Что больше всего чувствует человек за свою жизнь? Страх? Счастье? Грусть? Ни одно из раздутых эмоций. Люди – социальные существа, в любом социуме же рождается зависть. Зависть по отношению к имущественному состоянию, зависть ко внешности, силе, роду, крови и принадлежности.

Всеобъемлющая, низкая, грязная – зависть. Но, что же чувствует объект зависти? Особенно, когда ты идеален во всем, обладаешь невиданными богатствами и сын одного из семи сенаторов страны?

Прозвенел звонок, закончился урок, которого не было у 4-А класса старшей школы. В соседнем 4-В кипели сплетни. Такое событие произошло!!

Подросток выделяющийся из толпы лишь своим высоким ростом подошел к главному объекту зависти школы. Может и не только школы – Нурасылу. Высокий, писанный красавец с хорошо развитой мускулатурой. Конечно, это не причина по которой за ним гонялись все, ученики, ученицы и даже учителя. Он был сыном одного из влиятельнейших политиков.

— Нурасыл, слышал, что случилось? Юра говорит, Бека потерял сознание от удара книжкой, ахах, представляешь? Вот умора да, а училка говорят чуть не откинула коньки от страха, хахах.

Ответом будет – презрение. Презрение к зависти, к завидующим. Один простой вопрос бушует в его сердце, как можно прожить жизнь в такой глупости, вере, что всё дается потому-что кому-то повезло, что так совпало? Презрение граничащее с ненавистью.

Имя: Нурасыл

Сила: 15

Ловкость: 15

Выносливость: 20

Интеллект: 120

Удача: 2

Скорость: 33км/ч

Талант: Завоеватель силы.

Красивый, высокого роста, с хорошими характеристиками на уровне спортсменов, отец-политик, талант. Да, самое главное – талант. Дар, который был у горстки людей на всей планете. Вещь, что была не у каждого пробужденного.

Подростки так и не смогли успокоиться, класс шумел, как пчелинный улей до самого конца учебного дня.

Даже в огромной куче особые люди выделяются. Вокруг Нурасыла, как всегда собралась толпа учеников, толпа гиен.

«Хах, знали бы они, как я к ним отношусь, расплакались бы. Жалкие шавки жаждущие момента откусить посильнее или оторвать целиком с костью. Лучше бы сходить-проведать Бекзата, жалко его.»

Раньше подростка в школу отвозил водитель на дорогой машине, коей марки сын сенатора не знал. Вместо удовольствия богатых он предпочел обычный велосипед. Дорога до дома занимала в среднем минут десять, будь воля парня, то она занимала бы всю вечность. Алый закат отражался в глазах Нурасыла, прохладный весенний ветер ободрял после безумной, уже летней жары в середине апреля. Обычно подросток возвращался домой не один, по пути подбивались несколько парней. На этот раз все они отбились по разным причинам, стало быть теперь легче.

В приятной тишине он доехал до больницы. Небольшое здание типичного белого цвета, этажей всего два с огромной надписью красного цвет – «Районная больница». Припарковав своего коня, Нурасыл прошел к стойке администрации. Его встретила невысокая девушка с прыщавым лицом, длинные волосы черного цвета и много-много косметики на лице.

— Здравствуйте, могу я узнать в какой палате находится Бакытов Бекзат?

— Так, подождите минуту, - после, ее руки потянулись к небольшому файлу, пролистав несколько страниц она обнаружила искомое. — Бакытов Бекзат сейчас находится в палате 207.

— Спасибо вам, девушка. У вас довольно красивый голос.

И после засмущав девушку он быстро убежал к знакомому. Медсестра даже пискнуть не успела. Нурасыл быстро пролетел по всей лестнице оказавшись на втором этаже, довольно близко находилась 207 палата. Стены бежевого цвета были довольно неприятны глазу, как по мнению навещавшего. Из открытой двери было видно только проснувшегося Бекзата, еще витавшего в облаках. Двумя короткими стуками его думы были прерваны.

— Йо, Бека, как ты? Голова как?

— Нурасыл? Ты то тут, что делаешь? – недоумение легко читалось на его лице, но помимо недоумения были и отголоски беспокойства.

— Что? Не хочешь меня видеть? Ладно, тогда покеда, я просто хотел проведать тебя, как друга и узнать о твоем здравье, а тут меня выгоняют словно уличного пса. Эх, обидно конечно, — и состроив ложную мину обиженки он намеренно медленно начал выходить из палаты.

— Э, эй, стой ты! Я не то имел в виду!

– увидев, как собеседник остановился, он продолжил. — Просто не ожидал тебя тут увидеть, может быть кого из одноклассников, но не тебя.

— А че, слишком крутой персонаж для твоих фантазий? Признай, да?

— Еш, не поэтому, просто, - не успел продолжить Бекзат, перебитый своим одноклассником из паралели.

— То есть ты признаешь, что я все-таки крутой, а? – заметив раздраженный взгляд больного он быстро поправил себя. — Ну ты шо? Шучу же, если честно, то реально, как ты?

— Ладно, все нормально, только лоб болит. Надо было же этой старой карге додуматься кинуть книгу?! Да блин, накатаю на нее жалобу!

— Хэй, ей и так без тебя не сладко, подумаешь больно тебе. Ты же мужик, выживешь. Учительнице то далеко не восемнадцать, сердце прихватит и коньки откатит на свет иной. Хочешь, чтобы по твоей вине она умерла? Да и слышал, директор изрядно там на нее давит.

— Ну я это, в шутку блин, – и сделал такое депрессивное личико, что подкалывать охота пропала у Нурасыла.

— Хах, ладно, Бекзод-окя, о чем беспокоишься то, поделишься? – при словосочетании «Бекзод-окя» у прозванного раздраженно дернулась бровь.

— Просил же всех вас не называть меня так, все в пустоту получается, да? – ответом стала улыбка навестившего подростка. — Ладно, что еще спросить то хотел?

Поняв намек Нурасыл вежливо перешел на новую тему.

— Ничего особенного, у тебя наверное еще голова звенит наверное, покину тебя, нельзя же тревожить без причины больного. А, сколько еще пробудешь тут?

— Ну, день-два, врач сказал, что я здоров, отдыха только надо, так что, кыш.

— Эх, прогоняешь, да? Ладно, пока.

И так закончился сей диалог, после чего сын сенатора вернулся на изначальный путь. На улице уже успело потемнеть, алый закат перекрывался наступающей тьмой. В падающих от зданий тенях плясали черти, медленно вспыхивали в домах свет за светом. Большинство жителей города вернулись, а улицы начала медленно охватывать пустота. В дали был слышен лай собак. Слишком большой город для одного, слишком маленький для сенатора.

В этой приятной тьме подросток добрался до дома, при виде припаркованной машины отца все эмоции, как рукой сняло. Проснулась из бездны души человеческой ненависть и презрение, когда-то отсутствовавшие чувства по отношению к нему.

Дом политика был не особо большим, машина не стоила заоблачных денег, а сын учился в обычной школе. Вид добропорядочного гражданина для остальных, неглубоко погруженных в чужую жизнь. Даже отсутствовала прислуга в особняке.

Обнесенный трехметровым забором дом с двумя этажами и небольшим садом спереди. Сердце злобы и ненависти людских. Нурасыл уже знал, что его там будет ждать внутри. Очередная ссора и побег из дома. Он уже не помнил, когда нормально засыпал в этом месте.

В коридоре свет был выключен, были выключены все лампы в доме, кроме той, что была на кухне. Там подростка ждал сенатор, отец семьи и самый ненавистный человек – Сейсенов Арман. Из кухни доносились голоса нескольких мужчин, сенатор никогда не ходил один. Всегда по крайней мере его сопровождал хоть один человек. Обычно это был его секретарь.

— Чего стоишь в коридоре, заходи, предстоит важный разговор.

Сенатору пришлось сказать громче, чем он любил в попытке достучаться до сына. Нурасыл послушно направился в комнату, откуда исходил голос. На кухне его ожидал мужчина уже в возрасте, волосы его начали помедленну седеть, морщины с каждым годом охватывали все больше территорий лица. Единственное, что отличало от других политиков – отсутствие ожирения.

Секретарь отличался сравнительной молодостью и чистым лицом без морщин. Оба в своих офисных одеждах, между ними на столе стеклянный сосуд с алкоголем, как он не смог учуять несущий от них перегар Нурасыл не мог понять. Хоть было видно, что выпито не мало опьяняющей жидкости, глаза их сохраняли кристальную ясность.

— Почему опоздал? – лицо старшего мужчины почти не двинулось, если бы не небольшие движения губ, то его можно было принять за робота. — Заставлять ждать старших – грубо. Не так я тебя воспитывал. Причина?

— Навещал одноклассника, он попал в больницу, вот решил проведать.

— По приказу директора или по просьбе классного руководителя? Почему я об этом не знал?

— Нет, я сам захотел его навестить, парень учится в паралели.

— Об этом знает кто-то из твоего окружения? Сфотографировался с больным? Почему еще нет поста в твоих соц.сетях?

Уже с еле скрываемым раздражением Нурасыл ответил: — Почему я должен? Захотел и всё, не вмешивайся и не заставляй делать такие глупости.

— Ты – мой сын, сын всеми уважаемого сенатора. Ты должен быть примером для остальных, твоя репутация должна быть хорошей.

— Отец! Почему?! Почему ты не можешь сделать доброту просто, без причины?

После вопроса сына, сенатор выпил залпом целую стопку горячительного напитка. Секретарь все продолжал сохранять мертвое молчание.

— Не задавай глупых вопросов, Нурасыл. Ничто не бывает без причины, есть лишь скрытый мотив. Не доверяй другим, не трать свое доверие и время попусту на тех, кто это не сможет оценить в полной мере, – выпив наполненный секретарем алкоголь он продолжил. — Может мне наказать тебя за такой проступок? В последнее время ты уж больно возгордился, что подростковый максимализм ударил в голову? Учил же ведь, что эмоции никогда не должны взять верх над разумом, чувства должны быть приятным инструментов. Не ножом наносящий удары хозяину.

— Так накажи меня! Избей! Убей! Ударь меня ножом! Воткни и зарежь меня, как животное какое-нибудь! Ведь я же для тебя всего лишь еще один удобный инструмент, который ты выкинешь, когда он начнет приносить неудобства! Прямо, как мать! Ты же ничего больше не можешь, кроме, как бить и унижать слабых! Ну давай! – после чего раскрыл свои объятия и встав в беззащитную позу. Если бы были у кого-то злые намерения, то он посчитал бы ситуацию идеальным моментом для быстрого убийства. — Убей меня! Я не хочу жить в одном мире с тобой! Ходить по земле, по которой ходишь ты! Так я хоть с матерью окажусь пораньше и мы с небес будем тебя проклинать, ублюдок.

Отец промолчал, промолчал сенатор. Не было слов описать его состояние, хотел же ведь по спокойному поговорить с сыном, а получил очередной – не очередной скандал.

— Нечего сказать, да? И правильно, такие, как ты должны молчать.

После чего быстрым шагом ушел из дому, посильнее хлопнув входной дверью, что аж створки затрещали. Нурасыл даже не успел пробыть дома и десяти минут, но уже уходил.

Раздался голос доселе молчавшего секретаря – Тимура.

— Мне отправить за ним кого-нибудь проследить?

— Не надо, оставь его, пусть успокоится. Если узнает, что я отправил человека за ним, Нурасыл еще сильнее разозлится.

•••

Имя: Арман

Сила: 9

Ловкость: 7

Выносливость: 14

Интеллект: 125

Удача: 3

Скорость: 24км/ч

•••

Велосипедист несся по пустым улицам, чьим освещением работали одинокие ночные фонари.

Нурасыл старался быть быстрее, ускориться настолько, чтобы не надобно было думать о возможном преследователе. План медленно выстраивался в его голове. Поужинать в случайной кафешке, успокоиться посидев в ближайшем парке, потом заснуть в снятой комнате отеля.

Но что-то тревожило мальчика. Тревога исходила глубоко из сердца, испрещренного шрамами детства. Воспоминания словно лавина нахлынула на него.

Отец избивал мать ежедневно, он не помнил и дня, когда такого не происходило, когда не было слышно всхлипов и плача матери.

«Папа! Остановись! Не надо больше бить маму.»

Во вспыхнувших воспоминаниях мальчик побежал к отцу, чей вид был угрожающий. Особенно кухонный нож в правой руке, что так злобно сиял.

«Нурасыл отойди или я порежу тебя на куски! Пошел отсюда, мелкий щенок!»

Мальчик начал цеплять за ноги отца, пытаясь защитить свою мать, но у ребенка не было достаточно сил. Слишком тщетная попытка окончилась печалью навеки.

«Милый мой, послушайся отца, уйди в свою комнату. Тебе разве не пора засыпать? Подожди немного, скоро мама придет и расскажет тебе сказку на ночь. Что ты хочешь услышать? Может про Красную Шапочку? Или про Семерых козлят? Ты только подожди в комнатке, хорошо?»

А дальше не было сил вспоминать…

«Отец был прав, не бывает действий без причин. Я старался за счёт Бекзата утвердиться, еще раз вспомнить, что не все гнилые ублюдки, хах. Так ненавижу себя…»

Подросток остановился у одного из немногих кафе в округе работавших допоздна. Яркая синяя вывеска – «Осенний бриз», небольшая вывеска желтого цвета с популярными блюдами. Плов, манты, лагман и все такое.

Зайдя в кафе он занял столик поближе к стене, которую здесь заменяли стекла. Открывался вид на пустынную улицу, ну и на магазины по ту сторону.

Подошёл официант с заспанным видом, видимо клиент оторвал его от так желанного сна. Подал меню и встал в ожидании заказа.

— Мне пожалуйста лагман.

— Не осталось, закажите что-нибудь другое.

— А-а? Тогда манты?

— Их тоже не осталось.

— Тогда, что осталось?

— Шурпа, борщ, мясо на доске, казан-кебаб.

— Хах, давайте казан-кебаб. Еще литр колы.

И взяв заказ, официант направился дальше в помещения внутри. Может спать, а может просто поработать.

Через минут пятнадцать принесли заказ. Поздний ужин поглощался парнем в тишине кафешки, помимо него почти не было других людей. Мужчина нездешнего вида, какая-то женщина средних лет и всё. Таков был мир сейчас. Тихий, покрытый мраком и освещаемый лишь небольшим количеством искусственных аппаратов.

Закончив есть, Нурасыл быстро оплатил и направился к своей следующей цели – парку. По пути заглянув в магазин, где купил мохито в алюминиевой банке, да пачку чипсов. Возможно, будь он старше, то купил бы банку пива, наверное Балтику 7 и закусок к ней. Но этого не случится.

С пакетом в руках и на велосипеде он направился в парк. Единственный близлежащий был имени Святой Риццы. Вместо скамеек и освещенных мест, ученик старшей школы направился в глубь всех этих деревьев и зелени.

Найдя место поудобнее он разлегся, глядя на звезды начал медленно попивать мохито. Запах трав кружил голову, негромко стрекотали сверчки в кустах. Идиллия. Идиллия нарушенная оповещением.

[Поздравляю! Вы успешно пробудились!]

[Поздравляю с новым достижением!]

— Что…

[Желаете обновить систему и перейти к новым возможностям? Предупреждение: побочный эффект – потеря сознания.]

— А, что бы это ни было… Все равно, да!!

Необдуманный ответ привел к новым последствиям, о которых узнает подросток лишь потом. А пока, тело рухнуло на месте, гарантированно обзаведясь шишкой на голове.