После этого, с Сайкавой в качестве гида мы осмотрели сокровищницу и обошли дом, обменялись контактной информацией, а затем разошлись.

На обратном пути из резиденции Сайкава...

— Что думаешь насчет этого? — я спросил Нацунаги, когда мы шли бок о бок сквозь сумерки.

— Что ты имеешь в виду?

— Как думаешь, мы сможем решить эту проблему?

— Если бы я сказала не то, что думала, ты бы разозлился?

— Ты меня за сумасшедшего держишь?

Я сказал Нацунаги, что она не обязана собой никого заменять, но она все равно взяла на себя роль детектива. Может это связано с сиюминутным импульсом, а может это из-за накала страстей.

Этот запрос был для нас как гром среди ясного неба, он не был обычным делом для детективов. Так что неудивительно, что она сбита с толку.

— Просто шутка. Но быть детективом, конечно, тяжело.

— Возможно, ты не сможешь вернуться к жизни обычной старшеклассницы.

— Я думала, что работа детектива подразумевает поиск потерянного котенка или что-то в этом роде.

— Извинись перед всеми детективами в стране.

Я так сказал, но в определенном смысле понимание Нацунаги этого не может быть неправильным.

— Вчера... — Нацунаги остановилась у уличного фонаря. — Мне приснился сон — о Сиесте. Вероятно, это из— за всего того, что произошло недавно , — она взглянула на меня.

— ...Понятно. Как она?

— Она невероятно красива, я была ошарашена этим.

— Да, это так.

— Э— э, почему ты хвастаешься этим, Кимидзука?

...Кстати говоря, Нацунаги, вероятно, никогда раньше не видела Сиесту. Другими словами, она могла только представить внешность Сиесты в своем воображении на основании тех слов, что я сказал ей ранее.

— Она что-нибудь сказала?

— Мы с ней спорили как сумасшедшие...

— Не стоит спорить с тем, кого ты впервые встретила во сне...

Хотя на самом деле я понимаю ее.

В конце концов, Сиеста и Нацунаги — две совершенно противоположные личности. Одна — сама рациональность, а другая полагается на эмоции. Хотя есть у них обоих нечто общее — отсутствие здравого смысла, но в любом случае…

— У нас был жестокий, беспощадный спор, никто не хотел уступать, мы даже приняли некоторые... физические меры.

— Рад, что мне не пришлось этого видеть.

— Но в конце концов...

Я услышал, как Нацунаги глубоко вздохнула.

— ...Она сказала мне позаботиться о тебе.

Стоя под уличным фонарем, она устремила на меня пристальный взгляд.

— ...Так значит я — причина вашего спора?

Я почувствовал себя немного неловко и хотел выдать это за шутку, но...

— ...! Н-нет, с-совсем нет! Мы не ссорились из-за тебя или чего-то в этом роде, Кимидзука.

— А? И что это за реакция? Теперь я ещё больше волнуюсь...

— Ааааах, аааах! Сменим тему!

С этими словами Нацунаги решила закончить этот разговор, обмахивая лицо руками, хотя в этот час было довольно прохладно.

— В любом случае! Давай сделаем это вместе! Я, как детектив и ты, как ассистент.

— Да, да, на карту поставлен твой купальник, верно?

— Ты хочешь увидеть меня в купальнике, Кимидзука?

— Ага, нет ничего, чего я хотел бы больше, чем увидеть тебя в купальнике.

— Агх, ты мог бы хотя бы звучать убедительно? — холодные глаза Нацунаги пристально посмотрели мне в лицо. — Но я думаю, что все в порядке.

— Правда?

— Ага, если мы благополучно выполним эту просьбу, то пойдем вместе на пляж?

— Не сглазь нас. Такими темпами ты нас убьешь.

— Я не умру.

Нацунаги пробежала несколько шагов вперед и обернулась.

— Я не умру. Что бы ни случилось, я не умру и не оставлю тебя.

Нацунаги положила руку на левую сторону груди. — Клянусь этим сердцем.

— Хорошо.

В черном, как смоль небе плыл полумесяц и мы пошли вперед, навстречу далекому - далекому лунному свету.