Вчера Мина привела пьяную девушку.

Шатаясь так, что я начал думать, как бы не завалилась, она невнятно стала представляться...

И тут обняла меня.

Её большая грудь прижалась ко мне, отчего в голове у меня остановились все мыслительные процессы. Я впервые понял, каково это застыть от шока.

— Ч-что?

— Фу-хя, фу-хя-хя-хя.

Эрико-сан стала прижиматься к моей щеке своей. И тяжело дышала. От неё несло алкоголем, но сладковатый запах щекотал нос.

— П-погоди-ка, ты... — я в спешке попробовал её отцепить, но пьяная девушка вцепилась лишь сильнее.

— Ня, ня-ня.

Почему-то она начала вести себя как кошка.

— Миленький, мяу, не сбежишь, мяу.

— Ты что-то напутала. Мина, хватит смотреть, помогай! Эй, Мина.

— Э, а, а?

Мина тоже просто застыла.

— Мф.

Шея пылала. Когда понял, что она меня целует, то завалился. Ощутив тупую боль в затылке, я застонал. Тело точно окаменело...

— М.

Томный голос достиг моих ушей.

— Э-хе, мяу.

Теперь она прижималась к моему подбородку.

— Щетина трётся.

Грубо, я каждый день бреюсь. Она меня с кошкой спутала? Взрослая ещё. Алкашка!

Я пытался выбраться...

— Не сбежишь, мя.

— Ва, Эри-тян, не лижи, Синити, всё очень плохо.

— Потому и прошу помочь. Нет, Матсури, Матсури, приди в себя!

Я увидел, что Матсури была в ещё более шоковом состоянии, чем я вначале. Мои слова привели дочь арендодателя в чувства.

— А-а ну п-прекрати, — прозвучал гневный крик девочки.