Между двумя людьми на мгновение повисло молчание.

“Ты… мой?”

Когда Нейт кивнул, лицо Кайена стало странным.

“Сколько тебе вообще лет? В каком возрасте ты стал моим отцом?”

“…”

Нейт слегка отвёл взгляд.

Человек, который выглядит таким молодым, как он может быть моим отцом? И как он меня вообще нашёл?

Он точно не какой-то дьявольский сектант? Только выбрался из банды разбойников - а тут снова какая-то преступная семья?

Он выдал несколько растерянных вопросов, но в целом, похоже, принял это куда легче, чем можно было ожидать. Наверное, впервые встретив кого-то, кто видит души так же, как он сам, и услышав, что это его семья, он невольно почувствовал, что это похоже на правду.

К тому же Кайен постепенно начинал осознавать, что между ними действительно есть сходство. Хоть общий облик с ярко-красными волосами и черными санпаку* глазами создавал другое впечатление, при внимательном рассмотрении очертания лиц были довольно похожи.

(п.п. 삼백안 (трёхбелковые/санпаку глаза) - термин, который описывает глаза, где белок заметен с трёх сторон радужки (например, снизу и по бокам), что в восточной культуре часто ассоциируется с необычностью или даже дурным предзнаменованием.)

“Так, а как тебя зовут?”

“Натаниэль Клейн.”

Из его уст внезапно прозвучало слишком известное имя, и Кайену потребовалось немного времени, чтобы сообразить.

…Святой Император? Мой родной отец, это Святой Император?

Мальчик раскрыл рот.

“Говорят, нынешний Святой Император вообще неслыханный бабник…”

“…”

“Вот почему твоя душа тогда выглядела такой необычной, потому что ты представитель Бога, да? Но почему сейчас ты не в том виде? Ты обычно скрываешь свою силу?”

“…Что-то вроде того.”

“Значит, я был принцем Делькроса?”

Неплохо. Лицо Кайена немного посветлело.

Нейт спокойным тоном объяснил мальчику.

Что его мать была дворянкой из Рохана, с которой он встречался недолго и расстался.

Что когда она возвращалась в Рохан уже с Кайеном, на них напали бандиты, убив всех кроме ребёнка.

Что он поздно узнал о его существовании через гильдию информации и пришёл сюда, замаскировавшись под заключённого, чтобы разыскать его лично.

“И зачем было так заморачиваться?”

Кайен этого не понимал. Даже если бы его не нашли, какая разница?

Он не чувствовал ненависти к тому, что вырос в шайке разбойников, так же как не чувствовал благодарности, что отец приехал его разыскивать. Просто подумал, что это лишняя и крайне неэффективная затея.

Нейт, некоторое время молча глядя на его лицо, спокойно спросил:

“Ты не хочешь поехать со мной во дворец Делькроса?”

Будто у него был выбор.

“Если скажу, что пойду?”

“Тогда ты получишь все привилегии как четвёртый принц Делькроса и мой пятый сын. Твоей резиденцией станет Дворец Голубой розы, тебе будет предоставлено всё обучение, положенное принцу. Ты сможешь официально участвовать в борьбе за наследование трона Святого Императора, и, обладая властью и связями, о которых другие даже не мечтают, открыть для себя какой-то новый путь.”

“…”

“И возможно, наладишь родственные узы. У тебя во дворце много братьев и сестёр.”

Кайен чуть нахмурился. На словах всё звучало красиво, но если подумать, не слишком заманчиво.

“А если я не пойду?”

“Тогда я дам тебе фамилию Кланос. Ты не получишь прав, положенных члену императорской семьи, но все остальные привилегии будут сохранены. Сможешь путешествовать по континенту сколько захочешь или обосноваться в любом месте. Информаторы гильдии время от времени будут проверять, всё ли у тебя в порядке. У тебя не будет ни особых привилегий, ни тяжёлых обязанностей.”

“Хм…”

“Но одно условие: больше никогда не пожирать души и не совершать преступлений, нарушающих нормы общества.”

Мальчик слегка ухмыльнулся.

“А если просто сделаешь вид, что меня не видел?”

“Это невозможно.”

Нейт решительно покачал головой.

Кайен на мгновение почесал подбородок, задумавшись. Когда он снова заговорил, его глаза были удивительно спокойными.

“Я столько всего сделал, лишь бы вырваться из рук Джерома. Всегда считал, что если не уничтожу всю эту банду целиком, то никогда от них не избавлюсь.”

Бандиты никогда не отпускают предателей, если кто-то сбежит, его настигнут и убьют, или заранее сдадут стражникам, чтобы того казнили.

Если не уничтожить всех, кто его знает и может выдать, он вечно будет под угрозой.

В Рохане, когда он был ещё мал, он слишком слабо контролировал информацию, в итоге позволив Джерому сбежать первым. Поэтому теперь он приложил максимум усилий, чтобы помешать Пландорскому карательному отряду заметить, что происходит, как можно дольше.

“А теперь, когда я наконец убрал главаря разбойников, оказывается, что мой отец, Император Делькроса? Чем они отличаются? Если я вступлю в твою семью, разве я когда-нибудь смогу от тебя уйти?”

“…”

“Я не пойду в Делькрос, отец.”

Нейт глубоко вдохнул и какое-то время молчал, а затем медленно кивнул.

“…Хорошо.”

Потом они ещё немного поговорили. Кайен, вопреки ожиданиям, оказался довольно сговорчивым. Конечно, скорее всего лишь потому, что понял: сопротивляться было бессмысленно, так как стоящий перед ним мужчина, его настоящий отец, мог контролировать его способности и в одиночку уложить целую банду.

Не считая пары случаев, когда Нейту пришлось пару раз кинуть наручники в просыпавшихся бандитов, время шло спокойно.

Когда речь зашла о том, почему Кайен затаил злобу на Аслана, лицо мальчика помрачнело.

“А? А, ты о нем. Он постоянно всё рушил, что бы я ни придумывал.”

Я же пытался внедрить ещё шпионов Карфагена в деревню Выжженного поля, кроме Родриго, даже нанял убийцу, чтобы убрать Джерома.

Мальчик недовольно бурчал.

“Но Аслан этого ублюдка всё время выслеживал, вылавливал всех, кто владеет аурой, и мешал мне снова и снова. В итоге пришлось приказать Родриго просто грабить Асейн, чтобы карательный отряд пришёл быстрее, а сколько времени ушло, пока хоть какой-то результат появился, ты представляешь?”

Это был не надуманный, а вполне личный повод для ненависти.

Он также спокойно признался, что убил приёмную мать Марту.

“Всё равно её бы убил карательный отряд. Так хоть я заставил её послужить делу до конца.”

Он говорил об этом с уверенностью.

Нейту стало немного тяжело на душе, потому что среди всех душ, которых он смог здесь спасти в относительно целом виде, была только её.

Каким бы жестоким ни был разбойничий мир, не заслуживала она, чтобы после смерти её душу порвали и сожрали.

Он с серьёзным лицом снова предостерёг сына.

“Запомни. Сейчас твоя душа уже на пределе. Если ты снова попытаешься съесть ещё чью-то душу, я не ручаюсь, что с тобой случится.”

Но услышав это, Кайен внимательно посмотрел на него.

“Ты что, не собираешься мне читать морали, что это, мол, плохое дело?”

Марта всегда твердила мне, что это плохо. – он мысленно добавил.

“Не думал, что когда-нибудь соскучусь по таким нравоучения.”

“Но ведь когда увидел, как я поедаю душу Марты, ты разозлился?”

Нейт некоторое время молча смотрел на него. Его странные глаза цвета серебристого пепла иногда вспыхивали необычным светом, и Кайен не мог понять, он смотрит на его лицо или на его душу. Возможно, и на то, и на другое.

“Ты вообще понимаешь, почему это плохо?”

“Нет.”

Кайен изначально не знал, что хорошо, а что плохо.

“Думаешь, если я объясню, ты сможешь понять чужую боль?”

“Думою что нет.”

Я ведь даже собственной душевной боли не понимаю, а чужую - тем более.

“Тогда и смысла говорить нет.”

“…Странный ты человек…”

Кайен почесал щёку пальцем.

“Но знаешь, странно. С тобой разговаривать получается как-то легко. Никогда раньше ни с кем так не болтал. Даже немного жаль, что теперь мы редко увидимся.”

“…”

“Ладно, я пошёл. Уже много времени прошло. Скоро сюда нагрянет карательный отряд из Пландора. В такой заварушке сбежать трудно, так что и тебе лучше уйти заранее.”

“Я пришлю к тебе информатора.”

“Для наблюдения, да? Ну, понял.”

Кайен захромал к двери сарая. Открыв засов, он вдруг услышал голос Нейта.

“Кайен.”

“А?”

“При мне можешь не притворяться, что хромаешь.”

“…”

Сначала лицо Кайена окаменело, потом он покачал головой.

“Ха. Даже Джером почти десять лет на это велся, а отец, правда не обычный человек.”

Сначала он притворялся ради Марты, чтобы заставить её чувствовать себя виноватой за то, что не смогла его защитить. Потом, чтобы Джером не слишком его бил, жалея «калеку». А в последнее время, чтобы вырваться из банды, начав с чистого листа.

Этот долгий спектакль теперь был окончен.

Он открыл дверь сарая и уверенно шагнул левой ногой, которой всегда притворялся хромым. Но вдруг остановился, посмотрел на Нейта и сказал.

“Похоже, мы оба плохо понимаем состояние собственных душ. Может, мне и тебе что-то рассказать?”

“…”

“Когда ты говорил о жизни во дворце и за его пределами, ты вообще видел, какое выражение было у твоей души?”

Кайен ухмыльнулся неприятной, жестокой улыбкой.

“Отец, да тебе самому там во дворце, похоже, очень не хочется жить, да?”

Мальчик быстро помахал ему рукой и скрылся за дверью.

***

Постепенно начинало темнеть.

Когда жители деревни Выжженного поля наконец нашли Джерома, убитого в его доме, в деревне поднялась страшная суматоха.

“Главаря убили! Шпион! Набег!” - закричали они и, мечась туда-сюда, срочно собрали всех разбойников, которые были отправлены в разведку, в одно место.

В процессе они наконец услышали, что в их сторону движется армия Пландора, и только тогда начали суетливо вооружаться и пытаться бежать, но карательный отряд уже сужал кольцо вокруг деревни.

Нейт, который буквально за мгновение до полного окружения успел выбраться из деревни, с отрешённым выражением лица медленно спускался с горы.

Проблема заключалась в том, что даже если он дойдёт до ворот Асейна, как заключённый, приговорённый к тюремному заключению, он не сможет пройти их один.

“Ах, Энрике.”

К счастью, он столкнулся с Энрике, который спешил по тропинке, поднимаясь в гору.

“Ваше Величество!”

Услышав этот полный радости возглас, Нейт на мгновение посмотрел ему в лицо. Потому что в лице Энрике, заметившего его, явно отразилось облегчение.

Нейт давно знал, что этот человек временами смотрит на него очень странными, неприятными глазами. Даже Франсис порой грозился зарубить этого парня.

Но вот в такие моменты он совершенно не понимал, Энрике хочет его убить или всё же беспокоится за него?

Проходя мимо застывшего от растерянности Энрике, забывшего даже как следует поклониться, Нейт похлопал его по спине. Разумеется, не забыв при этом передать немного святой силы, всё-таки за сегодня он слишком сильно его вымотал, и хоть какая-то совесть у него была.

“Кольцо окружения уже полностью сомкнулось. Если бы мы разминулись, тебе пришлось бы несладко.”

Лишь тогда Энрике быстро собрался, склонил голову и доложил:

“Двоих я благополучно передал агентам Гильдии у ворот.”

“Не стоило так спешить обратно, но спасибо.”

“…”

Пройдя дальше по горной тропе, Нейт снова ушёл в задумчивость.

Кайен говорил, что с ним удивительно легко общаться, но это было вполне естественно.

Нейт хорошо знал ещё одного человека с точно таким же состоянием.

Этот человек тоже с рождения не умел чувствовать эмоций.

Он совсем не понимал, почему другим тяжело или почему им грустно, поэтому сколько бы ему это ни объясняли, он всё равно не мог уловить суть.

Скорее всего, это происходило из-за какой-то проблемы в теле, потому что душа того человека, как и у всех, плакала, когда было грустно, и радовалась, когда было весело.

Боль, которую испытывают их души, не остается незамеченной. Они просто не знают, почему это больно.

Поэтому иногда душа рыдает, а лицо при этом улыбается, получается вот такая крайность.

Что он не понял этого сразу при встрече с Кайеном, объяснялось тем, что и лицо мальчика, и его душа одинаково хмуро и зло смотрели на него.

Сегодня Кайен впервые вышел в большой мир с облегчённым выражением лица, но вот его душа сейчас...

Ход мыслей Нейта оборвал Энрике, который неожиданно спросил:

“Может, мне вас понести, Ваше Величество?”

Сегодня он уж слишком странные шутки себе позволяет, - подумал Нейт.

Однако Энрике тут же с тревогой переспросил:

“…Вы точно в порядке?”

“…?”

А с чего бы мне быть не в порядке?