История восьмилетней давности.

То, с чего всё началось.

Мне исполнилось двадцать семь два месяца назад.

И вот в один из дней золотой недели.

Мне пришло письмо от старой знакомой.

Мы вообще не могли связаться всё это время, и это была весточка от важного для меня человека.

И было там лишь до жути простое указание.

Сказано идти в парк.

Было уже больше часа ночи. Это была скамейка в тихом парке.

На ней сидела одинокая девушка, освещённая городскими огнями.

С виду старшеклассница.

Светлые волосы отражались серебром в свете фонарей.

Её голубые глаза смотрели на землю.

Было лето, а на ней было пальто, щёки казались впалыми.

Услышав шаги, она подняла голову.

Увидев её лицо, я задержал дыхание.

От её безжизненного взгляда у меня всё сжалось в груди.

— Ты, — девушка открыла рот.

В голосе не чувствовалось эмоций.

Будто её сердце истёрлось и не осталось никаких надежд, и теперь её голос стал навечно холодным.

— Мамин любовник...

— Уже больше десяти лет прошло.

Тогда я учился в средней школе.

Ей было столько же, сколько и мне сейчас наверное.

Для неё это было просто развлечением.

И то, что у неё ребёнок, я знал

Девочка унаследовала светлые волосы и голубые глаза, потому выглядела как иностранка. И поэтому было много проблем.

С ней всё становилось лишь хуже.

А потом она просто исчезла.

И я испытал облегчение.

На присланной несколько лет назад открытке был электронный адрес, ответа, на отправленное туда сообщение не пришло.

Но я не избавился от адреса, то ли жалел, то ли боялся вновь испытать былое сожаление.

И сейчас я уже не пятнадцатилетний сопляк.

Я окончил школу и уже стал офисным работником.

Я занят работой и своими увлечениями, но и как член общества что-то могу.

Теперь я не допущу те же ошибки.

В этот раз наверняка...

Я поправил очки. И кивнул.

Я протянул руку девушке, смотревшей на меня.

— Пойдём?

— М.

Она взяла мою руку. Её рука была худой, прямо кожа, да кости.

Она попробовала встать и зашаталась. А в животе у неё заурчало.

— Для начала поедим. Что хочешь?

— Без разницы, — немощно она покачала головой. — Могу и не есть.

— Нельзя так.

— Можешь даже позволить мне умереть.

Она была в отчаянии.

Просто смирилась со всем.

Это заставило вспомнить тот день и того человека.

— Пошли.

Я потянул её за руку. И повёл за собой.

— Будем есть.

— А, это.

— Будем есть, пока не лопнешь.

— П-почему?

— Потому что мне это не нравится, — идя прямо, я говорил. — Я тебя откормлю. Будешь есть, пока живот полным не станет.

— Это, но.

— Ты сама попросила.

Я вспомнил содержание письма. Письмо с просьбой для меня.

А если бы я уже не жил рядом со своим старым домом, что бы она делала? А если бы просто проигнорировал письмо?

Хотя ряд ли.

Тогда та женщина была истощена.

Да и сейчас эта девушка, которую я тяну за руку, истощена.

Тогда я ничего не мог.

Нет, притворялся, что ничего не мог и делал вид, что ничего не замечаю.

Оправдывался молодостью, неопытностью и отсутствием денег.

— Мои арендодатели, — я говорил, и вёл шатавшуюся девушку. — Хорошие люди.

— Это, но.

— Да нормально всё, идём.

То, что не смог тогда, я сделаю сейчас.

На ходу я достал телефон и набрал номер арендодателя. Было поздно, и я собирался сказать, что приведу перепачканную девушку.

Голодную и неопрятную девушку.

Арендодатель удивился, но сказала «Хорошо. Приводи».

— Обо всё позже расскажу.

И вот я привёл домой Минаги Мину...

— Не переживай. Я присмотрю за тобой, пока ты не встанешь на ноги.

Так я сказал.

И вот прошло несколько месяцев. И принятая мной девушка.

Стала просто великолепным безработным нитом.

Ленивая, капризная, бесцельно проживающая свою жизнь, худшая из нитов.

— Как так вышло?

Я считал себя виноватым перед ней.