— Здравствуйте, тётушка, – низко поклонилась Ын Соль, выйдя из ванной комнаты. Она мельком пересеклась с Юн Ян Ми на свадьбе, но знала, кем являлась эта женщина. Тётушка – директор её прошлой школы.

— Здравствуй. Так ты дома, – Ян Ми с головы до ног осмотрела девушку.

— Тётушка, проходите, пожалуйста, – вмешалась Сон Кён Ха.

— Хорошо, Кён Ха, – согласилась женщина и прошла мимо Ын Соль в гостиную, оставив после себя прохладную атмосферу. Казалось, что ей не нравилось присутствие невестки, но девушка всё же смело двинулась следом.

Женщины сели вместе. Скрестив руки на груди, Ян Ми недовольно смотрела на Ли Ын Соль. Тем временем хозяйка дома, Кён Ха, попросила домработницу принести какие-нибудь закуски. Так на столе вскоре оказались яблочный пирог, матча-крекеры и банановый сок.

— Я диабетик. О чём вы думали? Как я буду это есть? – яростно возмутилась Юн Ян Ми, глядя на принесённую еду.

— Она новенькая и, скорее всего, не знала об этом. Я должна была её предупредить, это моя вина, – объяснила Сон Кён Ха.

— Я не собиралась обвинять тебя, Кён Ха…

— Знаю, тётушка. Не волнуйся, – ответила хозяйка дома и обратилась к Ли Ын Соль, которая всё ещё нервничала из-за неожиданного визитёра: – Ын Соль, не могла бы ты принести нам что-то более подходящее?

— Конечно, мама, – послушно ответила девушка и направилась на кухню, до сих пор чувствуя на себе ледяной взгляд Ян Ми.

Когда Ли Ын Соль зашла на кухню, домработница тут же начала извиняться:

— Это всё наша вина. Нам очень жаль, госпожа.

— Всё хорошо. Вам не за что извиняться передо мной, – почувствовала себя неловко Ын Соль. Хоть эти люди и были работниками дома Юн, но они всё ещё были старше её.

— Давайте быстренько что-нибудь приготовим, – заторопила всех повариха.

Появления Ян Ми всегда заставляли окружающих побеспокоиться. Хоть Юн Иль Сон был строгим хозяином, но никогда не интересовался домашними делами. А Сон Кён Ха и её супруг были добрыми и заботливыми, так что работники верили в то, что семье Юн будет легко угодить. Единственным непокладистым членом семьи оставалась Сыль Ги, но её запросы и замечания, в сравнении с другими богатыми детьми, были подобны детскому лепету.

Юн Ян Ми же была тяжёлым случаем. Она всегда всех контролировала и вела себя требовательнее, чем хозяева дома.

— Я тоже могу помочь, – предложила Ли Ын Соль.

— Что Вы имеете в виду? – растеряно спросила домработница.

— Лишние руки не помешают, так и дело пойдёт быстрее. Я хороший ученик, поэтому можете на меня положиться, – улыбнулась девушка.

Увидев настойчивость и упрямство Ын Соль, женщина улыбнулась и поручила девушке почистить помидоры и хикаму[1]. Теперь повариха с лёгкостью могла приготовить миску салата из хикамы со свининой и томатный сок. Ли Ын Соль вернулась в гостиную с серебряным подносом, полным еды и аккуратно нарезанными кусочками белого хлеба.

Кён Ха и Ян Ми мило болтали о чём-то, но, как только пришла девушка, их беседа прекратилась. Кинув взгляд на еду, Юн Ян Ми спросила:

— Это ты приготовила?

— Я не очень хороша в готовке, но смогла помочь, – спокойно ответила Ын Соль на колкий вопрос тётушки.

— Так в чём же тогда ты хороша?

— Тётушка, пожалуйста, не нужно, – вежливо попросила Сон Кён Ха, но Ян Ми отказывалась её слушать.

— Ты слишком добра, Кён Ха, – посетовала Юн Ян Ми прежде, чем вновь повернуться к Ли Ын Соль. Затем продолжила: – Слышала, ты в академическом отпуске и пока не занимаешься чем-то серьёзным. Планируешь оставаться такой ленивой всю жизнь?

— Простите, – извинилась девушка в низком поклоне. Ей не нравилось быть униженной, но она понимала, что Ян Ми права. В этом мире есть милые и поддерживающие люди, как Кён Ха, но есть и те, кто верит, что нельзя обойтись без неприятной, но конструктивной критики.

Это не значило, что Ын Соль считала тётушку плохим человеком. Из-за непростой жизни девушка научилась читать людей, и она могла сказать точно, что Юн Ян Ми не была жестокой по своей природе. Ли Ын Соль довелось увидеть много персон, которые скрывали своё настоящее лицо, так что она всё же предпочитала таких прямолинейных, как Ян Ми. Женщина могла показаться грубой, но на самом деле она была открытой и честной.

Так что Ын Соль решила пока не принимать окончательного решения насчёт личности Ян Ми.

— Я задала вопрос, так почему ты извиняешься? – отчитала девушку Ян Ми.

— Я поняла, что сильно отстаю, тётушка.

— Тогда тебе стоит заняться собой.

Сон Кён Ха хотела вновь перебить Ян Ми, но та остановила её поднятием руки.

— Я всё ещё привыкаю к новой семье, так что надеюсь на Ваше понимание, тётушка, – сказала Ын Соль.

— Ха, а ты умеешь лебезить, не так ли?

— Я знаю, какая Вы прекрасная женщина, тётя, и хоть я сейчас ничего не стою в Ваших глазах… Обещаю, что сделаю всё, чтобы достичь успехов. Я стану той, кто не опозорит честь семьи Юн, – пообещала Ли Ын Соль спокойным и уверенным голосом.

— Для меня Чон Хёк как сын… – голос Ян Ми немного смягчился.

— Чон Хёк сказал мне то же самое, – было немного странно называть мужа по имени, но девушка продолжила: – Он сказал, что Вы всегда были для него особенным человеком.

Правда была в том, что Чон Хёк сказал ей кое-что другое. Муж предупредил, что тяжелее всего будет поладить с Ян Ми и Сыль Ги, но когда он говорил о них, то в его глазах появлялись едва заметные искорки. Поэтому Ын Соль была уверена в том, что эти женщины, несмотря на тяжёлый характер, окажутся замечательными людьми.

— Чон Хёк правда так сказал? – губы Юн Ян Ми расплылись в улыбке.

— Да, тётушка. Он рассказал, что Вы немного строги, но очень заботливы, и что на Вас можно положиться, – это были лишь догадки Ын Соль, но как оказалось, она была права.

— Хмф, – затихла Ян Ми.

Ли Ын Соль, сервируя тарелки для Ян Ми и Кён Хи, положила каждой кусочек хлеба и салат.

— Тётушка, повариха чувствовала себя очень виноватой, поэтому старалась над блюдом вдвойне, – сказала Ын Соль.

— Что ж, не надо было допускать ошибки.

Когда Юн Ян Ми взяла вилку и попробовала салат, Ли Ын Соль пообещала:

— В следующий раз я сама приготовлю Вам еду.

— В следующий раз?

— Да, я надеюсь, что Вы будете часто нас посещать, – улыбнулась девушка.

Ян Ми поняла, что её новая племянница была дерзкой девушкой, но эта её черта не вызывала отторжения.

Для Юн Ян Ми существовало два типа молодых людей: слабые плаксы или самовлюбленные ледышки. Но Ын Соль не принадлежала ни к одним из них и этим немного привлекала женщину.

— Думаешь, что откажусь? Я выделю больше времени, чтобы приезжать к вам. Я не спущу с тебя глаз.

— Я буду только рада, – ответила Ын Соль и подала Ян Ми свой телефон: – Можете ли Вы дать мне свой номер, тётушка?

— Зачем? – заколебалась Ян Ми.

— Я хочу, чтобы мы узнали друг друга получше, – продолжала мило улыбаться Ли Ын Соль. Юн Ян Ми ещё немного поколебалась, но всё-таки внесла свой номер в контакты Ын Соль. Девушка тут же нажала на кнопку вызова, и когда телефон тёти зазвонил, бодро сказала: – Теперь и у Вас есть мой номер!

Сон Кён Ха продолжала наблюдать за двумя родственницами и тихонько улыбаться.

***

В этот ж день в кафе здания SD Heavy Industry прибыл важный гость. Он представился как Ким Сэ Джон и объяснил, что является советником фонда Чонхо и адвокатом Мок Бон Чёля. Его визит оказался внезапным, но ему удалось встретиться с Чон Хёком.

То, что рассказал Юн Чон Хёку мужчина, было весьма неожиданно. Советник поделился информацией о том, что Со Хви получала ежемесячные выплаты из личного фонда дедушки Ли Ын Соль на её содержание и образование. Более того, существовали отдельные сберегательные счета, которые создал Бон Чёль для покрытия прочих расходов. Например, там были деньги на стипендию Ын Соль, а так же на её свадьбу.

Юн Чон Хёк помнил, что деменцию Бон Чёлю диагностировали около пяти лет назад. С тех пор болезнь прогрессировала. Так как Мок Бон Чёль сам был нейрохирургом, от своих коллег он получал лучшую помощь, но это не дало никаких положительных результатов. И теперь, после посещения мужчины, Чон Хёк мог сказать, что его состояние было не из лучших.

Стало ясно, что когда Бон Чёль осознал, в каком состоянии находится, то позаботился о «подушке безопасности» для внучки. Юн Чон Хёк был тронут любовью дедушки к Ын Соль. Но он так же был потрясён предусмотрительностью мужчины.

Но Чон Хёк всё же был растерян.

— Господин Ким, почему Вы рассказали это мне? Ли Ын Соль – моя жена, но при этом достаточно взрослая девушка. Вы должны говорить об этом с ней.

— Что ж… – смутился адвокат. Он объяснил, что Ын Соль была в ярости из-за того, что контракт был составлен крайне выгодным для неё образом. Подумав, что получит страховые деньги за смерть дедушки, она отказалась, ответив, что не заплатит за это жизнью Мок Бон Чёля. Больше Ли Ын Соль не желала с адвокатом ни видеться, ни разговаривать.

Девушка всегда была покладистой, и потому адвокат в тот день был удивлён её реакцией.

— Когда рассудок директора Мока немного прояснился, он позвал меня для внесения некоторых изменений. Честно говоря, детали этого плана не столь надёжны, чтобы положиться на госпожу Ын Соль. Но я подумал, что хотя бы её супруг должен знать об этом.

— Получается, она может претендовать на средства по праву, – кивнул Юн Чон Хёк.

— Именно. Об этом должен знать её попечитель, ну, или же муж.

В этот момент Чон Хёк осознал, что Мок Бон Чёль совершенно не доверял своей невестке и сыну и потому самостоятельно нанял адвоката, установив ежемесячные выплаты для Ын Соль.

— У Вас случайно нет номера банковского счёта, открытого на имя моей жены?

— Есть. Её имя единственное, которое упоминается в документах. Директор Мок убедился, что в его завещание будет внесена только Ли Ын Соль.

Именно об этом и подумал Юн Чон Хёк.

— Но, к сожалению, на имя Ын Соль открыто два счёта. К одному из них имеет доступ госпожа Кан, так как она являлась официальным опекуном. Другой же я на всякий случай сохранил нетронутым.

Это значило, что Кан Со Хви забирала все деньги, что предназначались для её племянницы. Раз дедушка Ын Соль постарался и приложил столько усилий для благосостояния своей внучки, то пришло время вернуть деньги их владельцу.

— Господин Ким, Вы ещё имеете доступ ко второму счёту моей жены? – спросил Чон Хёк.

— Да, он не заморожен.

— Тогда следует сделать так, чтобы отныне все деньги поступали именно на него, да и остаток с первого также был переведён. Это возможно?

— Без проблем, – кивнул адвокат.

— Я поговорю с женой, когда будет подходящий для того момент. Пока она не знает об этом, прошу Вас позаботиться о ведении её банковского счёта.

— Конечно.

По возвращении в офис Юн Чон Хёк был глубоко погружён в свои мысли, когда зазвонил его телефон. На улице было достаточно темно, поэтому, рассмотрев номер, мужчина сразу же поднял трубку.

— Да?

— Ты занят? – Голос Ын Соль был таким тихим, словно она хотела разузнать некий секрет.

Представляя её румяное лицо, Юн Чон Хёк закрыл портфель и ответил:

— Я уже закончил с работой.

— Что насчёт ужина? – Хоть его жена и была молода, но она старалась выполнять супружеский долг, как полагается.

Ын Соль звонила ему каждый вечер уже несколько дней. И хоть Чон Хёк не любил пустых разговоров, но если они были с его женой, то он вовсе и не возражал.

— Я уже поел, а ты?

— Тоже! Сыль Ги приготовила моллюсков, было очень вкусно!

Мужчина представил, как Ын Соль наслаждается едой. Его жена любила покушать, и, вспомнив, как жуют её крошечные губы, Чон Хёк не смог сдержать довольный рык:

— Я рад это слышать.

— В конце ужина я оказалось единственной с горой ракушек на тарелке.

Юн Чон Хёк знал, что Ли Ын Соль здорово вливалась в семью. Наверно, это происходило, потому что его жена была ходячим позитивом.

— Сыль Ги пообещала, что завтра научит меня их готовить. Она говорит, что самое главное – свежесть моллюсков и их очистка. Когда вернёшься, то я обязательно приготовлю их тебе. Но только если ты привезёшь бутылку белого вина!

Бодрый голос Ын Соль подсказал мужчине, как она была взволнована. Это заставило его растаять.

— Уже жду не дождусь.

— Эм… Я тоже очень жду выходных, – колеблясь, призналась девушка.

Чувствуя странное биение своего сердца, Чон Хёк медленно нахмурился.

[1]Хикама – корнеплод родом из Мексики, похожий на редис.