«Так уж сложилось» — будто шептало Подземелье. Мать всего самого злого на этом свете принимала у себя новых гостей. Одного из них она видела ранее, а вот другого — впервые. Улыбка бы украсила лицо Подземелья, если бы оно было у неё, а сейчас… Черт его знает, что происходит сейчас!

Всё смешалось в непонятный клубок из страхов, переживаний, беспокойства и напряжения.

Первый этаж подземелья. Голубоватые стены, пол, потолок, светит непонятное нечто, будто из-за стен и от того светло везде, куда ни глянь — по всей присущей красоте первого этажа шли два парня, очень похожие на кроликов. Один из них был младше, совсем мальчишкой и цветом глаз да волос напоминал очень маленького и миленького крольчонка, а второй был крупнее, намного крупнее. Второй казался громадным, по сравнению с первым, ведь был одет в крепкую броню и сам, по комплекции, отличался от своего товарища. Оба новички, оба едва ли знают, как правильно держаться за рукоять оружия, но они идут и обстановка в их компании совсем не та, о которой можно подумать.

Белл был настороже, напряжён, но в то же время спокоен. Лекс же… Ему самому было трудно описать своё состояние, особенно используя лишь цензурные слова. Он держался крепко, нерушимо, молчал, однако абсолютно бледная кожа выдавала его с потрохами — внутренне Лекс паниковал и бегал из угла в угол своего бесконечного сознания, полного пониманием того, что совсем скоро, когда они сойдут с «Тропы Авантюристов», прольётся кровь. Шаги их прошитых сталью ботинок отдавались эхом. Вдалеке был слышен смех группы авантюристов: «Смеются? Надеюсь, вскоре и я так смогу…» — мысли парня в тот момент были самым настоящим болотом, в которое никому не стоило погружаться, однако идущий позади Белл, который отчаянно не понимал почему его ведёт Лекс, впервые спустившись в подземелье, всё же решил задать тому вопрос:

— Лекс… Всё в порядке? — Однако ответа не последовало, парень перед ним сконцентрировано шёл и вслушивался в окружение… По крайней мере так казалось, ведь как можно было не услышать вопрос Белла практически вплотную — непонятно. Мальчик ещё пару раз попытался достучаться к своему напарнику с помощью голоса, однако спустя несколько попыток плюнул на это, сильно забеспокоившись о Лексе. Его рука сама потянулась к плечу большего из них и когда касание произошло, Белл был вынужден резко убрать руку, ведь Лекс так же резко обернулся, приосанился и уставился на мальчишку, казалось бы, самым грубым взглядом из всех, на которые был способен.

— Белл… Что такое? — спокойствие в его голосе никак не вязалось с испугом мгновение назад, однако даже Белл понял, что Лекс пытается успокоится, не нервничать и выглядеть как можно более спокойным.

— Всё х-хорошо, Лекс? Ты очень бледный… — и беспокойство мальчика было вполне оправданным, ведь кожа его напарника была практически такого же цвета, как и мех его ушек. Секунду спустя прозвучал протяжный выдох, а затем вдох. Лекс выдержал некую паузу успокоения и ответил:

— Извини Белл, я просто… Переживаю.

— У-у меня тоже было такое, когда я первый раз спустился сюда… Было страшно.

— Да, мне сейчас очень не по себе. Уж очень хочется побыть храбрым и преодолеть первые трудности с лёгкостью, но как видишь… — говоря, Лекс потирал обух топора, висящего на поясе и лишь в конце, со слабой улыбкой, удосужился взглянуть Беллу в глаза, где витало лишь беспокойство и ни капли раздражения.

«Молодец, Белл. Ты крут» — в тот момент, эта мысль сама собой проскочила в уме парня и почему-то от того, что Лекс смотрит на Белла, покой тихо пробрался в его сознание и стал наводить там порядки, после кутерьмы устроенной непоседливой тревогой. Сам вид мальчишки успокаивал.

— Нам сюда, — Белл указал на одно из ответвлений, прямо за спиной парня и тот резко вспомнил, что пред тем, как пойти в подземелье, они вместе с Эйной строили короткий маршрут на первый спуск. Это совершенно вылетело из головы Лекса, и он мог только обозвать себя за такое пренебрежительное к опасностям подземелья состояние. «Коматозник» — так он себя назвал и кивнув Беллу, зашёл в проход. Тот не отличался от главной дороги ничем, кроме размера — он был в разы меньше и в нём едва ли хватало места на битву двоих авантюристов против монстров, однако несмотря на маленькое пространство, Белл всё же решил идти по правую руку от Лекса, дабы помочь тому в трудную минуту.

И как оказалось помощь потребуется очень скоро!

Лекс остановился. Резко. Белл почти ударился о него, но в последний момент успел уйти от столкновения и внимательно посмотрел на своего напарника. Собранные обручем уши Лекса подёргивались и своим напряжением выдавали, насколько сконцентрирован их хозяин. Парень напрягся и потянулся к топору, щит же всегда висел на его левой руке.

— Лекс, что там?

— Впереди что-то есть… — так же шёпотом ответил он Беллу и в следующее мгновение раздался звук обнажения кинжалов. Белл мысленно ударил себя по лбу от своей недальновидности. Лекс — циантроп и тем более циантроп-кролик, а значит его слух, чутье и обоняние в десятки раз лучше, чем его собственные, а значит спрашивать и выдавать себя было ни к чему. В следующее мгновение, скорее всего на шум, в конце прохода перед ними встал тот, встреча с которым была неизбежна сегодняшним днём. Зелёный, оскалившийся, ростом чуть меньше метра, злой, лысый и голый, очень недовольный и скрипучий.

— Ра! — Гоблин рыкнул на появившихся авантюристов и насупился. Количество в две штуки облачённых в доспехи ребят заставило монстра вздрогнуть. Примитивный инстинкт животного не давал отдать своё тело ярости и пойти на верную смерть, поэтому Гоблин стоял на месте и рычал, словно пёс, защищающий кость. Однако, как и не двигался монстр, так и не действовали Белл и Лекс. Первый обнажил кинжалы и ступил вперёд второго, однако, как только Белл перешагнул через Лекса, то почувствовал прикосновение к груди — парень вскинул руку с топором и остановив ею Белла, прошептав:

— Я попробую…

— Ч-что?! Лекс, ты уверен?

Нет, он не ответил на вопрос, за него говорило тело — лёгкая дрожь в коленях, заменившаяся обильным потоотделением бледность, пылающий ком в горле, что отчаянно пытался вывернуть внутренности Лекса наружу, и всецело вид человека, который вот-вот поднимет на кого-то руку. Но несмотря на признаки паники в теле, парень выглядел грозно, да настолько, что когда Белл ненароком уловил его взгляд с донельзя опущенными бровями, то тут же пропустил впереди себя и стал ждать, будучи на подхвате.

Гоблин оскалился ещё сильнее и зарычал громче, ведь в десяти метрах от него, в движение пришла крупная фигура и намерения её стали понятны даже такому безумному животному. Гоблин взвыл: — ГРЫ-А-А-А!!! — а после сорвался с места.

Лекс был к такому не готов… Голова опустела в миг, и только он успел поднять щит и занести топор за себя, как между ним и гоблином осталось всего пять метров. Белл напрягся, а Лекс… Застыл в ступоре! Перед ним развернулась картина, как в любой будничной драме с трагичным концом любого обычного человека — огромный паук, сидящий на стене, в которого вы бросили тапок, или другое любое оружие массового поражения, уклонился от летящего снаряда и со всех восьми ног спешит к вам, то ли от паники, от ли от желания вам отомстить. Именно такие чувства испытал Лекс в тот момент, когда невероятно быстрый гоблин за пару секунд сократил расстояние в десять метров до одного и прыгнул так высоко, что оказался у Лекса пред лицом.

Их глаза встретились. «БЫСТРО!» — успел лишь подумать Лекс, как гоблин уже вцепился в его броню ногами и замахнулся когтистой рукой.

— ЛЕКС! — Белл закричал и бросился на выручку, ведь отчётливо видел в какой ступор впал названный. В тот момент мозг Лекса отключился, а тело задеревенело. Ноги не слушались, а удары топором и щитом приходились в воздух, или в спину гоблина, что не тревожило того ни капли. Это была самая настоящая паника в столкновении с тем, что хочет убить тебя…

Впервые в жизни.

Такого обычные люди не испытывают никогда.

В алых глазах Лекса отразились когти монстра. Его когти на ногах впились в бригантину на груди и лишние двадцать килограмм впереди в тот момент вовсе не чувствовались… Каждое ощущение в теле было сконцентрировано на летящих к его лицу когтях. Белл сорвался на бег и расстояние между ними составляло жалкие пару метров, но когти монстра были ещё ближе к Лексу… Всё происходило будто в замедленной сьёмке. Голова парня в тот момент одновременно была пуста и наполнена красноречивыми выражениями под завязку, однако среди паники и криков, рычания и матов проскочила одна единственная мысль:

«Он же сейчас меня убьёт… Убьёт же!!!» — в последний момент, когда когти вот-вот должны были пробить левый глаз Лекса, сердце ударило так сильно, как никогда прежде и тело само, ведомое инстинктами, отклонило голову от удара, подставив под когти щёку. Первая рана Лекса была получена… Мгновение и щека распорота, а в гоблина уже летит нож Белла, однако резкая боль и вспышка адреналина привели Лекса в чувство… Чувство ведомого животными потребностями и инстинктом самосохранения:

— ГРА!!! — Лекс, на пару с гоблином, рявкнул и выпустив топор из руки, схватил монстра за шею и за секунду до того, как гоблина должен был пронзить нож Белла, повалил его на землю.

— Лекс?! — но возглас мальчишки вновь не был им услышан и только Белл успел опомниться, как Лекс нанёс лежащему гоблину точный удар щитом в морду. Тот царапал его бригантину, но после удара обмяк и потерялся. Не теряя времени, парень схватился за топор и замахнулся им ввысь, будто для рубки полена, однако вместо мёртвого дерева, перед ним был жалобно сковчащий и живой ребёнок Матери Природы… Этот факт заставил Лекса на мгновение замереть в самой высокой точке замаха, но долго ступор не продлился. Удар, словно камнепад, размозжил голову монстра. Та раскололась на две безобразные, кровавые половинки и обмякла, пред этим забрызгав остатками головного мозга стену… Наступила тишина. Лекс наконец начала дышать. Он не чувствовал кислорода все двадцать секунд, пока длилась их битва и от того дышал он быстро и глубоко. Белл стоял позади и обеспокоенно глядел на Лекса, что опёрся ладонями на колени и пытался отдышаться. Юноша не знал, что делать и даже что сказать, поэтому просто стоял и ждал, пока напарник свыкнется с кровью на руках… Было страшно к нему подходить.

Но всё же, минуту отдышки спустя, Лекс подал голос: — Это было… Ха-а-а-а-х… Страшно… Извини, что напугал, Белл.

— Н-нет, всё нормально… Ты хорошо справился! Честно! Убил его одним ударом! Мне в первый раз довелось долго биться с гоблином! — на отчаянные попытки Белла подбодрить его, Лекс улыбнулся и наконец выпрямился. Прямо перед ним был убитый им гоблин и сердце всё так же стучало, но вдруг, стало спокойней.

— Ну что, Белл, с почином меня!

— П-поздравляю! — мальчик слегка удивился невесть откуда взявшемуся позитивному настрою парня, но всё же показательно похлопал в ладоши, отчего на секунду засмущался, — Вырежем его камень?

— Да, точно, нам же камни собирать нужно… — Лекс, как и Белл, упал на колени перед телом гоблина, всё ещё морщась от запаха крови и органов на стене, — И так, сейчас буду учится вырезать камни… Показывай!

— Есть! — отдал салют Белл, но вопреки ожидания напарника потянулся не за ножом, а в сумку, за зельем и после, протянул его Лексу, — Держи, рана глубокая, так что надо хотя бы обработать зельем…

— Рана? — переспросил он и увидел, как мальчик постучал по своей щеке, указывая на наличие «чего-то», на том же месте у Лекса. Парень с опаской дотронулся до щеки и сразу же отдёрнул руку — резкая, неожиданная боль разлилась по всей голове, и парень наконец вспомнил, что из битвы с Гоблином он невредимым не вышел. На щеке зияла крупная рана, почти от носа до места, где должно быть человеческое ухо. На перчатке осталось внушительное пятно крови, на которое в данный момент смотрел Лекс и видят Боги, лучше бы он этого не делал…

— Л-лекс, с тобой всё в порядке?! — Белл снова забеспокоился, ведь его друг начал странно дышать, потеть сильнее, чем при встрече с гоблином, и странно шататься.

— У-у меня… Х-а-а-а-х… Гемофобия… Ой… Что-то дурно мне…

— Гемо-что?! Лекс, не падай!!!

С почином бесстрашного Кролика!

×××

Это какой-то бред… Позор… Какой ужас…

Я, двадцатидвухлетний мужик в полном обмундировании со щитом и топором, едва не умер от одного удара мелкой зелёной сопли и мало того, что я умудрился победить её с натяжкой, так ещё непривычный вид того, что обычно содержится внутри любых живых существ, заставил меня всеми силами сдерживать рвотные позывы и оставаться в себе, однако после… Ненавижу свой организм! Ну какого чёрта?! Почему, если я смотрю на расчленёнку, то меня максимум будет подташнивать, а когда я ранюсь сам и вижу, как из меня вытекает живительная жидкость, то мозг делает больно покидает чат?! Ну серьёзно! Какой я подаю пример Беллу, который в данный момент жалостливо хлопает меня по спине пока я, опершись на стену, пытаюсь избавиться от тошноты и головокружения?! Хорошо хоть сознание не потерял, а то во все прошлые разы было именно так, дери тебя в зад, проклятая гемофобия! Нормально же в детстве воспринимал кровь…

— Ох… — вновь жалобный стон, а после вздох прозвучали от меня великого и сильного. Я слышал, как мимо нашего места битвы проходили авантюристы и хохотали над нами, сложив два и два. Мёртвый гоблин за моей спиной сдавал ситуацию с потрохами и к отвратительному состоянию присоединился стыд… Не почин, а сказка мать её!

— Может… Пойдём домой?

— Нет, Белл, если пустить это на самотёк, то ничего не изменится… Я к вам не в пекари нанимался, а в авантюристы… — и конец слов был заглушён ударом о стену, на которую я опёрся. Несколько камешков осыпалось на пол. Резкая боль в руке прогнала головокружение, а гнев на самого себя и своё постыдное состояние, заставил выпрямиться и наконец избавиться от последствий невесть откуда взявшейся фобии, что преследует меня всю взрослую жизнь.

— В-вот как… Тогда может просто отдохнём? Недалеко отсюда пригодная для этого комната!

Это я здесь взрослый, Белл, я должен заботиться о тебе…

— Да, от этого не откажусь.

— Тогда… А! Точно, камень!

— Блин… — вспомнив о нераспотрашённом Гоблине, мы с Беллом вновь сели на корточки подле него, и мальчик продемонстрировал навык извлечения камней. Белл аккуратно надрезал грудь гоблина между грудных мышц и раздвинув кровоточащую кожу пальцами, обнажил волшебный камень, что находился совсем близко к коже и не был спрятан за костями и мышцами. Если присмотреться, то у всех гоблинов он обтянут кожей и только лишь ей, поэтому они идеально подходили в качестве монстров для новичков. Неужели это коварный план Подземелья, заставить неопытных людей сражаться со слабыми монстрами? Вот только почему так?.. Да уж, ответы на эти вопросы не знает никто и с чего бы вдруг я решил задать их себе? Меня только что чуть слабейший монстр не отправил на тот свет… Снова!

— И сколько стоит такой камень?

— Сто двадцать валис. Можно купить две закуски в лавке, где работает Богиня!

— Ах, вот как, я думал он будет дешевле… Джага-как-его-там?

— Дажамарукун, вроде бы — ответил Белл, слегка улыбнувшись моим попыткам выговорить эту белиберду. Тем временем, мы шли к северо-западному квадрату первого этажа, ведь там было достаточно гоблинов для двух новичков и не слишком много опасностей и тупиков. Позади нас осталась груда серого, песочного пепла, такого лёгкого, что тот ещё долго витал в воздухе после того, как Белл вынул камень из гоблина. Монстр красиво обратился бесформенным пеплом, очень похожим на твёрдую золу, или же очень лёгкий, серый песок. Звук обращения пеплом был странным, словно перетекание песка в огромных песочных часах, на фоне треска мокрой древесины в топке. Невероятные чудеса природы, но те только к данному феномену легло моё сердце — Подземелье было невероятным, и это есть скудным словно для описания красоты этого места. Над голубоватыми пещерами, будто трудились сама Природа и самые лучшие архитекторы из этого мира и моего родного… Никогда не думал, что обыкновенные пещеры могут так очаровать, а ведь ниже этого находится такая красота, что от одной мысли о восемнадцатом этаже, нетерпение начинает играть на нервах. Даже этот этаж, первый, заставлял любоваться своими гладкими стенами, полами, потолками и редкими и от того маленькими сталактитами и сталагмитами.

Мы шли в молчании. Я разглядывал каждый закуток незнакомых мне коридоров, а Белл, кажется, просто не знал о чём поговорить. Конечно, ведь наверно он всё ещё видит мою спину, по которой хлопает… Если он расскажет об этом Гестии или Эйне, то я умру со стыда! Это так званое «Боевое крещение», создало на меня морю компромата, но благо мою слабость видел лишь Белл и у такого милого мальца, как он, просто не хватит зла рассказать кому-то об этом… Но не могу сказать, что испанский стыд созданный мной, не принёс ничего положительного — наоборот, в теле организовалась гибкость, а в мыслях ясность, ведь больше меня не мучают вопросы: «Как убить живое существо? Как выдержать кровь? Как сражаться? Как мне поступать в командной битве? Как выплатить двадцать пять тысяч долга за снаряжение моё и Белла? Как после подземелья прийти домой и не улечься спать прямо на пороге?». Хотя, вру… Вопросов всё так же много, даже если некоторые из них отпали.

— Белл, за углом кто-то есть, — бросил я впереди идущему Белл, который тут же схватился за кинжалы и отблагодарил меня кивком.

— Я-я покажу, как я сражаюсь с гоблинами… Хорошо?

— Да, конечно… — вот почему он был так молчалив — Белл просто готовился к битве, дабы произвести на меня впечатление… Отпетый малый.

Секунду спустя, как и подсказал мне мой новый, невероятный чувствительный слух, мы вышли на одинокого гоблина, но в этот раз расстояние между нами было ничтожным и всё произошло слишком стремительно.

— Гра?! — словно молния, Белл подскочил к монстру и рубанул наотмашь, оставив большую рану на его груди. Монстр взвыл и поспешил атаковать в ответ, но фактор неожиданности сыграл в сторону Белла и тот успел уклониться и зайти гоблину за спину. В следующее мгновение мальчик пронзил шею гоблина со спины и тот стал задыхаться от собственной крови в горле. Белл встряхнул нож и спокойно вложил его в ножны, хоть момент пафоса и эпика запороло то, что он не попал в них с первого раза. Но! Как бы то ни было!

Гоблин лежал у моих ног за жалкие секунды…

Четыре секунды…

Четыре, мать их, секунды!!! За это мгновение я смог лишь сменить выражение лица с настороженное на удивлённое, и то не успел! Белл просто появился у него за спиной и убил взглядом, я не знаю! Этот мальчик точно тот вечно краснеющий от девичьего внимания стесняш, или я что-то путаю?

— Белл, это… Поразительно! — ничего кроме искренней похвалы сопроводимой хлопками в ладоши, я придумать не смог. Белл неловко посмеялся и его боевое лицо тут же сменилось привычно-невинным выражением с лёгким румянцем на щеках. И правда, по сравнению со мной, его битва на самом деле была похожа на драку авантюриста с монстром, а не то, что моя — разодетый в броню буйвол огребает от мышонка.

— Н-нет, я просто уже научился и… Хоть до сих пор немножко страшно, но гоблинов я научился убивать, особенно поодиночке!

— Молодец, Белл! Мне до тебя ещё расти и расти!

— Аха-ха… Думаешь?

Но каким бы он сильным ни был, Белл всё такой же скромный и покладистый… Дома таких людей попросту не существовало, поэтому трудно описать те чувства, что я испытываю к этому мальчонке, что очень похож на кролика. Он индивидуален от и до. От того даже не возникают вопросы по поводу его мечты — стать героем. Белл весь из себя идеальная заготовка для человека, про которого вскоре будут писать книги, и поэтому я воспрял духом. И я научусь так сражаться с гоблинами и любыми другими монстрами, ведь не хочу быть обузой для своего товарища, который поможет и всегда поддержит! Теперь я понимаю почему Белла сделали командиром паствы — сам его вид заставляет просыпаться давно увядшие мечты и желания — стать величайшим кузнецом, величайшим мечником, лучшим командиром, сильнейшим магом и просто человеком, достойным стоять подле него… Вот, даже сейчас, просто шагая рядом с ними и ведя светскую беседу я, опять же, воспрял и мои мысли то и дело посещают всякие геройские обещания и обеты. Уже несколько раз я пообещал самому себе, что следующего гоблина я убью в два раза быстрее, хотя причин на то совершенно не было — убью, как получится, но нет же, Белл буквально заразил мой разум спонтанной храбростью и от того руки чешутся набросится на какую-нибудь зелёную бестию!

— …Как ты это делаешь?

— М? Ты что-то сказал, Лекс?

— Нет, ничего. За углом, кстати, что-то шуршит, — параллельно вскинут топор да щит, обнажены кинжалы и лица, словно выточены из камня.

А первый день иномирца в Орарио всё продолжается!