ты живёшь припеваючи, – холодно отметила Со Хви.

— Не понимаю, о чём Вы, – равнодушно ответила Ын Соль.

— Украла место Мин Со… Теперь счастлива?

— А, Вы об этом, – слабо улыбнулась Ли Ын Соль. – Да, я очень счастлива.

— Да уж, оно и видно, – зло нахмурилась Кан Со Хви. – Заявилась одна, а вошла через парадный вход. Видимо, правду говорят, что женщина может улучшить свою жизнь только через брак.

— Я бы использовала подвальную дверь, если бы ни коробка.

— Ну конечно, – с сарказмом ответила Со Хви. – Джун Со видел тебя в кино. Сказал, что ты стала лучше одеваться. Теперь я вижу, что это действительно так.

— Он до сих пор обо мне говорит?

— Естественно. Даже после всего, что ты сделала, ты всё ещё его кузина, – всё с тем же холодным взглядом громко сказала Кан Со Хви.

— Наверно, теперь Вы лучше ладите со своим сыном?

— Да как ты смеешь?! – Прикусила нижнюю губу женщина.

— Тогда он уже рассказал Вам о своей девушке? Та блондинка в мини‑юбке. Уж не знаю, чем они занимались той ночью, но… – Ын Соль посмотрела на то, как женщина заламывает запястья. – От них явно слышался сильный запах алкоголя.

Кан Со Хви охватила ярость. Казалось, что она была готова взорваться в любую минуту.

— Прошу прощения, – проигнорировав её состояние, бросила Ын Соль.

Она хотела пройти мимо, как вдруг женщина схватила её за запястье. С глазами, наполненными пламенем ярости, Со Хви прошипела:

— Кто она?

Она была тем самым излишне опекающим родителем. К дочери женщина была более снисходительна, так как Мин Со хоть и обладала тяжёлым характером, всё же была отличницей. А вот сын, Джун Со, всегда доставлял неприятности, заставляя Кан Со Хви отслеживать его перемещения. Однако, несмотря на прилагаемые усилия, ей не удавалось контролировать ни одного из своих детей.

Но всё же казалось, что ей никогда не надоест исправлять их ошибки и бегать за ними. Ли Ын Соль должна была отметить, что поражена выдержкой этой женщины.

— Откуда мне знать?

— А ну сядь, – приказала Со Хви после равнодушного ответа племянницы и потянула ту на диван.

— Я, пожалуй, откажусь. Говорите, что Вам нужно, –Ли Ын Соль выдернула свою руку, отказываясь сесть. Она чувствовала, что достаточно поиздевалась над тётей, потому не хотела продолжать разговор.

— Ха! – Хмыкнула Кан Со Хви. – Мой тебе совет: больше не показывайся этом доме. Я говорю это из заботы о тебе, поэтому прислушайся к моим словам.

Предупреждение женщины лишь раззадорило Ын Соль, так как она и сама не планировала здесь больше появляться.

— Конечно.

Ли Ын Соль уже было повернулась к лестнице, чтобы спуститься в подвал, в свою комнату, как вдруг Со Хви спросила:

— Ты знала?

Не понимая, о чём та её спрашивает, девушка повернулась.

— Я говорю о втором сыне крупной фармацевтической компании.

— Не понимаю, к чему Вы ведёте.

— У Мин Со с ним было свидание.

— Мне об этом ничего не сообщали.

Кан Со Хви сделала шаг к девушке. Глядя на Ын Соль сверху вниз, так как находилась выше, она стала жаловаться:

— Я спрашиваю, как твоя свекровь могла познакомить Мин Со с таким идиотом?! Твой муж и его мать должны были знать, что он ужасный человек.

Одно дело – говорить плохое в сторону самой Ли Ын Соль, но совершенно другое – обвинять её новую семью. Девушка не собиралась позволять своей тётушке нападать на этих людей просто так.

— Тебе должны были рассказать, как прошло её свидание, – проворчала Со Хви.

Но Ын Соль действительно не знала ничего об это встрече, так как с ней это даже не обсуждалось. Однако девушке не нужно было даже знать о свидании, чтобы представить, что на нём произошло. Причина недовольства Кан Со Хви была ясна.

— Как я понимаю… – На лице Ли Ын Соль появилась холодная улыбка. – Мин Со отказали, да?

Со Хви тут же дала пощёчину племяннице. Госпожа Ма Сан, наблюдавшая за ними неподалёку, растянула губы в довольной ухмылке.

— Как ты смеешь такое говорить? – Закричала женщина. – Решила, что можешь смотреть на нас свысока, раз вышла замуж за наследника фонда?!

— Если вновь поднимите на меня руку, то ответной реакции ждать долго не придётся, – спокойным голосом предупредила Ын Соль, хотя чувствовала, как подступают слёзы.

— Да? Ну тогда можешь попробовать.

Когда госпожа Кан вновь замахнулась, девушка тут же взяла вазу и швырнула её в телевизор. Громкий звук разбивающего стекла напугал и без того лающих собак, из-за чего они стали тявкать лишь громче. По телевизору расползлись трещины, а сама ваза разбилась на мелкие осколки.

Испугавшись, что её собаки могут пострадать, Кан Со Хви крикнула госпоже Ма Сан, чтобы та защитила животных. Домработница, как акробатка, прошла через осколки и дотянулась до дорогих болонок хозяйки.

Женщина ударила Ын Соль по голове и в ярости завопила:

— Ты с ума сошла?!

Волосы Ли Ын Соль стали похожи на гнездо, а её сумка упала на пол. Тихо заправляя выбившиеся локоны назад, девушка посмотрела на собак.

— Куда ты смотришь?! – Снова закричала Со Хви.

— А Вы знаете, какого это терять нечто любимое и дорогое сердцу? – Ледяным тоном спросила девушка. Она бы никогда не причинила вред животным, но хотела напугать тётю, которая так обожала своих питомцев. Тем самым предупреждая женщину, чтобы та держалась от неё подальше.

— Ты… Да ты…

Проигнорировав Со Хви, девушка подняла сумку и пошла к себе в комнату. Она слышала, как сетует госпожа Ма Сан, но уже не обращала на это никакого внимания.

Когда Ли Ын Соль зашла в комнату, то заметила, что всё осталось на своих местах. В этот самый момент у девушки перехватило дыхание, и она быстро подошла к рабочему столу. Наконец-то схватив фотографию улыбающихся родителей, девушка повернулась к двери.

Она никогда сюда не вернётся.

Ын Соль в спешке поднялась по лестнице, ведущей к гаражу. Всю жизнь она использовала этот выход вместо парадного входа. Девушка знала, что сможет снова спокойно дышать, только покинув это место.

Но когда металлическая дверь открылась, Ли Ын Соль замерла.

— Почему ты выходишь здесь? – Спросил Юн Чон Хёк, выбираясь из машины.