Высокое здание, находившееся посреди аллеи п-образной формы, было домом дяди Ын Соль. По мере приближения к нему, девушка тяжело вздыхала.

Затем она заметила, как кто-то нервно ходил туда-сюда, скрестив руки на груди. Ын Соль сощурилась, чтобы разглядеть получше.

— Ын Соль! – закричала Со Хви, заметив племянницу. – Что же ты так долго? – взяв под руки девушку, спросила женщина, оказавшись рядом с ней.

Ын Соль удивилась милому голосу своей тёти. Женщина же украдкой посмотрела на дом прежде, чем одарить девушку многозначительным взглядом. Племянница честно пыталась понять, чего же от неё хотят, но, к сожалению, ей этого не удалось.

— Чон Хёк здесь, он давно ждёт тебя, – улыбнувшись, объяснила женщина.

Так вот почему тётя ждала её снаружи: пришёл Чон Хёк. Ын Соль горько улыбнулась. Со Хви лишь боялась того, что девушка вновь зайдёт через гараж, чтобы добраться до своей комнаты в подвале.

— Понятно, – ответила Ын Соль и осторожно освободила свою руку. Но Со Хви даже этого не заметила, так как теперь держала девушку за плечи. Они прошли вместе к парадному входу, и, глядя на них со спины, можно было подумать, что эта парочка – любящие друг друга дочь и мать.

— Ын Соль пришла! – громко оповестила Со Хви, распахивая дверь.

В этот момент появился Чон Хёк. Он шёл к двери, и Ын Соль было очень странно  увидеть его, спускающимся по мраморной лестнице прямо к ней.

Вдруг голос Со Хви стал будто далёким эхом. Теперь девушка слышала только приближающиеся шаги мужчины. Она задумчиво смотрела на него: для них двоих время в этот момент будто остановилось.

Когда Чон Хёк оказался рядом с ней, он внимательно осмотрел Ын Соль. Нежный поток воздуха обогнул девушку, когда он потянулся, чтобы обнять.

— Ты в порядке? – спросил Чон Хёк.

Его тихий низкий голос заставил сердце Ын Соль затрепетать.

— А… – Ын Соль не знала, что сказать.

Чон Хёк опустил свой взгляд, чтобы разглядеть её получше, так как девушка была намного ниже. Окружённые длинными ресницами, его рассудительные глаза засверкали. На секунду Ын Соль показалась, что в них плещется негодование, и это немного испугало её.

— Ын Соль, ты должна ответить, – нервно поторопила Со Хви, стоящая рядом.

— Эм… Я… – Ын Соль, сомневаясь, кивнула и стала терзать край своей водолазки. У неё был высокий ворот, но девушка всё равно боялась, что Чон Хёк заметит синяки на её шее.

Тогда большая ладонь мужчины аккуратно коснулась губ Ын Соль.

— Практически зажило, – пробормотал он.

— Да…

— Думаю, у тебя не останется шрама.

Чувствуя, что краснеет, девушка лишь кивнула. Под зорким взглядом мужчины у неё скрутило живот. Внимание Чон Хёка отказывалось переключиться на кого-то другого, и Ын Соль боялась, что её сердце сейчас остановится.

— Конечно она в порядке. Разве могло быть иначе? – улыбалась Со Хви, но слегка дрожащей голос выдавал её.

— Вы бы могли оставить нас наедине? – попросил Чон Хёк. Хоть вопрос был задан в вежливой форме, но его голос давал ясно понять, что у Со Хви нет возможности отказать.

— Ах, конечно! – тётушка похлопала Ын Соль по плечу и мило продолжила: – У нас сегодня на ужин тушёный морской ангел. Ты ведь так его любишь, да? Поговори с Чон Хёком и быстрее возвращайся, хорошо?

Ын Соль не была против морского ангела, но он точно не был её любимым блюдом. Более того, госпожа Ма Сан готовила его слишком острым с большим количеством мяты, поэтому Ын Соль никогда не могла съесть много.

— Хорошо, – сухо ответила Ын Соль.

Не скрывая своей пугающей улыбки, Со Хви ещё раз окинула взглядом парочку и ушла в дом.

Наконец, дверь закрылась, и они остались одни. Немного расслабившись, Ын Соль смогла спросить:

— Вы приехали, чтобы проведать меня?

— Да.

Его быстрый ответ заставил её сердце затрепетать.

— Где твой телефон? – спросил мужчина.

— А…

— Ты должна была мне отписаться.

— А Вы… ждали моего сообщения? – Вопрос Ын Соль заставил мужчину нахмуриться. – Забудьте, – прошептала она.

— Конечно я ждал, – серьёзно ответил Чон Хёк. – Но ты не написала и не ответила ни на один мой звонок.

— А… так значит… Вы за меня волновались? – Ын Соль не могла себя расслышать, потому что биение её сердца стало слишком громким. Девушка переживала, что её предположение было ошибочно. Если это действительно её выдумка, то сгореть ей со стыда, но она всё равно хотела узнать правду. Чтобы задать этот смущающий вопрос, девушке пришлось собрать всю волю в кулак.

— Конечно, – без колебаний ответил Чон Хёк, и Ын Соль покраснела.

— В следующий раз я не заставлю Вас ждать, – после секундной заминки, тихо пообещала Ын Соль.

Она ненавидела то, как дрожал её голос, но, кажется, Чон Хёк не придал этому значения. Протянув ей её телефон, он ответил:

— Рад это слышать.

Глаза Ын Соль широко распахнулись. Почему у Чон Хёка её телефон?.. Что это значит? Сколько он знает о том, что произошло прошлой ночью?

— Спасибо… – Ын Соль еле нашла в себе силы поблагодарить мужчину, возвращая свой телефон. Девушка боялась, что скажет что-то не так, поэтому голос её был очень тихим.

Но даже когда она уже потянулась за телефоном, Чон Хёк отказался его отдавать. Неожиданно они стали играть в перетягивание мобильника. В недоумении Ын Соль потянула сильнее, но это оказалось бесполезно.

Девушка подняла глаза и увидела всё тот же серьёзный взгляд Чон Хёка. Её губы задрожали, так как она не знала, что сказать.

— Если они тебя обидят, то им придётся отвечать передо мной, – ровным голосом сказал Чон Хёк, а взгляд его был таким же глубоким, как холодная река. Как ни пыталась Ын Соль разгадать мысли этого мужчины, у неё так и не получилось. Она не могла прочитать его, хоть уже и не боялась.

Если он был рекой, то она была готова окунуться в неё с головой.

— Хорошо, я запомню это, – таким же серьёзным тоном ответила Ын Соль.

Чон Хёк наконец-то отдал мобильный. Ын Соль быстро положила его к себе в сумку и тут же улыбнулась в ответ.

***

Ровно через неделю состоялась встреча семей в историческом здании, которое после реставрации стало рестораном национальной корейской кухни. Во главе стола сидели два старика, как главы обеих семей, а подле них – остальные гости.

Та как семьи хорошо знали друг друга, то неловкости практически не ощущалось. В ужине так же не было ничего экстравагантного. Приятный звук каягыма(1) наполнял комнату, члены семей бурно обсуждали место проведения свадебной церемонии и приданое. Больше всех предложений поступило от Со Хви в то время, как Кён Ха тихо слушала.

— Но мы… не ожидаем какого-либо приданого от Ын соль, – наконец заговорила женщина.

— Но это неправильно, – запротестовала Со Хви. – Ын Соль мне как дочь, я не могу выдать её замуж без надлежащего приданого. Никогда с ней так не поступила бы.

— Уверена, что Вы хорошо заботитесь о племяннице, – тепло улыбнулась Сон Кён Ха.

— Хоть я и не родная мать Ын Соль, но она мне такая же дочь как и Мин Со, – просияла Со Хви.

Так как ситуация в семье изменилась, Мок Дэ Хёк приказал Со Хви сделать всё, чтобы свадьба прошла как по маслу. Более того, все свадебные затраты покрывались из личных инвестиционных фондов Бон Чёля.

Когда свадьба состоится, адвокат семьи Мок, господин Ким, собирался помочь Дэ Хёку стать следующим кандидатом на пост директора с помощью рекомендательного письма от руководства. Если Мок Дэ Хёк будет назначен в кандидаты, никто не засомневается в том, что именно он станет следующим директором. Пока он не совершит тяжких преступлений, у совета директоров и руководства больницы не было причин для отказа.

Более того, когда он выдаст Мин Со замуж за наследника фармацевтической компании, он станет неуязвим. Так что женитьба Ын Соль на представителе фонда Чонхо была частью идеальной сделки. Таким образом, Дэ Хёк сможет заполучить всё, что захочет.

— Я буду заботиться об Ын Соль, так что Вы можете не беспокоиться о ней, – с уважением предупредила Сон Кён Ха.

— Ох, наша Ын Соль такая счастливица. Ох, простите, я стала такой сентиментальной… – протянула Со Хви со слезами на глазах.

Кён Ха тут же подала собеседнице носовой платок, и та промокнула глаза от влаги.

Дэ Хёк мило погладил супругу по плечу, и они улыбнулись друг другу. Эти люди были просто изумительными актёрами, исполняющими роли любящих тёти и дяди, которые сильно беспокоились о своей племяннице.

Рядом с ними сидела Мин Со, которую заставили прийти на эту встречу. Ей даже пришлось одолжить кузине один из своих любимых нарядов. У девушки не было другого выбора, кроме как подчиниться отцу, но она всё ещё не могла унять гнев.

Тем временем Ын Соль была занята Бон Чёлем. Она подкладывала еду в тарелку старика и бережно вытирала капли соуса вокруг его рта. Время от времени Ын Соль предлагала дедушке попить воды и стралась сделать так, чтобы он не испортил вечер.

— Джи Ён, папе нужно в туалет! – вдруг крикнул Бон Чёль.

Ын Соль помогла дедушке быстро встать, но Дэ Хёк подозвал Мин Со:

— Мин Со, ты должна помочь дедушке.

Девушка громко сложила палочки на стол. Удивлённая и обеспокенная Со Хви огляделась перед тем, как зашептать:

— Отец Бон Чёль… он думает, что Ын Соль его дочка, так что… Ын Соль и должна ему помочь.

Сол Хви из-за стресса начала потеть. Ли Ын Соль, которая до этого молчала, наконец заговорила:

— Тётя права, я помогу.

Мин Со никогда не помогала Бон Чёлю до этого, поэтому Ын Соль не могла ей доверять. Юн Иль Сон грустно наблюдал за тем, как Ын Соль и Бон Чёль покидали стол, такими же взглядами провожали их и Кван Мин с Кён Ха.

— Ын Соль такая хорошая внучка, – тронутая сценой, прошептала Сон Кён Ха.

— Бон Чёль очень дорожит Ын Соль. Вы знали, что какое-то время он растил её? – поддерживала разговор Со Хви.

Тем временем Чон Хёк положил кусочек жареной свинины на тарлеку Ын Соль. На её тарелке уже были тушёное морское ушко и немого овощей-гриль. Всё это было положено им. Ын Соль была так занята дедушкой, что сама даже ничего не попробовала со стола. Именно поэтому Чон Хёк позаботился о её тарелке.

Понаблюдав за сыном, Кён Ха улыбнулась.

Встреча проходила спокойно и мирно, но оставался один человек, который не мог заставить себя улыбнуться. Это была Мин Со, руки которой нервно тряслись под столом.

(1) Корейский многострунный щипковый музыкальный инструмент)