Мы с Ари вышли за пределы горящего города. Небо было тёмным, а звёзды были перекрыты облаками из дыма. У меня много вопросов: что это за способности у подруги Ари? Чей смех я слышал во время её разговора? Почему и взгляд феникса, и хохот неизвестного мне были столь знакомы ? Мы шли к ближайшему лагерю, где можно было бы отдохнуть Нобуко, неожиданно потерявшей сознание, и вместе с Ари провести речь. Вдруг, на пути встал Дзюродзин с, мягко говоря, недовольным лицом.

- Иди с Нобуко до лагеря, я скоро вас догоню, – сказал я Ари, тот сам был погружён в свои мысли, но услышал меня и молча послушался.

Как только эти двое скрылись из виду, Дзюродзин заговорил.

- Это то, чего ты хотел? Это то, чего хотела твоя прошлая семья? – Сказал он, указывая на город погрязший в крови.

- Семья не может быть прошлой, – раздражённо ответил я.

- Не уклоняйся от вопроса, – его тон был не менее раздражённый.

- Чего ты хочешь? Услышать «да, я маньяк» или «о нет, мне так жаль», – после десятисекундного молчания я продолжил, – В любом случае, уже поздно поворачивать назад. А насчёт моей семьи, я готов не пускать свет в свою душу, пока я не достигну своей цели.

- Рано или поздно они узнают, что ты не Бог.

- Ты видимо не понимаешь: я вру им насчёт своих целей, но я не вру когда говорю, что подобен Богу. Боги не испытывают угрызений совести, Боги не испытывают слабости. Единственное, чем я отличаюсь – у Богов нет цели, а у меня есть. И я знаю, что мне нужно делать и какую должен надеть маску, – сказал я, накинув маску Божественного посланника на своё лицо и удаляясь от разочарованного Дзюродзина.

Я нагнал Ари, тот уже доставил Нобуко к ближайшим медикам.

- Что-то случилось? – спросил Ари.

- Нет, – безэмоционально ответил я, – Пойдём, нас ждут.

Это был лагерь на возвышенности, оттуда открывался хороший вид на то, что раньше было городком. Вокруг была множество Всадников, которые занимались своими делами. Один из Всадников закричал:

"Тишина! Господин, что является Совершенным существом, снизошёл к нам с речью!"

Все сразу замолчали. Магией древа я создал импровизированную небольшую сцену, на которую взошёл вместе с Ари. После, я заговорил спокойным тоном, что одновременно успокаивал, но внушал страх.

- Дети мои, мы уничтожили город полный зла и заявили миру о себе. Мы близки к концу эпохи горя и началу эпохи рая. Пути назад уже нет. Слепые существа будут мешать осуществить нашу цель и это нормально. Они не ведают, что творят, не понимают, как будет лучше этому миру. Нас будут пытаться сломить, уничтожить и встать на пути, но мы сможем защитить нас. Символом нашей защиты является он – Четвёртый герой, Ари Гири, – сказал я, указывая на парнишку, стоящего рядом со мной, он выглядел взволнованным и счастливым, кажется, отвлёкся от мыслей про Мицу.

Всадники хотели захлопать, но сразу передумали, когда увидели, что я ещё не закончил речь.

- Нам придётся пролить много крови, пойти на жертвы, но мы выдержим это. Мы те, кто подчинит себе всё горе этого мира и приведёт его к счастью – Всадники горя.

После того, как я закончил свою речь, Всадники начали аплодировать мне. Они были счастливы, вдохновлены. Они кричали:

- Слава Божественному наблюдателю!

- Слава Четвёртому герою!

- Слава Совершенному существу!

- Слава Всадникам горя!

Однако, мои чувства были смешанны.

Чуть позже, мы с Ари пришли в одно из наших убежищ. Оставшись наедине с собой, я начал думать.

Они верят каждому моему слову, они счастливы, прям как в любой религии. Быть может, известные просвещённые из моего мира были схожи со мной. Иисус, Будда, Лао-Цзы и другие – были ли они, как я, обычными людьми, у которых всё в жизни, начиная с рождения, было неправильным? Теперь я понимаю, что они чувствовали: потерянные люди видят в тебе надежду, нечто внеземное, то, что их спасёт. От такого начинаешь чувствовать себя, как минимум, равным Всевышнему. Я уничтожил целый город – аморальный, жуткий поступок, но они были в восторге. Неужели чтобы я не сделал, они будут аплодировать мне? Если бы я убил всех их близких и забрал у них всё, аплодировали бы они мне?

Внезапно в моей голове, на мгновение, появился странный нечёткий образ.

- Орфей… Что? Кто такой Орфей? Почему я назвал это имя?

На мой вопрос ответила лишь безмолвная тишина.

Так или иначе, пока что надо закончить свои философские размышления, нужно работать.

Я накинул на себя свой лабораторный халат и направился в лабораторию.