* * *

Странная атмосфера сохраняется и во время уроков, однако к обеденному перерыву начинает понемногу рассеиваться. Кажется, все уже успели позабыть ту фразу Аямэ: «Я вовсе тебя не люблю!» (в моей интерпретации), или же вовсе списали её на коллективное видение.

Впрочем, до чего же шаблонное поведение типичной цундере. Хотя в наши дни само определение этого типажа настолько размыто и сложно, что меняется в зависимости от личных предпочтений каждого. Да и само слово «цундере» давненько не попадалось мне на глаза. Оно постепенно превращается в устоявшийся канон прекрасного. Слова Аямэ, скорее, напоминают образ, созданный кем-то, кто совершенно не разбирается в отаку-культуре — некая фальшивая копия цун-цун. А учитывая, как запинается, не тянет даже на подделку. Ну да ладно, это не так уж и важно. У каждого свое понимание этого термина. Вот только примут ли твое определение окружающие — вопрос открытый.

— Тозаки, пойдем пообедаем.

— Ага. К слову, проголодался как волк. Интересно, какое сегодня блюдо дня?

Обычно питаемся в школьной столовой: еда там не блещет изысканностью, зато порции внушительные, а цены демократичные. С тех пор как начал подрабатывать, родители перестали давать мне карманные деньги (недавний случай, когда семья пообещала дать деньгу — извинение за пропущенный обещанный ужин, не считается короче), отчего дешевизна становится весомым преимуществом. К тому же, если не пообедать, сил на вторую половину дня попросту не останется.

— Ну, что же мне съесть? Нужно определиться, пока не дошли до столовой...

— Эй.

Стоит собраться выйти из класса, как в спину прилетает зловещий голос. Слабые отголоски странной атмосферы, ещё витавшие в кабинете, вновь начинают стремительно сгущаться. Гул голосов затихает, словно фоновая музыка в эроге в тот момент, когда кто-то из персонажей начинает говорить. Мы с Тозаки медленно оборачиваемся.

Перед нами стоит Аямэ.

«Ну конечно, кто же ещё. Её голос буквально впечатался в мою память. И всё же, с черными волосами и двумя хвостиками девичий образ разительно меняется. Лично мне кажется, что с темным цветом ей бы подошли и просто прямые длинные волосы. Нет-нет, о чём это думаю в отношении реальной, да к тому же 'порченой' девицы? Сейчас первостепенная задача — выяснить, с какой целью сия особа приближается ко мне, и избежать опасности, которая, чувствую, уже дышит в затылок. Как учили в играх: внимательно следи за словами и действиями оппонента, дабы первым учуять угрозу. Давай, не лажал в эроге с QTE-элементами и тут не уроню лицо!!!»

— Ты сегодня в столовую?

— А? Это ты мне?

— Тозаки, обезьянья морда, сдрысни, пока ноги цели.

— И то верно... Пожалуй, не буду мешать и поскорее испарюсь.

Пользуясь случаем, поспешно дает деру. Уходя, этот предатель всем своим видом показывает: «Удачи тебе!».

«Вот же гад!»

«Да пошел ты!» — отвечаю ему взглядом, хотя и не уверен, понял ли Тозаки мой посыл. Словно неисправный робот, медленно перевожу взгляд на девушку и натыкаюсь на её недовольную мину. Хотя, пожалуй, дамье лицо выражает скорее досаду, нежели гнев.

— Ты это мне, верно? — стоило робко задать вопрос...

— Так ты идешь в столовую или нет? — ... как Аямэ коротко кивает и вновь вопрошает.

— Я... да, изволил думать сходить в столовую потрапезничать. — сам не заметил, как перешел на вежливый тон, хотя мы и одноклассники.

«Но мне чертовски страшно, тут уж ничего не поделаешь. Постоянно вздрагиваю, ожидая удара в любой момент. Наблюдая за ней, начинаю видеть в каждом её движении подготовку к замаху. А взгляд словно твердит: 'Я готова вцепиться тебе в глотку в любую секунду'. Наверное, нечто подобное чувствует охотник, оказавшийся перед свирепым зверем и потерявший свое ружье.»

— Т-тогда... на, держи! Э-это тебе! — договорив, протягивает довольно большой матерчатый мешочек — чакинбукуро.

«По размеру как раз подходит для... коробки с бенто?»

— Э-это что, обед?

— Д-да. Я с-сама его приготовила.

«Обед от девушки. Если судить только по словам — просто чудесно. Даже великолепно. Но вместо радости переполняют замешательство и ужас. Оттого что решительно не понимаю причин, по которым вручает его мне! Допустим. Просто допустим, что той девушкой, которую спас в воскресенье, действительно была Аямэ. Да, выручил её в критической ситуации. Но вовсе не стремился спасти именно барышню — просто действовал, потому что моя собственная жизнь была под угрозой, и всё закончилось вот так. В реальности не выпадают 'флаги' событий, не бывает так, чтобы девушка уронила платок, а после того, как ты его поднял, сразу начала представляться; нигде нет живущей по соседству подруги детства, нет даже сестренки, которая обожала бы своего братика. Зато у меня есть сестра, которая презирает за девственность! Следовательно, простое спасение девушки не может стать причиной для возникновения романтического интереса! Во всяком случае, в моей жизни такого не допущу!»

— П-почему мне?

— Да к-какая разница! Ну так что, берешь или нет?!

«Она отказывается отвечать. Это уже какая-то паршивая игра в реальности. Дайте мне кто-нибудь вики-гайд по прохождению этого момента!»

Вариант: «Мне не нужно».

Результат: «Тогда сдохни».

«Кажется, только что мельком увидел свое безрадостное будущее в случае отказа! Ладно, это лишь мои фантазии, но всё же! У меня ведь нет иного выбора, кроме как принять подношение. Или же это выбор из серии: '1. Взять', '2. Принять', '3. Удостоиться чести'. По сути — один-единственный вариант. Что за непроходимая игра!»

— Т-тогда... можно мне его взять?

— А, н-ну, спасибо.

Принимаю из рук Аямэ светло-зеленый мешочек. Он оказывается неожиданно увесистым.

— И е-ещё, я, я, я-я х-хотела... — бормочет что-то под нос, словно желая добавить что-то ещё. — Да н-ничего, забудь! — бросив сию фразу, убегает прочь, будто спасаясь бегством.

Я остаюсь стоять в полном одиночестве под сочувственными взглядами одноклассников, которые буквально обжигают кожу.

«Честно говоря, всерьез подумываю о том, не выбросить ли сей дар. Впрочем, продукты ни в чём не виноваты. Возможно, это мне придется замаливать грехи, если так поступлю.»

— Ничего не понимаю... — роняю эти слова в пустоту, и голос мой бесследно в ней растворяется. Устроившись в укромном местечке на улице, прижимаю к себе мешочек. Со стороны наверняка выгляжу крайне подозрительно. Ну да ладно, сейчас начало весны, на улице совсем не холодно. Обед на свежем воздухе имеет свое очарование. Да и в классе бы точно не смог это съесть — под пристальным надзором окружающих кусок бы в горло не лез. — Для начала стоит взглянуть на содержимое. — усевшись на траву, развязываю узел, и моему взору предстает лакированная коробочка для бенто. Причем двухъярусная. Сняв крышку, обнаруживаю там калейдоскоп разнообразных закусок. Здесь и омлет тамагояки, и сосиски, и котлета-гамбургер, и картофельный салат, и даже тушеные ростки бамбука — такэноко. — Выглядит аппетитно, черт возьми. — искреннее восхищение само собой срывается с губ.

Сняв первый ярус, вижу, что нижний плотно набит рисом с овощами — такикоми-гохан.

«И это тоже выглядит невероятно вкусно. Словно мама приготовила... стоп, погодите-ка. 'Я сама его приготовила'. Сама? Домашняя еда? Аямэ? Готовила?»

— К-как-то не вяжется с её образом... — я-то думал, она способна разве что омлет до углей сжечь. Однако этот тамагояки выглядит просто превосходно — у него настоящий золотистый цвет. — Ч-что ж, пока не попробую — не узнаю... Там ведь нет яда, верно?.. — беру прилагающиеся палочки. — Б-благодарю за угощение... — с опаской подцепив кусочек омлета, отправляю его в рот и осторожно начинаю жевать. — Ого?

Вкус оказывается слегка сладковатым, но при этом очень насыщенным и выверенным. Никаким ядом тут и не пахнет. Если говорить прямо — безумно вкусно. Вкус даже более глубокий, чем у омлета, который готовит моя мать.

«Что это за чудо такое?»

Принимаюсь за остальные закуски. Каждая из них великолепна. В них нет никакой вычурности или странных сочетаний, всё очень традиционно, но при этом обладает богатым вкусом. Оттого-то вкус и воспринимается так чисто. А уж тушеные ростки бамбука — это просто нечто запредельное. Видимо, исходные продукты были отличного качества, но приправа... идеально попадает в мои предпочтения. Легкий оттенок соевого соуса, аромат бульона даси из стружки тунца, умеренная сладость мирина — и при сем сами ростки бамбука остаются нежными, позволяя в полной мере насладиться их природным вкусом. В итоге всё содержимое исчезает в моем желудке за пять минут.

«Нужно будет помыть коробочку, прежде чем возвращать.»

Когда я возвращаюсь в здание школы, то у самого входа сталкиваюсь с Аямэ.

— О, п-привет. — заговаривает со мной, явно чувствуя себя неловко.

— Э-м-м... б-большое спасибо за обед... Это не лесть, было правда очень вкусно. — стоит мне произнести эти слова...

— В-вот как? — ... как на её лице отражается неподдельное удивление. — Х-хоть похвалил... спасибо. И ч-что именно тебе понравилось?

— Тушеные ростки бамбука были...

— Э-это моё коронное блюдо, рада, что понравилось... — она испускает тяжелый вздох облегчения.

«Неужели Аямэ действительно готовила это специально для меня?»

— А т-тебе точно можно было отдавать этот обед мне? Он ведь должен был быть твоим...

— А, д-да. Всё нормально. Для себя тоже приготовила.

«Значит, сделала сразу две порции. Пожалуй, не стоит вдумываться в сие слишком глубоко.»

— Я... завтра помою коробку и верну.

— Н-нет, не нужно! — с этими словами выхватывает у меня из рук мешочек. — Т-тогда до встречи! — и снова убегает, словно спасаясь от преследования. Хотя класс находится совсем в другой стороне.

«Неужели опять собирается прогулять уроки?»

И в самом деле, на занятиях она больше не появляется.