Ей даже понравилось, что её отвезли на машине, ведь это был огромный район, в котором можно было легко потеряться. Потребовалось бы около получаса, чтобы выйти отсюда и вызвать такси.

Президент Кан сидел в машине, пристёгнутый к детскому креслу. Он всё ещё думал о гонораре за настройку инструмента.

«Эх, опять плата за посредничество».

Президент Кан думал, что со способностями Ся Шэнь она могла бы спокойно открыть собственные курсы для пяти студентов. Если бы они платили по 100 юаней, и у неё было бы два класса, то выходила бы тысяча в день и 30 тысяч в месяц, а помощь в настройке инструмента приносила бы дополнительную прибыль.

Это бы не сделало её миллионером, но её финансовое положение однозначно бы улучшилось.

Подумав об этом, президент Кан повернул голову к Ся Шэнь, расстроенный и презирающий свою нищую мать за её неосведомлённость в сферах экономики.

Ся Шэнь молчала всю обратную дорогу. Президент Кан не мог понять её эмоции, ведь они не были родственниками, и у них не было особой связи, поэтому он предположил, что она была несчастна.

Такое часто бывает. Люди разочаровываются, когда видят, как живут богатые. Особенно, когда у неё самой фортепиано за 25 тысяч юаней, а у кого-то за шесть миллионов.

Даже президент Кан согласился с этим, хоть отчасти это была и его вина, ведь это его фортепиано.

Когда Ся Шэнь была спокойна, она действительно излучала меланхолию художника.

Как только водитель высадил их прямо перед их районом, они направились домой. Однако, когда она открыла дверь в свою квартиру, вся её аристократия куда-то исчезла, и она превратилась в совершенно другого человека.

— ААА! Сынок, это было самое лучшее пианино, которое твоя мама только видела! Ты слышал, как нежно оно звучало? Твоя мама гений! Я сейчас расплачусь. Как такое вообще может существовать?

Внезапно все её артистические качества пропали. Зрелая и спокойная мать превратилась в наивную маленькую девочку. Всё, чего не хватало, — это прыжков и размахивания руками.

Ся Шэнь была по-настоящему счастлива. Она была словно пират, нашедший своё сокровище. Даже если это было лишь мгновение, оно было незабываемо.

Президент Кан посмотрел на свою мать. Её переполняла радость, и она тут же помчалась учить новую композицию.

Президент Кан восхищался позитивом этой пары, несмотря на их явную нехватку денег. Например, его нищая мать не смотрела свысока на своё фортепиано за каких-то 25 тысяч после игры за шестимиллионным. Это было для него чем-то непонятным, будто ему открылся новый мир.

В прошлом его жизнь была довольно обычной. Когда дело касалось его друзей, дворецких или прислуги, у них была определённая метка. Друзья – смешные и дружелюбные, дворецкие же были толерантными и всегда улыбались. На прислугу он не обращал внимания, они лишь помогали ему в каких-то делах.

Весь мир вращался около него.

Никто для него не был таким запутанным, как эта парочка. Они были такими же запутанными и сложными, как листья капусты, слой за слоем.

Поначалу, молодая мать показалась ему хрупкой женщиной, которая боится насекомых. Это и была её метка.

Но потому он понял, что это было её прикрытие, и на самом деле она была суперженщиной. Он подумал, что у неё глубокое прошлое с великими секретами, поэтому снял с неё эту метку.

Теперь он заметил, что её радость была простой и искренней. Судя по его предыдущей трактовке, она была матерью, поэтому все её эмоции, казалось, были направлены на её семью. Это соответствовало типичному взгляду на жизнь, согласно которому самая большая радость матери – это её ребёнок.

Однако сегодня президент Кан понял, что у неё есть своя собственная радость, радость от исполнения песни на пианино стоимостью шесть миллионов долларов.

Что было ещё более странным, так это то, что в обычное время он бы испытывал отвращение к такой радости из-за её стоимости, но не в этот раз. Чужое счастье было настолько искренним, что оно ему показалось довольно милым. Он даже захотел подарить ей это фортепиано.

— Сыночек, пошли посмотрим, что нам приготовил папа.

Президент Кан поднял голову. Его юная мать была как маленький ребёнок, она бежала на кухню, чтобы посмотреть, что же там сделал отец.

Грозный красавчик мог потратить 25 тысяч на пианино за спиной своей жены, но при этом чувствовал себя неловко из-за того, что его тушёная свиная грудинка подгорела.

Каждое утро перед работой он готовил продукты для обеда своей любимой и ставил их в холодильник, делая сюрприз.

— Папа приготовил фрикадельки, мы сможем приготовить суп на обед, — раздался голос матери с кухни.

На что у президента Кана было ноль реакции.

Человек радовался простому мясу, что за позор?!

Президент Кан сидел на детском коврике и играл с машинкой, которую подарил его нищий отец. Мать заглянула к нему в комнату с кухни и сказала:

— Сынок, ты скучал по папе?

Президент Кан продолжил играть с машинкой.

«Определённо нет».

— Наверное, думаешь о нём? Давай после обеда подождём папу у него на работе.

«Что?!»

Машинка внезапно выскользнула из его рук.

«Куда она сказала мы пойдём?»