Беркут. Рота западного сектора, которая за последние 7 лет в общих соревнованиях берет золото по всем нормативам. Их командир пробился еще в рядовом составе. За усердие и успехи продвигался по службе очень быстро, казалось, что сама удача благоволит, его козырь был - ум. С каждым годом находились более оптимальные решения по использованию своих ресурсов. Ежегодные соревнования между всеми батальонами придуманы для соперничества, благоприятно влияющие на войска во многих аспектах, в самом главном – самосовершенствовании. Первые в жизни будущего командира были завершены золотом.

На вторые, с той же медалью, дав огромную фору остальным секторам, солдат был повышен и приглашен к освоению офицерского дела. Последующие два золота закрепили офицерское звание и под командование передали роту, которую неофициально стали называть в его честь, так и прижилось. Седьмое золото, наверняка не стало бы последним, однако потребовалось куда больше сил армии, чем рассчитывало командование. На юбилейную дату создания Юниона, сто лет - золотая медаль стала чуть ли не знаком для выбора на особенную задачу командованием. Или судьба смотрела на все по-другому?

Подготовка солдат была добросовестной, Беркут знал своё дело. Его не интересовали привилегии своего положения. Став командиром, в первую очередь он понял, что в его руках судьбы таких же людей как он, это очень большая ответственность, в первую очередь, как он считал, перед самим собой. Не без трудностей и склок, коллектив креп. Первые проявления неправильных первобытных повадок были задушены крепким примером дисциплины над собой. Во все времена самые сильные привлекали внимание, за ними хотелось идти, подражать.

После адаптации личного состава, командир принял решение, на которое не способны большинство офицеров, быть в первой линии вместе со своими солдатами. Тренировки проходили совместно, недоверие и опаска к ротному сменились на уважение и восхищение. В первые межротные соревнования, командир одним строем, как говорится, "с двух ног", влетел с личным составом и поразил не только зрителей, но и других участников, судей и старший офицерский состав. Говорили, что наступают новые времена, новое поколение офицеров сделает из посредственных, по мнению ветеранов, солдафонов настоящих покорителей.

***

Подготовка в высадке завершена. Лихие девчушки пируэтами швырнули Стрижей в бездонную тьму и приняли курс. Ангарные техники часто бесятся с отметин, сопровождавшихся инфернальным лязком корпусных деталей, и прогаров от игры с тягой на взлетной. Пожалуй, подобная картина неподготовленного убедит что Стрижи живые и только ждут задания, срываясь подобно покорно ждущему прогулки псу.

Полет и посадка прошли без происшествий. Поставлена задача разбить полевой лагерь, а также эвакуировать один из городов. Беркут был немногочислен, но каждый мог больше, чем обычный солдат, несмотря на то, что по сути это всего лишь кадеты. Предположительно, в южной части города должны собраться граждане в большем количестве, чем в других районах, необходимо действовать быстро и увести как можно больше, ведь никогда не получается спасти всех…

Город сильно пострадал, не смотря на передовые разработки инженеров. Порча слишком сильна. Улицы застланы туманом из пыли и рухнувших построек, ставших кому-то склепом, дымом горящих машин и раздробленной мебели. Каркасы разрушенных домов напоминают кости обглоданных существ исполинских размеров. Небо затянуто тоскливыми облаками вперемешку с черным смогом танцующих языков пламени. Где-то слышатся стоны и плач, погибшие люди устланы по улицам словно щебень, так много, что даже не понимаешь на что посмотрел. От осознания захватывает ужас, тело немеет, разум покидает…

Кадеты, не смотря на боль в душе не медлили, ведь только они были спасением. Люди не перестают надеяться даже в самой отчаянной ситуации. В тесной улице стало тихо.

- Беркут, сейчас что-то будет? – спросил командира солдат.          - Да. Смотрите, сейчас будет контакт. – спокойно ответил ротный.

Из-за угла в сотне метров выбежала толпа бегунов. Их движения были резкими, а толпа настолько плотная, что казалась одним существом. Нисколько не тормозя направилось прямо на Юнион.

- Дать залп! Подорвать их! Четверо занять позиции позади и смотреть вокруг! – ясная и четкая команда словно огонь, поджигающий фитиль, запустила цепь отработанных действий.

***

- База, это двадцать девятый, как слышно, прием!

- Двадцать девятый, это база, слышу и разбираю на 8 баллов, прием.

- Встретили огромную группу бегунов. Расчеты оказались неверны, южный район не мог уцелеть. Порча уничтожает быстрее. У нас потери, ждем указаний, прием.

- Перемещайтесь к лагерю, Стрижи будут на точке эвакуации через 2 часа, отбой.

***

- Командир, как мы можем оставить спасение гражданских? – с горечью в голосе обращался к своему командиру солдат.

- Мы не сможем пройти дальше в город, нас слишком мало, обойдем по окраине, заберем кого встретим. К тому же, живыми сделать что-то получится потом, чем умереть напрасно сейчас… - твердо ответил старший.

- Это какое-то безумие… Как мы попали в такую безысходность? Нам придется оставить тех, кто выжил… - говорили солдаты со страданием в глазах.

- Вы правы, мы оставим глубь города без спасения. Это билет в один конец, оттуда не получится вывести людей. Надо эвакуировать кого можно. Выдвигаемся. – с тяжелым сердцем и опустошенной душей Беркут повел немногочисленных выживших роты. Как командир, он считал, что смерть его товарищей, подчиненных, лежит на его руках, даже если судьба так решила.

Пройдя несколько кварталов на фоне звуков огня, далекого грохота и редких криков, послышался скрип гусениц техники.

- В здании на 23 часа! – увидел один из первых.

- Разойтись! Занять позиции! – сразу скомандовал командующий.

Из когда-то яркого торгового здания, разбив витрину, выехала техника, осыпанная пылью и строительным мусором. Немного осмотревшись, солдат посмотрел на ротного, тот ему кивнул. Несколько зарядов еще было, поэтому подорвать зараженную технику труда не составило. Однако, так везет далеко не всем.

Начало темнеть, слишком быстро.

- А который час? – спросил солдат у товарища.

- Мы разве не утром прибыли? Прошло часа четыре. – ответили ему.

- А темно-то почему? Это что, облака?

- Кэп, что-то тут не так, я не могу сообразить. – обратился к Беркуту солдат покрепче ухватив оружие.

- Тишина. – сконцетрировал тот.

Темнота накрывала город на глазах, шум утихал, вскоре стало совсем темно, едва видно силуэты окружающих. Кто-то из-за волнения что-то сказал, но это Беркут только видел по губам, в метре не было слышно даже этого. «Это не просто облака или закат, звук поглощается как и свет, скоро ничего не будет видно». Подумал он, в этот момент, твердый и уверенный в себе человек ощутил что-то в душе, пугающее его. Было ли это нечто сверхчеловеческое или понимание приближающейся смерти?

(Автор: Rem)