Лондон, 2032 год, 9 сентября

Мария шла по улицам Лондона, и каждый шаг её отдавался эхом в её сердце. Улицы, которые недавно были залиты кровью, теперь отражали яркий алый цвет. Неон падал на дорогу, создавая иллюзию праздника, который никогда не наступит. Она думала о мире, который создали мужчины, и ненавидела их всех без исключения. Ведь любой монстр создан мужчиной, той системой, которую создали мужчины.

Мария вошла в кафетерий, заказала эспрессо. Напротив неё сидел мужчина лет сорока пяти, от него пахло тухлой рыбой. Его присутствие раздражало её, она хотела насладиться кофе, но опять же из-за мужчины этого не вышло. Она помнила каждого, кого считала неправильным, у неё не было пробелов в памяти. Она помнила каждую дату и то, когда всё началось. Держа стакан кофе двумя пальцами, она чувствовала горький вкус эспрессо.

Когда она вышла из кафетерия, мужчина, от которого несло тухлой рыбой, выбежал и задел её. Она пролила кофе на себя, но не была этому удивлена. Для неё мужчины были мусором, недостойным её внимания. Она запомнила его и записала в список тех мужчин, которые, по её мнению, должны умереть первыми.

Гарвурд

Линда решила вернуться в Гарвруд, ведь война окончена, и здесь теперь безопасно. Она вернулась к дому, где жила вместе с Реем. Открыв входную дверь, она вошла в гостиную. На столе рядом с телевизором лежала пачка сигарет Рея. На окне стояли усохшие цветы, их никто не поливал. Она убрала весь дом, легла отдохнуть на диван, закинув ногу, и смотрела в потолок.

Лондон

В одной из квартир Лондона Донн собирался на работу. Он посмотрел в окно и был рад видеть чистое небо, хоть оно и было серым. Воздушное пространство было заполнено полицейскими дронами. Улицы Лондона были пусты, люди прятались по домам, опасаясь нового витка репрессий. Донн надел костюм, чтобы его никто не смог отследить. Так или иначе, цифровой тоталитаризм никуда не исчез, наоборот, только усилился под предлогом безопасности.

Китай, Тайбэй, 10 сентября

На здании Тайбэй 101 собралось несколько молодых парней. Они были на крыше, связанные друг другом канатом. Их было двадцать человек. Они хотели показать, что человеческая жизнь в этом мире ничего не стоит. Первый прыгнул вниз, и все остальные падали вниз по цепочке, привязанные канатом. Они упали на асфальт и автомобили, их головы стали фаршем, глаза катались, как шарики по улице. Внутренние органы окрасили всю улицу, как к празднику, к кровавому празднику. Зубы, носы, уши, руки, ноги, кости и кровь украшали улицы в день смерти. В этот день с собой покончило два миллиона человек.

Россия, Москва

Задание Анны принести в жертву триста миллионов человек было окончено. Война была лишь обрядом кровь, собранная из всего мира, собранная в одном стакане. Она позвала одного из своих приближённых к себе в зал. Стакан крови миллионов людей. В руке одного человека она взяла спицы, себе в руки подозвала приближённого поближе к себе. Втыкая спицы ему в глаза, она вырывала их и перемешивала ими стакан крови, используя их как закуску к напитку из крови.

Монстр ест. Монстр пьёт.

Анна передала контроль престолу другому человеку, вновь сменив личность и создав себе новое имя, новое альтер эго, и начала работать тише.

Лондон, 11 сентября

Только Мария помнила даты. Все остальные понятия не имели, какой сегодня день. Этим Мария была и опасна, ведь помнила всё, начиная с того, что могла помнить, сколько капель дождя упали в определённый день, сколько трещин в деревянном подоконнике. Она пришла домой и села за стол, где написала свой манифест ненависти к мужчинам. Синяя шариковая ручка довольно быстро сделала все страницы тетради синими.

Она писала и писала, изливая свою боль и ненависть на бумагу. Её манифест был как крик души, как предупреждение всему миру о том, что мужчины это зло, которое нужно уничтожить.