Изолятор, куда поместили Шибату, находился в подземелье здания Эррора. Это было тесное помещение без окон, с каменными стенами и железной дверью. Единственным источником света была маленькая лампа под потолком, отбрасывающая холодный свет на серый пол. В углу находился лишь металлический стул и стол, скромные символы того, что здесь должны допрашивать, а не держать в долгосрочном заключении.

Шибата сидел на стуле и обдумывал каждый возможный вариант бегства. Он знал, что стены были слишком толсты для того, чтобы сделать подкоп, и что дверь укреплена металлом лучшего качества. Он оценил свои шансы и понял, что единственным выходом было использовать слабости людей, охранявших его.

"Чтобы сбежать отсюда, мне нужно узнать больше о режиме и привычках охраны," думал Шибата. "Единственный способ сделать это — дождаться их смен и выявить рутину." Он глубоко вздохнул и решил действовать постепенно, не вызывая подозрений.

Вдруг, прерывая его когнитивные рассуждения, он услышал нежный девичий голос.

— Шибата, ты здесь? — прозвучал голос из-за стены.

Шибата напрягся, он не ожидал услышать что-то столь неуместное в таком мрачном месте.

— Кто это? — спросил он, пытаясь определить источник звука.

— Я не могу сказать тебе своё имя. Като запрещает даже своим союзникам это раскрывать.

Шибата вспомнил, что Като действительно говорил ему о некоем загадочном лице, которое будет собирать информацию наряду с ним.

— Так ты тот человек, о котором говорил Като? — спросил он, наконец.

— Да, это я, — ответила девочка. — А ты как сюда попал?

— Меня разоблачили, — коротко ответил Шибата. — Расскажи, как ты оказалась здесь?

— Я притворилась маленькой девочкой бездомной и села рядом с их базой, — пояснила она. — Камияма заметил меня и я надавила на его жалость. Но Эррор меня разоблачил, сказав, что сразу понял, что я из учреждения Като, так как следил за мной и моим обучением.

Шибата оценил её смелость и тонкую тактику. Он же был разоблачен более прямолинейно и грубо.

— В моём случае Эррор постепенно вытянул правду, а тот мужчина с длинными черными взъерошенными волосами вырубил меня — признался Шибата. — Он просто знал, что я лгу и заставил меня давить на слабые места.

Они обменивались историями, обдумывая план побега. Когнитивные способности и знания о стратегии стали их главным оружием в этом холодном, стальном мирке.

— Нужно придумать план, — тихо сказал Шибата.

— Мы должны изучить паттерны охраны, — начала девочка. —  Я уже заметила, что смена происходит каждые четыре часа. Если мы сможем использовать момент, когда охранники устали и менее внимательны, у нас есть шанс.

— Хорошо, давай придумаем несколько вариантов, — заметил Шибата. — У меня есть идея перенять форму одного из охранников — это требует отвлечения и нейтрализации одного из них.

Девочка улыбнулась, её умение думать стратегически начинало проявляться.

— Есть ещё одна идея. Мы можем создать ложный сигнал тревоги в одном из других участков изолятора. Они отправят силы туда, а мы воспользуемся отвлечением, чтобы выйти незамеченными.

Шибата кивнул, оценивая её предложение. "Она действительно гениальна в этом," подумал он. Они обменялись еще несколькими вариантами, но план девочки оказался наиболее полным и логичным.

— Твоя идея по созданию ложного тревоги лучше всего подходит, — согласился Шибата. — Как мы можем это реализовать?

— У меня есть небольшой лазерный генератор, скрытый в ботинке, — пояснила девочка. — Я могу использовать его для разреза кабеля в одном из коридоров и создать замыкание. Это привлечёт охрану.

Когда наступило запланированное время, они приступили к выполнению плана. Девочка использовала лазерный генератор, чтобы аккуратно разрезать кабель, создавая искры и ложное ощущение короткого замыкания. Искры и запах жженой изоляции быстро заполнили коридор, и сигнал тревоги разнесся по всему зданию. Охранники бросились устранять повреждение, оставляя свои посты у камер.

Шибата и на удивление девочка сломали решетки

— Теперь, — прошептала девочка, указывая на дверь камеры.

Шибата приложил ухо к двери, удостоверившись в отсутствии охранников. Они быстро тихо приоткрыли дверь и проскользнули в коридор.

— Следуй за мной, — тихо скомандовала девочка, её лицо не выражало эмоций, но глаза сверкали от концентрации.

Пройдя несколько поворотов, они указали на лестницу ведущую наверх. Шибата не был удивлен её знанию маршрута, хотя любой бы был удивлен.

— Как ты знаешь, куда идти? — спросил он, стараясь не отставать.

— Я изучила карту изоляторов, когда Эррор меня задержал, — ответила девочка. — Помню её схему наизусть.

Они двигались быстро и бесшумно, избегая столкновений с охранниками. Когда добрались до нужного этажа, девочка остановилась.

— Нам нужно зафиксировать на мокушку, в серверную комнату, — сказала она. — Оттуда я смогу перепрограммировать систему безопасности и создать ещё один ложный сигнал, чтобы открыть главный выход. Ты удержишь внимание охранника за стеклянной дверью комнаты.

Шибата кивнул. Они подошли к серверной, и Шибата постучал по стеклянной двери, привлекая внимание охранника внутри. Когда охранник подошёл ближе, девочка быстро использовала свои ловкие ловкие руки, чтобы задушить его.

— Быстро, подключись к системе, — сказал Шибата.

Девочка без колебаний задействовала свои познания в технике. Как только она получила доступ, её пальцы летали над клавиатурой, перепрограммируя систему безопасности.

— Всё готово, — шепнула она через несколько минут. — Главный выход открыт, но мы должны быть быстрыми. Сигнал тревоги будет действовать только пять минут.

Они выскользнули из серверной и направились к главному выходу. Шибата даже не восхищался её мастерством и стойкостью. Когда они достигли выхода, дверь была открыта, как и планировали.

— Бежим! — скомандовала девочка, и они устремились в ночь, оставляя позади стены и стражу.

На свободе, они бросились в ближайший переулок, где шум города скрыл их присутствие. Когда уверились в том, что никто не следит, девочка тихо сказала:

— Теперь мы в безопасности. Нужно найти укрытие до тех пор, пока не наладим контакт с Като.

— Ты невероятно умна и сильна, — признал Шибата, наконец-то осознавая всю мощь её стратегических и тактических навыков. — Без тебя я бы вырвался только через день.

Но ей было все ровно на похвалу.

— Мы просто делаем свою работу, Шибата. Теперь главное — выжить и вернуться к Като с информацией.

Их совместный план дал плоды, и они оба знали, что этот союз стал их силой в мире, полном угроз и предательства.

Шибата и девочка осторожно двигались по темным улочкам города, стараясь избегать людных мест и патрулей. Их путь был долог и тяжел, но они знали, что свобода была лишь временным состоянием. Наконец, они достигли ворот учреждения Като, скрытых за индустриальным фасадом.

Охрана немедленно распознала их и открыла массивные металлические ворота. Войдя внутрь, Шибата осмотрелся: здание учреждения Като поражало своей грандиозностью. Это был комплекс из нескольких массивных структур, окруженных высокими стенами и вышками с вооружёнными солдатами. Перед каждым входом была усиленная охрана, патрули непрерывно курсировали по территории, следя за любыми подозрительными активностями.

— Впечатляет, верно? — тихо заметила девочка, когда они прошли мимо металлических ограждений, ведущих к главному зданию.

— Впечатляюще защищено, — ответил Шибата, взглянув на солдат и охотные машины, патрулирующие по периметру. Он отметил наличие различных датчиков и сканеров, покрывающих практически каждый уголок территории.

Когда они приблизились к главному зданию, дверь открылась автоматически, впуская их внутрь. Здесь всё имело четкий, утилитарный вид: серые коридоры и комнаты, строгий порядок и никаких лишних украшений. Шибата чувствовал себя словно в военной базе, настолько всё было структурировано и охраняемо.

Они продолжили свой путь к кабинету Като. Когда они подошли к двери, девочка постучала в дверь, используя азбуку Морзе: "Команда 5" — это было трёхкратное короткое постукивание, затем дважды длинное и снова короткое.

Като открыл дверь, его лицо выражало крайнюю усталость и мрачность. Половина отросшей щетины, тёмные круги под глазами — явно указывали на огромное напряжение.

— Вы пришли, — сказал он, едва успев сглотнуть глоток воды. Девочка начала рассказывать о побеге и о том, как они избежали когтей Эррора. Като лишь кивал, вслушиваясь в их слова.

Закончив свой рассказ, она посмотрела на Като, ожидая его реакции. Он, нахмурившись, взглянул на Шибату:

— Команда Никко предложила союз с детективами, чтобы разоблачить Даичи. Это создаёт нам большие проблемы, — он замолчал, глубоко вздохнул и продолжил: — Шибата, тебе нужно немедленно отправиться туда и предотвратить их шаги. Времени мало.

Шибата кивнул, понимая всю серьёзность ситуации, и быстро выбежал из кабинета.

Като повернулся к девочке:

— Твоя задача — следить за СМИ и пытаться организовать информационную контратаку. Мы должны контролировать потоки информации.

Она кивнула с серьёзным выражением и также покинула кабинет, направляясь в своё рабочее место.

Когда все ушли, Като снова опустился в кресло, взял голову руками. Его состояние ухудшалось, проблемы с правительством и агентами ФБР нарастали, как снежный ком. Он знал, что каждая ошибка может стоить всей организации, но был решительно настроен продолжать борьбу.

Так закончилась их встреча, оставляя Шибату и девочку с новыми задачами и вызовами, которые предстоит преодолеть, в борьбе за своё будущее и будущее организации Като.

Камияма сидел в своём маленьком, уютном доме в Осако. Вокруг него были простая мебель, низкий столик, книги, аккуратно сложенные на полках — всё выглядело обыденно и спокойно. Тем не менее, в его голове бушевали мысли, вызывающие внутренний конфликт.

Он вновь и вновь задавал себе один и тот же вопрос: "Кому помогать? Плохим людям общества, чтобы убрать ещё более злобного лицемера, которого уважают, или же пойти против социальной ненависти и помогать объективно плохому человеку, которого отвергает общество?"

Как только он начинал отвечать на этот вопрос, появлялись новые дилеммы. Если он решит помочь плохому человеку, чтобы убрать лицимера, то не станет ли он таким же злодеем в глазах тех, кого защищал?

"Но если я помогу человеку, которого уважает общество, даже зная, что он лицемер... Буду ли я предателем своих принципов? Или, наоборот, я просто следую большинству, становясь частью системы?"

Он сидел в своей комнате, размышляя об этих моральных и этических дилеммах, которые не давали ему покоя. Каждый ответ рождал ещё больше вопросов:

"Кто же настоящий враг? Тот, кого не любят, но он честен в своей нелюбимости? Или тот, кого уважают за его ложь?"

Он долго размышлял, глубоко погруженный в свои мысли, пока его не вернула к реальности телефонная трубка, настойчиво звонящая на столе. Камияма взял трубку.

— Камияма, это Никко. Нужно, чтобы ты пришёл на базу, — раздался голос Никко на другом конце провода.

— Понял, иду, — ответил Камияма, вздыхая. Он медленно встал, перекинув на диван своё осенённое раздумьями тело.

Когда он вышел из дома, мир вокруг показался ему пугающе пустым. Улицы Осако, обычно оживлённые и светлые, теперь казались серыми и мрачными. Почти черно-белыми. Люди проходили мимо него, как тени, и город казался ему холодным, лишённым жизни.

"Почему всё это кажется таким мрачным?" — подумал Камияма. Он знал ответ: это был его внутренний мир, проецирующий свою черноту на окружающую реальность. Он чувствовал себя потерянным, неспособным найти выход из своего морального лабиринта.

Придя на базу Никко, он увидел, как один из помощников открывает ему дверь. Никко сразу встретил его в холле, предложив сесть. Камияма медленно опустился на ближайший диван, когда горничная принесла чай. Он принял чашку и осторожно отпил. Никко тоже взял свою чашку и немного отпил чая.

Чай был горячим и ароматным, с лёгким привкусом жасмина. Тёплый пар поднимался к их лицам, создавая атмосферу спокойствия и тишины. В течение пяти минут они сидели молча, каждый погружённый в свои мысли.

Наконец, Никко начал говорить:

— Мы с Эррором направляемся в США, чтобы предложить сотрудничество агентам ФБР. Пока нас не будет, ты останешься за главного.

Камияма тихо кивнул, принимая новости. Никко благодарно глянул на него.

— Спасибо, что не задаешь лишних вопросов, Камияма, — сказал он, вставая и направляясь к двери.

Камияма хотел что-то сказать, но Никко уже уходил, и он не успел. Лишь тихий шёпот собственных мыслей остался с ним в комнате, вновь напоминая о его моральных противоречиях.

"Кто же всё-таки настоящий враг?" — подумал он, снова погружаясь в свои раздумья в тишине кабинета.

Даичи бежал по тёмным улицам, скрываясь от людей. Его дыхание было тяжёлым, сердце колотилось в груди. Он ловко лавировал между переулками, стараясь не привлекать внимания. Когда он наконец нашёл укромное место, где не было ни единой души, он остановился и достал телефон, дрожащими пальцами набирая номер Мисаки.

К его удивлению, она ответила мгновенно.

— Мисаки, — начал он тихо, но отчётливо. — Ты должна срочно прийти в место, которое я сейчас тебе отправлю.

Передав координаты по мессенджеру, он быстро отключился, погружённый в свои мрачные мысли. Время тянулось мучительно долго, каждую минуту его нервы были на пределе. Он напрягался, прислушиваясь к каждому звуку. Через пятнадцать минут он услышал шаги — Мисаки приехала. Они поздоровались коротким кивком, её глаза светились радостью и преданностью.

Они пошли дальше без слов, только тихий шелест их шагов разрывал ночную тишину. Когда они дошли до заброшенного, сгоревшего дома, его стены казались призраками, темными и угнетающими. Черные обугленные балки, выпирающие из разрушенной крыши, создавали жуткую атмосферу.

Даичи вошел первым, его шаги эхом раздавались в пустом помещении. Он остановился и обернулся к Мисаки, стараясь скрыть свои внутренние терзания. Её глаза искрились надеждой и любовью. Собрав всё свое мужество, он шагнул вперед и поцеловал её резко, внезапно, как будто этот поцелуй мог быть их последним.

Она была удивлена, но подчинилась, закрыв глаза. На мгновение мир вокруг них исчез.

— Меня начали сильно подозревать, — сказал он, когда отступил назад. В его голосе слышалась скрытая мука. — Тебе придётся умереть ради меня, Мисаки.

Её глаза наполнились слезами, она с трудом могла поверить тому, что услышала.

— Даичи, — её голос дрожал, но она не отступила. — Я так сильно тебя любила... Ты спас меня в детстве, и я всегда буду тебе благодарна. Я буду любить тебя до конца своих дней. Мы обязательно встретимся в раю.

Слезы катились по её щекам, заглушая все сопротивления её разума. Она готова была идти ради него на всё. Даичи молча кивнул, подавая ей телефон.

— Сотри все наши переписки и напиши предсмертную записку, — сказал он тихо. — Пусть в ней будет написано, что тебя убил мужчина со средней длиной чёрными волосами, и на его правой груди была надпись "Никк".

Мисаки, преодолев боль в сердце, быстро удалила переписки и начала набивать текст дрожащими пальцами, но с настоящими чувствами написала:

"Возможно это мои последние слова.. Меня похитил мужчина около 47 лет на правой груди я увидела имя где было написано "Никк" и дальше была лишь темнота в моих глазах. Я истекаю кровью, голова болит, а идти я не могу, на улице не слышно шагов, а может, я оглохла. Я не хочу умирать, но разве я имею право хотеть вообще что-то, если меня кто-то похитил и решил меня убить без моего хотения. Я прощаю тех кто когда-то меня обидел также я прошу прощения у тех, кого я когда-то обидела. Сможет ли бог извиниться передо мной?"

Когда она закончила, Даичи ещё раз посмотрел на неё, стараясь придать себе выражение печали и внутренних терзаний. Он подошел ближе, обнял её в последний раз, чувствуя, как её сердце бьётся рядом с его. А потом, с тихим вздохом, нанёс смертельный удар.

Мисаки вскрикнула, слёзы хлынули из её глаз. Она ощущала, как жизнь постепенно покидает её тело, и последнее, что она видела, были холодные глаза Даичи. Её мысли путались в последние мгновения:

"Правильно ли я всё сделала? Моя любовь к нему... Стоила ли она этой жертвы?"

Её сознание медленно погружалось в тьму, и единственным утешением было представление о встрече с любимым в раю. Её сердце замерло.

Даичи, не выпуская её из объятий, смотрел, как жизнь угасает в её глазах. Он знал, что её жертва была необходима для его спасения, но внутри не было никакой боли, только холодное расчётливое спокойствие. Выйдя из дома, он оставил за собой тьму и печальное эхо её последних  слов..

Когда Даичи покинул обугленный дом и снова оказался на улицах Осаки, его мысли кружились вихрем. Он знал, что времени у него мало, и без промедления бросился к ближайшей группе людей в надежде найти одного из детективов. Вдруг его схватили крепкие руки, и он почувствовал, как его сильно толкают к земле.

— Оставайтесь на месте! — строго произнёс один из полицейских. — Вы арестованы за подозрение в убийстве!

Даичи попытался вырваться, его лицо исказилось от ужаса и гнева, но офицеры молча продолжали удерживать его.

— Что вы делаете? — закричал он. — За что меня арестовываете?

Но полицейские не говорили ни слова, просто надевали на него наручники и подводили к машине. Даичи в смятении пытался понять, что происходит, а затем его охватило озарение: Никко. Они решили арестовать его, чтобы таким образом нанести удар по репутации Като.

Даичи сделал вид на испуганного ребёнка, его поведение и тон полностью изменились. Когда они приехали в полицейский участок, его сразу же сопроводили в допросную комнату, где уже ждал Накагава.

Даичи с испуганным лицом и капелькой жалостью посмотрел на него, но холодный анализ остался при нем

— Зачем вы это сделали? — жалостиво и с истерекой сказал он

Накагава вздохнул, оглядывая Даичи внимательно.

— И тебе привет Даичи, то убийство подруге Мисаки. У нас были свидетели, которые видели тень на крышах домов ночью. По их словам, это был подросток с длинными и немного взъерошенными волосами, как у тебя. Кроме того, когда я спрашивал, почему у тебя было открыто окно, хотя у всех остальных нет, ты сказал, что было жарко. Но на самом деле ночью было почти ноль градусов.

Даичи собрал все свои силы и, сменив ненависть на отчаянное удивление, произнёс:

— Я поставил маленький обогреватель возле окна, чтобы ловить свежий воздух и сохранять тепло одновременно. В комнате стало слишком душно.

Накагава прищурил глаза, внимательно изучая его лицо, но решил не углубляться в спор.

— Хорошо, пусть будет так, — сказал он, вставая. — Но ты будешь под охраной, и мы увидимся в суде.

С этими словами Накагава покинул комнату, оставив Даичи в одиночестве. Казалось, тишина стала плотной, гораздо тяжелее воздуха вокруг. Даичи глубоко вздохнул, его разум начал быстро анализировать ситуацию.

"Я не могу затягивать в это Като. Это мой бой," — подумал он, решаясь на следующий шаг. У него был план, и он знал, как воплотить его в жизнь.

С быстрым стуком сердца он принял решение: выход есть, и он сам решит эту ситуацию.

Эррор и Никко ехали в аэропорт. Городские огни Осаки мерцали за окнами автомобиля, и улицы сменяли друг друга в медленном потоке ночной жизни. Они не разговаривали ни о чем и ни о чем не думали, лишь молча наблюдали за пейзажем.

Наконец Никко прервал тишину:

— Они нас сопровождают?

Эррор посмотрел на Никко и с уверенностью ответил:

— Конечно, но не открыто. Мои люди из мафии патрулируют каждое место. Мы под защитой.

Никко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями:

— Начать сотрудничество с агентами ФБР будет непросто. Като наверняка им что-то предложил благодаря своему влиянию.

Эррор хитро улыбнулся:

— Мы не будут ничего предлагать. Мы будем угрожать и шантажировать.

— Каким образом? — в голосе Никко зазвучало недовольство.

Эррор наклонился к нему ближе и прошептал:

— Я знаю, как разоблачить их коррупцию. Мы собрали доказательства того, как высокопоставленные агенты берут взятки, укрывают преступников и устраняют конкурентов за деньги. Представь себе, какие последствия это будет иметь для их карьеры и репутации, если эта информация всплывет наружу.

Никко был поражен масштабом задуманного:

— Как мы вообще захватим заместителя ФБР Джона Рэндала?

Эррор медленно выпрямился:

— Мы будем действовать осторожно. Сначала мы внедримся в их окружение, наладим контакты. Затем начнем оказывать давление, выявляя слабые места. Подкупим тех, кто готов сотрудничать, устраним тех, кто помешает. Шаг за шагом мы будем сокращать дистанцию до Рэндала, пока он не окажется под нашим контролем.

Никко нахмурился, обдумывая услышанное:

— Но есть нюансы. Твоя стратегия слишком рискованна. Ты не учитываешь возможные ответные удары.

Эррор прищурился, чувствовалось, как напряжение нарастает в салоне:

— Ты предлагаешь лучший вариант? Надо действовать решительно. Они не будут стоять и смотреть.

— Решительно не значит бездумно, — твердо ответил Никко. — Твоя стратегия надеется на слишком много совпадений и удачи. В любой момент всё может пойти не так.

— Мы всегда можем подстроиться под обстоятельства, — Эррор повысил голос, его уверенность не оставляла сомнений.

— Подстроиться? Это значит обнажить себя, рискнуть всем. Нужно начать с мелкого. Управлять окружением, вживляться в середину. Узнать их слабости и ударить в нужный момент.

— Время не на нашей стороне, Никко, — усмехнулся Эррор. — Они подозревают нас, мы не можем терять время на мелочи.

— Тогда мы должны действовать умнее. Используем внутренние осведомители. Подкупим мелких игроков и постепенно расширяем влияние, — Никко не сдавался.

Эррор задумался, его взгляд стал холодным и расчетливым:

— Хорошо, мы попробуем твой метод. Если он не принесет результатов — будем действовать по моему плану.

Когда они прибыли в аэропорт, их встретил сопровождающий, который провел их к частному самолету. Аэропорт был типичен для Осаки: минималистская, но величественная архитектура, с широкими терминалами и большими панорамными окнами, из которых открывался вид на взлетно-посадочную полосу. Легкий запах авиатоплива витал в воздухе, добавляя атмосферу ожидания и таинственности. Самолет стоял в специальной зоне, отвернутый от общих потоков. Это был легкий, но комфортабельный бизнес-джет.

Во время полета в США, они обсуждали детали предстоящей операции, погруженные в мистическую полутьму салона, освещенного только тусклым светом приборов. Их разговоры приглушенно перекатывались через пространство, словно секретные шифры в ночи.

Самолет мягко скользил сквозь облака, унося их все дальше от Японии. Никко и Эррор заговорили о будущем. Они знали, что каждый шаг вперед требовал предельной концентрации и хладнокровия.

Никко посмотрел на Эррора:

— Ты уверен, что наши люди в США надежны?

Эррор кивнул:

— Абсолютно. У меня есть давние связи там. Игроки в этой игре всегда в тени, они не подведут.

Никко задумчиво глядел в окно:

— Это будет сложный путь. Мы вступаем на чужую территорию.

Эррор прищурился, его голос стал тверже:

— Именно поэтому мы должны быть готовы ко всему. Доверяй интуиции, и мы справимся.

Никко слегка улыбнулся:

— Интуиции? Иногда я забываю, что в тебе намного больше интуиции, чем кажется на первый взгляд.

Эррор рассмеялся:

— Время научило меня многому, Никко. Давай сосредоточимся на задаче и доверимся нашим силам.

Часы летели быстрее, чем ожидалось, и через несколько часов они приземлились в штате Вирджиния. Мягкий вечер окружал аэропорт. Их встретили представители, которые доставили их до роскошного отеля в Вашингтоне — „The Hay-Adams“. Отель был изысканным памятником старины, с богато украшенными интерьерами и видами на Белый дом. Темные коридоры и старинные ковры создавали ощущение таинственности и ироничной истории.

Их проводили в номер люкс, где они наконец смогли отдохнуть и обдумать следующую фазу операции. В помещении царила тихая роскошь, скрытая за толстыми стенами. Темное дерево мебели, приглушенные светильники и тяжелые бархатные шторы предавали комнате атмосферу старинного детектива.

Эррор подошел к окну, скрестив руки на груди:

— Завтра начнем. У нас мало времени, чтобы подготовиться. Как твои источники?

Никко, сняв галстук, ответил:

— Они ждут сигнала. Но помни, мы на территории ФБР. Здесь каждый шаг под наблюдением.

Эррор оглянулся:

— Я помню. Но именно в этом и заключается вся прелесть. Нас никто не ожидает здесь, и это наше преимущество.

Они погрузились в планы. За окнами города оживала ночная жизнь Вашингтона. Противники, друзья, сокроенные в тенях — все поджидали возможности изменить ход игры. Никко и Эррор знали, что любовь к иллюзиям может вести к поражению или позволить выиграть все ставки.

Завтра они начнут свою миссию, погружаясь в глубокую паутину интриг и лжи. Весь мир стал ареной их сражений, и каждый ход приближал их к опасной, но такой желанной цели. На карте стояла не только их жизнь, но и правосудие, которое могло разочаровать или восторжествовать.