Президент Кан тихо слушал в стороне, но его эмоции медленно выходили из-под контроля.

«Над этой женщиной издевались? Как над ней могли издеваться с такой силой?»

На следующий день, когда Ся Шэнь проснулась, Юэ Цинь всё ещё был дома.

— Я отвезу тебя в школу и заберу в полдень, — Юэ Цинь не очень хорошо отдохнул прошлой ночью, в его голове всё время крутились сцены, как его жена и сын сталкиваются с опасностями.

— Ты опоздаешь на работу, — возразила Ся Шэнь.

— Всё в порядке, мой босс... хороший.

Президент Кан вышел из своей комнаты, держа в руках ботинки, когда услышал это. Он погладил свой нос, решив надеть обувь сам. Он не совсем понимал, почему Юэ Цинь намеренно решил сменить работу.

Ведь он действительно отвёз жену и сына в школу. Если бы не работа, он был бы рядом с ними круглые сутки.

— Всё в порядке, это же школа. Люди не могут приходить сюда, только потому что им хочется. Ты должен идти на работу, — Юэ Цинь тоже осознавал, что ему нужно зарабатывать деньги.

Тем временем президент Кан безнадёжно сидел между кучкой «особенных» детей. Ребёнок рядом с ним наконец-то перестал жевать игрушки, вместо этого он ел кусок хлеба.

Время от времени он поглядывал на Ся Шэнь через окно. Сегодня она выглядела рассеянной. Почему-то ему показалось, что за этой женщиной скрывается какая-то история. От неё исходило ощущение «не связывайся со мной».

Президент Кан всегда был очень чувствителен к опасности.

Ся Шэнь опустила голову, отвечая на последнее сообщение.

[Я видела новости, ты в порядке?]

[А ты как думаешь?]

[Я не спрашивала, как ты себя чувствуешь, я спрашивала, в порядке ли преступник.]

[Это просто нос, ничего серьёзного.]

[Ты вернёшься? Нам сейчас нужны люди.]

[Нет.]

Прошло некоторое время, прежде чем другая сторона ответила...

[Если ты пожалеешь о своём решении, обращайся к нам в любое время].

Ся Шэнь подняла голову и посмотрела на ребёнка в классе. Её сыну было четыре года.

Она до сих пор помнила, как плакала каждый день, когда ей было четыре года. Когда она была маленькой, она всегда думала, что не вырастет, и не доживёт даже до совершеннолетия.

Однако сейчас её сыну было четыре года. А она сама была взрослой.

Президент Кан наконец-то смог выйти из класса. Он сразу почувствовал, что настроение Ся Шэнь немного упало. Президенту Кану не было дела до её эмоций. У всех бывают трудные времена, так что это было вполне нормально.

Он, как робот, позволил матери вывести себя из школы.

Грусть Ся Шэнь длилась недолго.

Она получила сообщение из центра искусств. У учителя возникли непредвиденные обстоятельства, и ей пришлось отменить занятие в последнюю минуту. Все ученики уже пришли, поэтому они спросили, может ли Ся Шэнь подменить её на один урок.

Учительница работала полный рабочий день и вела класс фортепиано для взрослых. Это было намного легче, чем детские занятия.

Ся Шэнь спросила, можно ли ей взять с собой сына. Когда они согласились, она пошла в центр искусств вместе с сыном.

— Спасибо, госпожа Ся.

— Нет проблем, мне же за это заплатят.

— Определённо.

Президент Кан чувствовал, что её настроение всё ещё на нуле, но на её лице сияла профессиональная улыбка.

Снисходительный президент Кан испытал на себе, что такое шачику*.

П.п.: Японский термин, используемый для описания рабочего класса, жертвующего своим личным временем ради офиса.

Даже если её настроение было низким, она должна контролировать его и заставлять себя работать.

В классе президент Кан сидел в последнем ряду, наблюдая за мягко улыбающейся женщиной, обучающей четырёх взрослых игре на фортепиано.

Будучи роботом, президент Кан наблюдал, как его мать неоднократно преподавала основы игры на фортепиано, неустанно повторяя и поправляя учеников.

Это напомнило ему вчерашние фортепианные песни. По непонятной причине его сердце почувствовало странные колебания.

Это была та сторона жизни, которую он никогда не видел, это была жестокость реального мира.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)