╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

После череды происшествий в оживлённом квартале отношение Сонджина к происходящему немного изменилось. Он по-прежнему посвящал большую часть времени тренировкам, но теперь у него появилось желание в свободные минуты более активно изучать текущую ситуацию Мореса.

Сонджин всё еще чувствовал некую неловкость от того, что живет чужой жизнью. Но стоило ему вспылить из-за оскорблений в адрес Императора и Амелии, как он всё понял. Сам того не замечая, он привязался к этому миру.

Проблема заключалась в том, что статус Мореса не позволял ему свободно разгуливать где вздумается и лично собирать сведения.

«Лучше иметь под рукой кого-то, кто мог бы стать моими глазами и ушами…»

Если говорить о самых близких людях, на ум первым делом приходил сэр Масаин. Но он был бывшим капитан гвардии и членом императорской семьи, так что го положение никак не подходило для выполнения мелких поручений. К тому же Масаин был излишне прямолинеен и лишён гибкости.

Что же касается рыцарей Жемчужного дворца, то их график и так был плотно забит обязанностями по охране и патрулированию территории.

«Может, стоит активнее задействовать Эдит?..»

В последнее время, когда штат личных служанок и вспомогательного персонала расширился, у Эдит появилось много свободного времени. Она была опытным пользователем ауры, так что за её безопасность в одиночных вылазках можно было не переживать.

Вот только...

«…Она тугодумна и совсем не умеет читать обстановку».

Вкус чая до сих пор не стал ни на толику лучше, а то, как она время от времени поглядывает на него, словно опасаясь, что в неё вот-вот швырнут чашкой, не внушало никакого доверия. Поручи ей осторожно что-то разузнать, и будет большой удачей, если Эдит не раструбит на всю округу, что именно выясняет.

«Для начала стоит давать ей разные мелкие поручения. Со временем набьёт руку и научится соображать».

Решив так, Сонджин дал Эдит простое задание передать слова:

— Свяжись с Эрной и Адисом, скажи, что я хочу встретиться побыстрее.

Эдит с немного отсутствующим видом переспросила:

— Слушаюсь, Ваше Высочество. А на какое время назначить встречу? Отправить письмо? Или мне лучше навестить их лично? Передать им, чтобы они прибыли в Жемчужный дворец, или сказать, что вы сами желаете их навестить?

— …Отправь письмо. Пусть заглянут в день аудиенции.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

Глядя на Эдит, которая покорно ответила и вышла из комнаты, Сонджин подумал:

«Хм. Всё как-то натянуто. Кажется, использовать её в делах будет жутко хлопотно».

[Если это близнецы, то те самые? О которых ты говорил раньше?] — обрадовался Король Демонов, услышав их разговор.

«А, точно, он ведь ещё ни разу не видел их».

Стоило Сонджину упомянуть, что дети, кажется, что-то о нем знают, как его спутник с того самого момента начал сгорать от любопытства.

— Этого, наверное, не знает даже папа-Император.

— То, чего не знает папа-Величество, не знаем и мы.

Так сказали близнецы. Выходит, можно считать, что они знают примерно то же, что и Святой Император.

«Я думаю, если и проводить расследование на данный момент, то эффективнее всего будет прижать именно этих двоих. К тому же нужно расспросить их о Жюстин... Хотя, захотят ли эти скрытные малявки добровольно выкладывать информацию уже другой вопрос».

[Если нужно что-то разведать, предоставь это мне!] — самоуверенно воскликнул Король Демонов, толком не понимая ситуации.

[Врут ли они или замышляют что-то за спиной, я вмиг всех выведу на чистую воду!]

«Ты же теперь души считывать не можешь. Как собираешься распознать, что на уме у этих хитрых лисят?»

Сонджин сказал это, чтобы тот не тратил силы впустую, но Король Демонов вспылил:

[Я всё равно могу распознать ложь по изменению пульса или давления! Я очень полезен! Я же помог тебе узнать того странного человека из Кремниевого мира?]

«...»

Бывший Король Демонов утверждал, что может служить своего рода детектором лжи. От этого становилось как-то тоскливо, но это было не единственное, что следовало выяснить.

Раньше, учитывая обстоятельства, он просто не замечал этого, но... Почему Ли Сонджин разговаривал на бретаньском, как на родном?

Для проверки он взял в библиотеке Жемчужного дворца несколько учебников бретаньского, но, как и ожидалось, не смог прочитать ни слова. Когда Сонджин спросил Масаина и Эдит, они ответили, что впервые слышат о том, чтобы принц Морес когда-либо изучал этот язык. Таким образом, базовое предположение о том, что Ли Сонджин может использовать язык благодаря мозгу Мореса, пошатнулось.

[Действительно странный случай,] — озадаченно произнёс Король Демонов.

[Душа моего уровня способна понять любой язык. Но вот бегло говорить на нём даже я не могу.]

Причина, по которой Король Демонов понимал все языки, заключалась в том, что он считывал мысли, которые формировались в голове ещё до того, как облекались в слова. То есть он не столько понимал речь, сколько читал намерения говорящего.

[Мне не составляет труда вести с кем-то прямой диалог. Достаточно прочитать мысли и отправить свои в ответ. Но если нужно задействовать голосовые связки, как это делают люди, чтобы произнести звуки или спеть песню... это уже совсем другая история.]

Даже в прежнем мире Король Демонов честно признавался, что не понимал переговоров, которые охотники вели между собой по рации. Другими словами, невозможно понимать и использовать неизученный язык, если он передаётся лишь чистым звуком, лишённых мыслей.

«Тогда как мне это проверить?»

Даже Эдит, личная горничная Мореса, не знала, в какой степени он владел иностранными языками в прошлом.

[Для начала, думаю, стоит столкнуться с другими языками этого мира,] — предложил Король Демонов после долгих раздумий.

[Предположим, Морес втайне от всех учил иностранные языки, но всему есть предел. Давай послушаем все языки континента. Если ты поймешь и их, значит, дело не в теле Мореса, а в твоей душе.]

Это звучало логично.

«Значит, теперь нужно найти того, кто будет бегло болтать перед нами на иностранном языке, и проверить?»

Однако найти знатока иностранных языков оказалось неожиданно трудно. Прошло тысячелетие с тех пор, как Империя стала безоговорочным гегемоном континента. Поскольку большинство стран уже использовали имперский как основной, люди не видели особого смысла в изучении чужих языках.

Да что там говорить, если даже чиновники из Министерства иностранных дел ограничивались лишь парой фраз на «изысканном» бретаньском, чтобы блеснуть образованностью.

«Империя Делькрос, твоё Министерство иностранных дел точно в норме?»

Сетуя на такое положение дел, Сонджин на время отложил вопрос с бретаньским языком.

Однако ключ к решению проблемы порой находится в самых неожиданных местах...

╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

Это был обычный обеденный перерыв, ничем не отличавшийся от других.

— Леди Хлоя в последнее время так настойчиво присылает букеты. Раз она так предана моему брату, мне и самой захотелось с ней встретиться, — восхищённо произнесла Амелия, глядя на пышную вазу, в которой смешались красные и розовые цветы.

Эдит обычно ставила присланные букеты на стол для украшения, и они неизменно приковывали взгляд Амелии, которая почти каждый день прилетала в Жемчужный дворец на обед.

— Надо же. Каждый раз такой продуманный выбор. Похоже, она и правда тебя очень любит.

Сонджин усмехнулся.

«Кто кого любит?»

— Ну, то, что она каждый день умудряется находить разные цветы, действительно впечатляет.

Малышка Хлоя, видимо, решила окончательно укрепить свои позиции в качестве невесты. После того чаепития она ежедневно присылала ему букеты вместе с маленькими записками.

«Правда там не написано ничего особенного».

Глядя на пышное цветение в моем саду, я невольно задаюсь вопросом: столь же ли прекрасны сейчас аллеи императорского дворца?

Нынешний день столь дивен, что прогулка на лодке по зеркальной глади дворцового пруда была бы истинным наслаждением.

«Всякие мелочи и совершенно бесполезные разговоры, в общем-то».

Сегодняшнее письмо по содержанию оставалось точно таким же.

Вам доводилось слышать о новой пьесе на улице Бертран? Поговаривают, это адаптация того самого сочинения, снискавшего небывалый успех в Бретани. Слухи об этой постановке столь настойчивы, что даже мне стало любопытно.

Сонджин каждый день читал эти записки, довольствуясь лишь пополнением своего словарного запаса. Однако Амелия, выслушав его объяснения, недоумённо наклонила голову.

— Разве это не просьба пригласить её в императорский дворец? И ещё она спрашивает, не хочешь ли ты вместе посмотреть спектакль.

— Ха-ха, да бросьте. Как только наступит её дебют, она меня тут же бросит.

— Быть не может... — Амелия, изумлённо посмотрев на Сонджина, с серьёзным видом спросила: — Морес, это ранункулюс. Этот цветок выбран не случайно. Ты знаешь, что он означает на языке цветов?

— А это важно?

— ...

Пока Амелия молчала, не находя слов, Эдит, убиравшая со стола, лишь покачала головой.

— Вот потому я Вам и твердила, Ваше Высочество, что нужно отправить хотя бы строчку в ответ. Игнорировать чувства этой бедной юной леди... Ваша недогадливость просто не знает границ.

Сонджин невольно разинул рот от изумления.

«Докатился... Теперь даже Эдит называет меня недотёпой!»

— Морес, люди любят прятать свои истинные чувства за языком цветов или изысканными фразами. Но в большинстве случаев они делают это не для того, чтобы действительно что-то скрыть, а в надежде, что собеседник сам обо всем догадается, — наставляла Амелия, нежно поглаживая лепестки ранункулюса. — Она ведь приложила столько усилий. Так что пригласи её во дворец и прими со всеми почестями. Это вопрос вежливости.

— Верно. Пожалуйста, пригласите её, Ваше Высочество. Разве леди Хлоя не само совершенство? Хорошая семья, к тому же она такая милая и умная, — тут же поддакнула Эдит.

Сонджин был в полном недоумении.

«Эдит, ты что, уже не помнишь, как совсем недавно поила Хлою чаем на желчи? Ты-то, может, и забыла, но эта смышленая девчонка будет помнить твой проступок до самой смерти».

Услышав слова Эдит, чистые серые глаза Амелии блеснули любопытством.

— О, правда? Значит, она не только милая, но ещё и умная, Эдит?

— Да, госпожа Амелия. Говорят, она заметно выделяется даже среди детей дома Валуа. Несмотря на то что она самая младшая, леди Хлоя лучше всех владеет иностранными языками.

В этот момент Сонджин засомневался в собственном слухе.

«Погоди, Эдит. Что ты сейчас сказала?»

— Хлоя хорошо владеет иностранными языками?

— Да, Ваше Высочество, — ответила Эдит с безмятежным лицом, совершенно не осознавая своей вины. — Семья Валуа ведь этим и славится. Все они свободно говорят на имперском и бретаньском, а прямые наследники, как правило, владеют минимум тремя языками.

— ...И почему ты не сказала об этом раньше?!

«Пока я повсюду искал знатока иностранных языков, чем ты вообще занималась?!»

— Но Ваше Высочество... Вы же спрашивали, есть ли кто-то, владеющий языками, именно в императорском дворце? А люди Валуа не относятся к дворцу.

— ...

— Разве я сделала что-то не так? — по-прежнему непонимающе переспросила Эдит, склонив голову набок. Сонджин невольно схватился за затылок.

«А... давление подскочило».

— ...Немедленно отправь письмо Хлое. Напиши, чтобы заходила в гости, если у неё есть время.

— Да, Ваше Высочество!

Видеть то, как она радостно убегает после приказа, Сонджину было уже невыносимо.

«Кем я вообще руковожу...человеком или собакой?»

╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

На следующий день после полудня.

Прихорашивающаяся леди Хлоя смиренно ждала в приёмной Жемчужного дворца. В её пышных кудрях пестрели жёлтые цветы, а сама она была одета в нежно-жёлтое платье в тон украшениям.

«Небось опять вложила в цветы кучу всяких смыслов и значений».

Правда в глазах Сонджина она так или иначе выглядела лишь маленьким жёлтым цыплёнком.

— Пусть вы и говорили, что наши отношения не накладывают на вас обязательств, но как вы могли до сих пор не прислать ни единого ответа? Слишком жестоко с вашей стороны, Ваше Высочество.

Встретившись с полным обиды взглядом девочки, Сонджин почувствовал укол совести.

— Ну... я прошу прощения за то, что был так невнимателен. Я беспокоился, как бы о тебе не поползли дурные слухи, но в итоге вышло так, что я просто пренебрёг твоей искренностью.

Глаза Хлои сузились.

— Хм, вот как? И что же дальше?

— Я слышал от сестры, что в каждом букете, который ты присылала, было много смысла и старания. Как ты знаешь, моя память ещё не полностью восстановилась, поэтому я не смог верно истолковать твои мудрые послания. Мне очень неловко.

— И?

— ...Тебе очень идёт это жёлтое платье.

— Фу-фу-фу. Довольно, Ваше Высочество, не нужно говорить того, чего нет у вас на душе.

Хлоя ответила капризным тоном, но её лицо, пока она жевала десерт, заметно смягчилось. Конечно, она не забыла украдкой пригубить чай, прежде чем сделать нормальный глоток. Почувствовав привычный вкус напитка, девочка облегчённо расслабилась.

— Итак, по какому же поводу вы меня пригласили? Вряд ли ведь только ради того, чтобы увидеть моё лицо?

— Спасибо, что пришла. На самом деле, мне нужна твоя помощь.

Сонджин опасался, что она может обидеться, ведь он позвал её лишь ради просьбы, но он ошибался. Как только речь зашла о знании иностранных языков, лицо девочкм заметно просветлело. Сонджин и не догадывался, что Хлоя по природе своей жаждала признания окружающих.

— Хи-хи! Вы обратились по адресу, Ваше Высочество. Если нужны консультации по иностранным языкам, то лучше рода Валуа никого не найти!

Семья Валуа, чьи корни уходили в Бретань, безмерно гордилась своим происхождением. Они тратили огромные деньги, нанимая в качестве прислуги исключительно бретаньцев. Говорили даже, что в их доме официальным языком общения был только бретаньский.

Успокоившись, Сонджин изложил ей свою проблему. Он сказал, что, похоже, тайно изучал иностранные языки до того, как потерял память, и теперь ему нужно выяснить, насколько глубоки его познания.

— ...Изучали втайне от всех? Бретаньский? — Хлоя посмотрела на Сонджина с явным недоверием.

— Это вряд ли тот язык, который можно выучить вот так запросто, втайне от всех. К тому же, разве изучение иностранного языка не начинается с чтения учебников? Как можно вообще не знать букв?

В ответ Сонджин решил продемонстрировать всё на деле.

— Мне и самому трудно это понять, но я говорю правду. Как видишь, я могу свободно говорить, но совершенно не умею читать. Возможно, после лихорадки у меня появилось что-то вроде дислексии. По одним лишь книгам я не могу проверить, насколько глубоки мои знания, поэтому мне и нужно, чтобы меня проэкзаменовал человек, владеющий языком.

Когда он закончил фразу, Хлоя смотрела на него совершенно завороженным взглядом.

— Ох, Ваше Высочество! Как же это…

— ...?

— Неужели это тот самый текучий, мягкий и в то же время отчётливо проникающий в самое сердце, изысканный «Arrhc»?!

«...Да что ж такое! Почему все поголовно твердят про этот "Arrhc" ? Ещё б знать, что это...»

Так или иначе, благодаря внезапно возросшему расположению Хлои, Сонджин смог вживую услышать языки самых разных стран континента. На самом деле, языков, которыми она владела свободно, как родными, было всего четыре: включая имперский, это были бретаньский, ортонский и кипрский. Однако, если считать простые фразы вроде приветствий, она могла говорить на девяти языках, включая языческие племена.

«Настоящее сокровище, работающее эффективнее девяти бездельников из министерства иностранных дел вместе взятых».

Результат проверки оказался неожиданным, ведь Сонджин понимал все девять языков, на которых она говорила.