Я чувствую, что мне становится хуже. Пронзивший меня насквозь серебряный меч так и вызывает трепет моих нервных окончаний и заставляет мои мускулы нервно содрогаться, казалось выставляя напоказ все безумие с этой стороны, казалось, что мне так противно, словно тонна тараканов, которые попадают в мой организм звучит ещё проще, нежели то, что происходит со мной.

Нет, я не могу закончить эту жизнь. Мне неприятно, но и помирать я не собираюсь в этой куче мусора, в округе которой полчища трупов. Сама жизнь мне подсказывает "это нечто, что привязано к тёмной стороне", что это я не могу понять, но нужно зацикливаться на своём спасении.

Нужно понять, как попытаться выйти из этой ситуации. С одной стороны казалось, что выхода нет, подручных предметов у меня не имеется, а кровь становится плотнее и, казалось что выливается тоннами из моего тела, я не чувствую холода, напротив, жаркое пекло тепла обволакивает всё моё тело и, казалось прямо сейчас в моём организме идёт внутренняя борьба, словно битва в агонии. Сомнений нет, выжить мне едва получится, но с другой стороны я могу оставить записи о том, что было в этом месте.

Нет, город уже сокрыт тьмой, а значит, вероятнее всего жители города были угнетены в литургический сон, подобно жизнедеятельности человека, организм сам заставляет людей уснуть, готовясь к худшему, демонстрируя усталость от нашествия тьмы.

Нет никаких гарантий того, что меня кто-либо найдёт, а я всё чувствовал, что жизненные силы покидают меня, хватка моих рук становится слабее, да и встать я едва-ли смогу, а значит, никакой опоры у меня не будет. Мне ничего не остаётся, кроме как понять, что я ничтожество в этой ситуации, трепетная муха, которую ударили мухобойкой.

Всё же шанс у меня есть, попытка помочь людям. Учитывая, что моя коричневатая куртка может подойти как листок бумаги, а пух поможет с тем, чтобы оформить текст — помогает мне в этом. Я мастерски вырисовывал некий текст, который на взгляд хоть и странный, однако коричневый цвет моей куртки не может перебить беловатый оттенок пуха. Кровь хоть и падала на данную запись, однако её можно было прочесть.

Наверное, это моя смерть. Я чувствую, как мои ноги свело, а спустя несколько мгновений и вовсе перестал ощущать их движения. Мои руки, ныне с ослабевшей хваткой, несмотря на то, что я смог написать запись, вовсе перестали работать. В порыве этого я всё ощущал, как кровь остывала и в то-же время постоянно лилась из моего тела, одновременно проливаясь в мой живот, казалось, что я не смогу этого выдержать, живот мой вздулся и боль была адски невыносимой.

Глаза мои всё же работают и вовсе не оттого, что я пытаюсь сопротивляться, мой организм сам пытается мне помочь, а оттого всячески пытается залечить раны, однако плохой результат является вестником мучительной гибели.

И всё же я вижу всё расплывчато, однако некоторые очертания людей всё же я могу увидеть и была эта картина похожа на сам конец света, и это вовсе не шутка, как я считал. Некоторые лежащие люди были с отрубленными головами, а некоторые и вовсе без всех конечностей, однако самое ужасное здесь было то, что я ещё и лежал в куче этого мусора. И всё же я всё ещё могу видеть очертания Топоров и мечей. Деревья, которые ныне были в зелёных тонах, переплетаются словно в чёрных тонах и разум мой создаёт ужасные и страшные лица, подобно тому, что здесь происходит.

Нет, глаза мои закрылись и перестал я чувствовать всякую боль. Я вижу нечто ужасное, нет, скорее даже ещё глубокое, нежели "ужас", я видел чёрный котёл с лавой и видел я вулкан, который говорил мне "вовсе нет никакой прекрасной загробной жизни", глаза мои уставились в небо, если так можно выразиться и видел я лишь вулканический пепел и красное Солнце, которое было словно озером крови. Деревьев здесь не было, на месте деревьев были колья, на которых весели скелеты и живые трупы, а в округе, где я стоял и как я понимаю "луга" всё было в крови, а трава была заменена на кости и объедки людей. Нет, это ещё страшнее, чем мне казалось, и это вовсе не "Ад", это нечто ужаснее и тут я понял, что моя жизнь окончена....