Фууби-сан вернулась, чтобы забрать нас, и вместе с ней мы с Нацунаги покинули тюрьму.

— Ты спросил все, что хотел?

Фууби-сан положила руки на руль и спросила нас.

— ...Да, вроде того.

Я ответил от Нацунаги, чьи глаза все еще были красными.

— Ох? Удивительно слышать, что этот человек действительно захотел говорить.

— Все, чего не хватает, — это доказательств, верно? Разве он не хотел ничего сказать?

Именно по этой причине Сиеста захватила Коумори живым во время того полета. Фууби-сан взяла на себя руководство там, но даже по прошествии четырех лет она не смогла получить от Коумори ничего важного.

Кстати, с тех пор, как умерла Сиеста, со «СПЕС» было заключено перемирие, или, если быть точным, эти ребята, вероятно, намеренно игнорировали меня. Жаль, но я догадался, что они предпочли проигнорировать меня, так как я был всего лишь мелкой сошкой рядом с этим знаменитым детективом.

— Ну, в любом случае, тебе удалось кое-что раздобыть. Поторопись и поблагодари меня.

Фууби-сан, казалось, забыла, что она сказала, что у нее есть кое-какие дела в тюрьме, и что мы просто следовали за ней. Но что ж, мы должны поблагодарить Фууби-сан.

Но было кое-что, что меня интересовало.

— Фууби-сан, вы знали все с самого начала, не так ли?

— Что ты имеешь в виду?

— О том, чье это было сердце ... Сердце Нацунаги.

— Почему ты так думаешь?

— Кто знает? Это просто моя интуиция.

Оснований для этого не было, но она точно указала нам на этого парня, так что я не поверю, что для этого не было никаких причин.

Тогда в этом случае, возможно, целью Фууби-сан было...

— Нацунаги.

Я должен был сказать эти слова в этот момент,

Я посмотрел вперед и сказал Нацунаги, которая сидела рядом со мной.

— Не важно, чье это сердце, у тебя есть своя собственная жизнь, Нацунаги.

Сказал я и увидел, как Фууби-сан пожала плечами в зеркале.

Ей не нужно было никого заменять.

Извините, я оставляю задачу по победе над «Андроидами» на вас, ребята…

— Я не собираюсь вовлекать Нацунаги. Я бы никогда не позволил Нацунаги заменить Сиесту.

— Кимидзука...

Нацунаги отвела взгляд в сторону и ошарашено посмотрела на меня.

— Что?

— ...Ничего.

Но Нацунаги лишь слегка покачала головой:

— Спасибо.

Она расцвела в улыбке.

— Ах, я так устала.

Фууби-сан высадила нас у поворота перед станцией, и я потянулся.

Ну, боже мой, прошел год с тех пор, как я работал по-настоящему... и я не ожидал, что моя прошлая травма будет затянута.

— ...Это моя вина?

Затем Нацунаги показала редкое виноватое выражение, когда посмотрела на меня.

— Я никогда этого не говорил. На самом деле, я хочу поблагодарить тебя.

— Э-э?

Нацунаги широко раскрыла и без того большие глаза.

— Ну, как бы это сказать, но благодаря тебе, эм...

По какой-то причине я не мог правильно подобрать слова,

Но с тех пор, как я встретил Нацунаги, я столкнулся со своим прошлым, и, возможно, я...

— Я так больше не могу, вот я и подумал…

Вот что я решил.

Ну, в противном случае это все еще возможно.

— ...Я думаю, что я такой же…

Нацунаги, казалось, приняла решение, потому что она прикусила губы.

Что? Неужели у нее все еще что-то на уме?

— Я хотела спросить...

— Спасибо за сегодняшний день.

Я сделал вид, что ничего не заметил, и собрался уходить.

Ибо просьба Нацунаги была уже решена.

В таком случае у меня не было причин связываться с Нацунаги, и я не должен был этого делать.

Естественно, мы с Нацунаги не были ни любовниками, ни друзьями.

Мы всего лишь детектив и клиент, вот и все.

Как только эта просьба будет решена, мы больше не будем общаться.

Поэтому мне следует поторопиться и покинуть Нацунаги.

Нацунаги наконец-то получила новую жизнь.

И именно поэтому я надеялся, что она не будет связана Сиестой.

Кроме того, мое существование напомнило бы ей о Сиесте, и именно поэтому я не мог быть связан с ней.

— Ладно пока.

Вот я и подумал, сделал шаг к платформе станции...

— Подожди.

Но как раз в тот момент, когда я собирался уйти, моя правая рука была схвачена тонкими пальцами.

— ...В чем дело, Нацунаги

— ...Нет, эм...

Ее пальцы остались на месте.

Нацунаги опустила глаза, не решаясь открыть рот и заговорить.

Я знал, что Нацунаги хотела что-то сказать, что она хотела сказать это мне.

Но так не пойдет.

Это жизнь Нацунаги. Я не мог позволить ей нести бремя, которое уже принадлежало кому-то другому.

Над нами повисла тишина.

Большой монитор над станцией громко выкрикивал песню айдола. На нем девочка среднего школьного возраста смотрела в камеру, подмигивала и пела какую-то попсовую песню. Это делало молчание еще более неловким.

— Если ничего не будет, тогда я уйду.

— ...Кимидзука, ты ужасен.

Да, извини за недостатки характера.

Я оставил позади Нацунаги, которая произнесла те же самые слова, что и раньше, и собирался снова повернуться к платформе.

— Эм!

И еще один звук шагов остановил меня.

Я отвел взгляд в сторону. Нацунаги наклонила голову. Другими словами, на этот раз это была не Нацунаги,

Я немного опустил глаза, и передо мной появился обладатель голоса.

Это девочка среднего школьного возраста, ее лицо наполовину закрыто капюшоном, а глаз, за ним, светился, создавая необыкновенную ауру.

Кстати говоря, я, кажется, встречал ее раньше...

Нацунаги и я в унисон посмотрели вверх, и на экране была эта девочка.

— Эм, на самом деле, я айдол.

Ох-хх, я только что закончил здесь работу. Почему они идут один за другим... нет, если для этого есть реальная причина.

Я посмотрел на Нацунаги рядом со мной, или, скорее, на её сердце.

И затем, словно  подтверждая мое шестое чувство, прозвучало:

— Мне нужна помощь знаменитого детектива!

Боже мой, неужели я должен объяснять это снова?

— Извини, я не детектив.

И в этот момент:

— Прости, этот немотивированный парень здесь всего лишь ассистент.

Нацунаги вдруг подмигнула мне.

Скорее всего, она мне так на  что-то намекнула.

— Эм, тогда...

— Все в порядке, — сказала Нацунаги этому новому просителю.

В то время как айдол выглядела обеспокоенной…

— Я детектив. Я знаменитый детектив... Нагиса Нацунаги.

Детектив уже мертва…

Но её наследие никогда не умрет…

Примечания

1. В оригинале это игра слов — дословно «Тюрьма», на русский это можно перевести только так. Фууби скорее всего говорит на сленге.

2. А покраснела она из-за того, что на япе это слово означает и «плохие слова» и «жаргон»

3. В анлейте это имя переводится как «Bat», но на японском это コウモリ, то есть коумори.

4. Сиеста — это ежедневный послеобеденный отдых в жарких странах, в Испании например — традиция