Солнце близилось к закату.

Однако небо на западе, где уже должен был воцариться закатный мрак, светилось необычайно ярко. Огромное пламя поднималось вверх, охватывая всю долину, тянувшуюся от горного хребта на северо-восток. Это была деревня Выжженного поля.

Энрике мельком оглянулся.

“Похоже, началось.”

Нейт молча наблюдал эту картину. Его взгляд был устремлён сквозь яркие, словно праздничные, огни.

Души. Над пылающей горой прозрачные души колыхались и медленно поднимались в воздух.

Возможно, некоторые из них корчились в агонии мучительной смерти, а иные не могли отказаться от привязанности к жизни и отчаянно цеплялись за неё. Но для тех, кто наблюдал за ними издалека, казалось, что все они беззаботно танцуют.

Они вскоре повернулись и поспешили дальше по главной дороге.

Когда они приблизились к воротам Асейна, показался знакомый гроб.

Энрике с опаской посмотрел на него, но Нейт без возражений забрался внутрь гроба и лёг. Даже если бы ему велели лечь прямо в могилу, он бы подчинился, потому что был настолько измотан, что чувствовал себя близким к смерти.

Скрип.

Когда крышка закрылась, сознание мгновенно оборвалось.

К тому времени, когда они прибыли в филиал гильдии, вокруг уже сгущалась глубокая ночь.

Войдя в здание, опираясь на Энрике с помутнённым разумом, он увидел, что Аслан и старик Макс с тревогой ждали его. По тому, как за это время их лица осунулись, было видно, через что им пришлось пройти. Даже Аслан, подбежав к нему, ухватился за край его плаща и разрыдался навзрыд.

Даже старик, с которым у Нейта не было особой близости, не смог остаться равнодушным, а этот мальчишка, едва его знавший, так сильно о нём переживал. Вот уж действительно добрый мальчик.

Они обменивались трогательными словами воссоединения, когда из глубины лобби раздался громкий смех.

“Ухахахаха! Ну и копался же ты, только сейчас добрался?”

Вышел высокий, крепко сложенный мужчина с развитой мускулатурой и громко расхохотался. Это был Джастин Астерос, глава филиала Асейна и один из немногих мастеров меча на континенте.

“Хе-хе-хе, Ваше Величество! Слышал, в этот раз тебе досталось? Этот мелкий Аслан говорил, что ты совсем…”

Мужчина, находя что-то забавным, с усмешкой приближался к ним, но вдруг замолчал. Потому что Нейт тихо протянул к нему руки.

Мужчина вздрогнул, заметив, что запястья были перевязаны бинтами, пропитавшимися кровью, и посмотрел Нейту в глаза.В одно мгновение добродушная атмосфера лобби стала прохладной.

“Джастин.”

На это спокойное обращение Нейта, мужчина вздрогнул всем телом.

“Если ещё раз позволишь себе такие шутки, то впредь я введу 30% таможенную пошлину на твой товары. Понял?”

“Что?”

Глаза Джастина так широко раскрылись, что, казалось, вот-вот вывалятся.

“Пошлина 30… Эй! Да это же грабёж! Даже Асейн такого не делает! И вообще, что я такого вожу, чтобы пошлину брать, а?”

“Ввозишь ведь? Последние модные тенденции из Бретани.”

“Что?..”

У Джастина отвисла челюсть.

‘Модные тенденции тоже считаются импортом? Эй, отлично! Взамен я подниму цены! Я подниму их резко! Ты вообще знаешь, кто самый главный клиент нашего магазина? Это твоя жена!’

Проворчав ещё немного, мужчина всё же покорно вынул свой клинок ауры и разрезал наручники.

Тэньк, тэньк.

Наручники легко раскололись и упали на пол. Аслан восхищённо выдохнул.

Хотя этот человек выглядел таким легкомысленным, на самом деле был поразительным мастером.

Нейт, впервые за несколько дней освободив запястья, медленно повращал ими. Наблюдавший за этим, какое-то время Джастин, нерешительно спросил.

“…Эй, ты в порядке?”

“…?”

Что с ним и с остальными сегодня? Если они собирались спрашивать, в порядке ли он, разве нельзя было не устраивать дурацких шуток изначально?

Прежде чем вернуться в Делькрос, Нейт коротко выслушал доклад о текущей ситуации в филиале Асейна и о дальнейших мерах по завершению дела. Среди них обсуждалась и судьба двух людей, которых он спас из деревни Выжженного поля.

Старик Макс, не имеющий семьи или родни, решил пока остаться в гильдии и помогать там с хозяйственными делами.

Его лицо светилось от мысли, что он наконец-то вырвался из банды разбойников, где провёл полжизни. Он даже не искал любимое вино, вероятно, водопад святой силы, что обрушился на него, подавил симптомы алкогольной ломки.

Что же касается Аслана, у него было больше выбора.

“Очень одарённый мальчик. Безупречен как подмастерье аптекаря, да ещё и сумел сам пробудит ауру, это редкий талант.”

Хотя с детства вращался среди разбойников, он был мальчиком с удивительно чистым сердцем. При спокойных похвалах Нейта лицо мальчика засветилось радостью.

“Следуй желаниям этого ребенка и помогай ему насколько это возможно. Будет неплохо отправить его учиться помощником к известному аптекарю, или же написать рекомендацию на обучение оруженосцем у перспективного рыцаря.”

Услышав это, глава филиала Асейна слегка улыбнулся и подмигнул Аслану.

“Хм, пока тебя ждали, мы тут с этим мальцом успели кое-что обсудить.”

Нейт бросил взгляд на Джастина, гадая, что тот снова задумал, но тут Аслан с напряжённым лицом шагнул вперёд.

Он подошёл прямо к Нейту, затем осторожно опустился на одно колено и склонился. Казалось, он подражает тому, что делает Энрике, и несмотря на то, что поза была неуклюжей, но в ней чувствовалась искренность.

Приняв этот поклон, мальчик дрожащим голосом произнёс.

“Ба...нет, Ваше Величество. Я хочу стать человеком Вашего Величества в будущем.”

Рядом послышался щёлкающий язык Энрике.

“Ещё одна наивная душа…”

Аслан не обращал внимания на посторонние звуки и, подняв взгляд на Нейта, чётко продолжил.

“Я хочу овладеть искусством меча и отправиться в Делькрос. В следующем году я намерен сдать экзамен в рыцарскую гвардию дворца и стать рыцарем, который всегда будет рядом с вами и будет вас защищать. Я сделаю для этого всё возможное.”

“…”

Неожиданные слова Аслана слегка смутили Нейта. С момента его побега из разбойничьего лагеря не прошли и сутки, эти планы казались слишком стремительными. И слишком уж конкретные.

Как и ожидалось, кто-то подбивал его.

“Хм-хм, я обещал немного позаниматься с его мечом. Экзамен рыцарской гвардии? Для великого Джастина это пара пустяков!”

Ха-ха-ха!

Смерив взглядом самодовольно смеющегося главу филиала Нейт, посмотрел в сияющие глаза мальчика.

“Аслан, ты ещё слишком юн. Нет нужды уже сейчас всё решать. Детство короче, чем кажется. Тебе может не хватить времени попробовать то, чего раньше не знал, насладиться тем, чего раньше не мог. Может, стоит подумать чуть дольше?”

(п.п. Боже слушая это вспоминается прошлое самого Нейта. ㅠㅠ)

Но Аслан покачал головой.

“Если бы не вы, я бы сегодня наверняка погиб от рук карательного отряда. Теперь моя жизнь принадлежит вам. Значит, остаток своей жизни я должен посвятить вам - разве не так?”

Он провёл своё детство в страшных условиях, один в банде разбойников. Лишь немного освоившись, уже вынужден был бежать через границу Фландора, в полном одиночестве. Он выжил, но его дни были слишком одиноки для маленького мальчика.

Однако за эти несколько дней, что он следовал за Нейтом, Аслан впервые в жизни почувствовал настоящее спокойствие. Даже в ситуации погони и опасности он мог кому-то полностью довериться и положиться. Этого чувства и этой связи он больше не хотел терять.

“Аслан.”

Нейт открыл рот, собираясь снова переубедить мальчика.

Но вдруг в лице юного Аслана ему почудился взрослый молодой человек. Нейт сразу понял, что это был Аслан через несколько лет.

Этот прекрасно выросший юноша носил форму рыцаря гвардии, как и клялся в детстве. Его мундир был изорван и пропитан кровью, будто после тяжёлого сражения. Вокруг лежали безжизненные тела других рыцарей гвардии.

Он стоял, направив меч к свинцово-серому небу, и кричал кому-то.

— Если бы я знал, если бы тогда… я бы никогда…!

Это видение исчезло очень быстро. Но в отчаянном крике того юноши слышалась такая боль, что заставила Нейта задать мальчику тот же вопрос ещё раз.

“…Ты не пожалеешь?”

Но взгляд Аслана был таким же уверенным и прямым, как и прежде.

“Нет, я никогда об этом не пожалею.”

“…”

“…Вы не позволите?”

Что он мог ответить на такие глаза, полные решимости?

“…Я буду ждать того дня, когда Делькрос примет ещё одного прекрасного рыцаря дворцовой гвардии.”

Проглотив ком в горле, Нейт с трудом выдавил из себя ответ.

***

Плеск, плеск.

Слушая негромкий звук колышущейся воды, Нейт открыл глаза. Это был небольшой искусственный пруд в глубине императорского дворца.

Он приподнялся с поверхности воды и медленно вышел наружу. Промокшая до нитки ряса тяжело свисала, тянула его вниз, словно хотела вернуть обратно на дно пруда.

К нему подошла женщина средних лет с мягкими чертами лица, держа в руках чистое полотенце. Это была Капитан рыцарского ордена Святого Аурелиона, всегда надёжная и верная.

“Дважды ваше сердце действительно останавливалось, Ваше Величество.”

Видимо, поэтому её лицо казалось таким усталым, похоже, эти несколько дней дались ей очень тяжело. Франсис, который так трепетно относится к своему капитану рыцарей, наверняка потом ещё долго будет ругать его за это.

“Хорошо потрудилась, Катрин.”

“Что вы, не стоит благодарности. А принца удалось найти?”

Нейт ещё не успевши полностью выйти из пруда, остановился. Он несколько секунд смотрел, как с его волос и одежды капают капли воды, затем кивнул.

“Да, я нашёл ребёнка. Он решил стать ещё одним Кланосом и жить за пределами Империи.”

“…Понятно.”

Зная характер Святого Императора, она думала, что тот непременно заберёт мальчика обратно, но, видно, всё прошло не так гладко. Как и ожидалось, Нейт застыл на месте, закрыл лицо рукой и с тяжёлым вздохом произнёс совсем неожиданные слова.

“Если бы я знал, что всё выйдет так, не стал бы так ненавидеть Соломона… того человека…”

Катрин невольно задержала дыхание. Впервые Святой Император сам упомянул о бывшем Святом Императоре.

Соломон Клайн. 16-й Святой Император Делькроса, холодный правитель, державший теологическую академию и совет в железных тисках своих политических интриг.

Когда его маленький сын захлёбывался кровью у него на глазах, он лишь хмурился, продолжая пить вино.

В детстве Нейт часто размышлял о подобных вещах, наблюдая за празднованием своего предшественника. В конце концов, все несчастья, выпавшие на долю его и его матери, происходили от этого человека. И если бы он мог просто убить его - разве всё не было бы решено?

Но когда он сам получил от собственного ребёнка такой же взгляд, воспоминания о детстве обрели для него иной смысл.

Пусть в конце Кайен вроде бы согласился выслушать его, от него всё равно время от времени исходило едва заметное, но ощутимое намерение убить. Вероятно, он считал, что лучше будет найти момент и перерезать ему горло, чем жить всю жизнь под надзором величайшего властителя континента.

Единственная причина, по которой тот подчинился без борьбы, заключалась лишь в том, что Нейт не оставил ему ни одной лазейки.

А больше всего Нейта пугала в разговоре с Кайеном та зловещая, едва различимая ненависть, что исходила от его души, покрытой чёрными трещинами. Эта душа проливала чёрные слёзы и без конца обрушивала на него слова проклятий.

‘Я тебя прокляну! Прокляну! Это из-за тебя мне так больно!’

‘Я сожру твою душу! Разорву на куски и съем без остатка!’

Кайен, который слышал голоса других душ, не мог услышать голос собственной, и потому никогда не узнал бы, своих подлинных чувств.

“Катрин, я… сначала думал дать ему ту свободу, о которой он говорил.”

Верная капитан рыцарей молча слушала его слова.

“Но теперь меня всё чаще мучает другая возможность. Может, на самом деле я просто боялся, что когда-нибудь мне придётся сразиться с этим ребёнком собственными руками…”

Нейт и сам не верил, что Кайен вечно будет покорным, но в то же время он не мог решиться наложить на него священные ограничения, которые разрушили бы его душу.

Сможет ли разрушенная душа ребёнка когда-нибудь исцелиться? Не превысила ли она уже свой предел и не рассыпалась ли окончательно? А если она превратится в нечто совершенно чуждое, что тогда?

“Я ведь поклялся больше никогда не поднимать меч против своего ребёнка…”

Катрин некоторое время смотрела на капли воды, стекающие по его подбородку, а затем молча развернула полотенце и мягко укутала его.

“Ваше Величество.”

“……”

“Такого больше никогда не произойдёт.”

Её голос был полон твёрдой и одновременно мягкой уверенности.

“Ваше Величество подарили принцу то, чего он больше всего желал.”

Даже если её слова расходились с его тревожным предчувствием, в них всё равно хотелось безоговорочно верить.

“…Да.”

Вот почему он всегда мечтал сам стать для своих детей таким человеком, как эта капитан рыцарей.