Я с подружками спряталась на лестнице, народа здесь уже было меньше. Чувствуется что нам все таки придется защищаться с помощью оружия от этого психа, однако, кое какая дура, не скажу, какая... Кейко все еще ходит со своей деревянной палкой... У меня и Чияки были ножи. А на вопрос почему она не возьмет себе оружие получше она отвечает: "Эта деревяшка приносит удачу!". Теперь из-за этой палки ты можешь умереть, поздравляю, Кейко!

Но винить ее смысла нет, я сразу поняла что в ней есть что-то, чего нет в других. Ее вечно спокойный взгляд, хладнокровный вид и манеры. Она много спит, однако синяки под ее глазами не исчезают, она много ест, однако выглядит как анорексичка которая заболела анорексией, она болеет анемией, и на ее идеально белой коже, видно все порезы и синяки, что она получила за свою жизнь, то, что она прячет под своим огромным черным нарядом.

Чияки, невероятно хрупкая и слабая девочка, ей всю жизнь не хватало внимания, как личность, ее явно недооценивают, она веселая и хрупкая, может поболтать на любые темы. Она явно достойна большего, нежели торчать здесь и ставить свою жизнь под угрозу. У Чияки почти нет опыта общения с людьми, поэтому ей тяжело найти друзей, от чего понятно что всю жизнь она одна, от этого она закрывается, и ее огонек счастья и веселья потихоньку затухает...

Мы под большой угрозой смерти, и всего за несколько дней я очень сильно привязалась к ним, не хочу чтобы они умирали, уж лучше... Умру я.

Людей, способных постоять за себя, а уж тем более за всех, здесь было не много. Поэтому я вызвалась добровольно сразиться против этого самопровозглашенного бога.

Я напоследок приобняла Кейко и Чияки. Кейко была в замешательстве но свою угрюмую гримасу не изменила, а вот Чияки обняла меня в ответ, она наклонила голову в сторону моего плеча, уперлась и начала плакать... Добрейшей души человек. Теперь решено!

Я достала из кармана нож.

Была не была.

Я приподнялась и прошла по лестнице, спустившись на первый этаж. Этот псих добивал последних людей.

Сглотнув слюну, я крикнула:

— Эй ты! Такой храбрый маленьких беззащитных девочек убивать? А мне ты что сделаешь?

Я подобрала не самый лучший момент, ведь во время моей торжественной речи этот псих вытаскивал кишки из тела какой-то девушки. Он обернулся на меня и начал смеяться.

— Тупая, сама себе смертный приговор подписала!

Он бросился на меня, в его руке, выставленной вперед, блестели участки ножа, на которые еще не попала кровь.

Я была готова растерзать этого человека на тысячу частей, тот, кто из-за собственной глупости и шизофрении лишил жизни десятка человек.

Рисковать так рисковать.

Он подбежал достаточно близко, слава богу у меня была хорошая реакция, я быстро достала нож и выставила перед собой. Псих успел отойти в сторону, однако, нож все таки задел его. Он упал и нож выпал из его рук.

Я воспользовалась своим шансом, подошла к его ножу и пнула в сторону. Сев на корточки и приставив нож к его горлу, я дала ему шанс сказать последние слова:

— Ты ответишь... Ответишь перед богом за то, что убила меня! Готовься к худшему! Ты пр...

Не дав ему договорить я вонзила нож ему в шею. Кровь фонтаном окрасила меня в красный цвет, а в таком виде возвращаться к девочкам была не лучшая затея.

Однако, они сами подбежали ко мне. Чияки бросилась обнимать меня, ее глаза были на мокром месте, она сжала меня настолько сильно, что я чуть ли не задыхалась.

Кейко смотрела мне прямо в душу, ее взгляд теперь был не таким спокойным, в нем виделась нотка негодования и удивления, в перемешку с грустью.

— Ты на себя не похожа была...

Кейко, ну ты и лицемерище, ты знаешь меня три дня, три! Откуда такая как ты вообще понимает какая я?!

Я была зла. Но плачущая Чиери, которая сжимала меня в своих объятиях, была словно успокоительным.

— Пойдемте отсюда. — Сказала я, взял девочек за руки.

Мы направились в сторону выхода вместе с другими людьми.