Меня выворачивали наизнанку.

— Бха-х!..

В голову вновь и вновь приходили воспоминания о собственной смерти: — Бу-э!.. — меня рвало. Я учтиво зашёл за дерево, но из гортани доносились лишь противные звуки. И без того пустой желудок будто сам пытался вылезти наружу.

С рвотными позывами я ничего не мог поделать — воспоминания о тёплой ванне из собственной крови в сугробе, заставляли мои органы и сознание выворачиваться.

Я ничего не понимаю… Эта башня за моей спиной — Вавилон? Как такое может б… — Бу-э!

Такое ощущение, будто я сейчас потеряю сознание… Столько крови… Ненавижу…

Я вновь опёрся на дерево и безвольно сполз по стволу. Вернувшиеся воспоминания о собственной смерти от снегоуборочного грузовичка крутили моё нутро, поэтому я старался отдышаться. Глубокий вдох и выдох, вдох, выдох… Если бы рвотные позывы продолжались, то я бы, клянусь Богом, увидел бы на этой прелестной зелёной травке собственный желудок…

— Фу-у-х… Так, — взяв минутный перерыв, я просто закрыл глаза и пытался утихомирить стучащее сердце и паникующих мозг. Вечно просидеть под этим деревом не выйдет. По крайней мере любопытство вытекшее в тысячу теорий о моём положении не даст мне сидеть тихо, ведь прямо отсюда я вижу одну огромную арку, представляющую из себя один из четырёх входов в город, который, по моим скудным предположениям, я слишком хорошо знаю.

— …Орарио. — это самая бешеная и неразумная теория, но от того самая понятная и кажущаяся более настоящей, чем все остальные… Я сам не могу в это поверить, но всё вокруг будто кричит в подтверждение моих догадок. Эта башня, Вавилон, эти стены с зубьями по обе стороны и бойницами, расположенными таким же образом… Только в Орарио могло такое быть. Только в этом городе могла вестись оборона вовнутрь, от чудищ… От монстров из Подземелья.

— Бр-р-р… — от нахлынувших воспоминаний меня передёрнуло. Я, как никто другой, знаю от каких тварей были построены эти укрепления и… Теперь я здесь…

— Ха-а-ах… — от меня то и дело раздавались неуверенные, боязливые и раздражённые вздохи, хоть я и всё это время просто стоял на месте, глядел на башню и сжимал обеими руками лямки сумки. Кто увидит меня, скажет, что сошёл с ума, но благо, в километре вокруг места моей высадки не было ни души. Я мог спокойно обдумать ситуацию и даже поговорить сам с собой, но сейчас назвать меня спокойным — значит очень ошибиться. Кто, попади в такую ситуацию, останется в здравом уме и сохранит ясность мысли? Я не исекай герой, а обычный человек, оказавшийся на его месте. Мне присущи беспокойство и тревога, ведь вокруг всё ощущается невероятно реальным. Каждое дерево, каждая травинка, каждое поле — всё ровно такое, каким и должно быть. Это реальность. Самая настоящая. И я реален — чувствую боль, головокружение, возбуждение от неизведанного и, естественно, страх… Передо мной не появилось никаких окон по типу: «Добро пожаловать в Данмачи! Я Система-Имба и буду направлять игрока в этом мире!» — всё реалистично, да настолько, что дрожь берёт… Сперва я думал о присвоении данной ситуации к такому понятию, как «предсмертная галлюцинация», но когда я сам ощупал себя — узнал собственные шрамы на ладонях и родинку в форме сердца на правом предплечье, то понял, что всё вполне имеет право на существование.

Вновь на тихий поляне раздался раздражённо-отчаянный вздох. Пока моё тело будет находиться здесь, то ничего не изменится. Можно продолжать гадать и надеяться, но разве я такой человек? Обычно, моё извечное спокойствие в час икс заменялось авантюрными позывами в купе со смелыми действиями, поэтому, не буду же я противоречить сам себе?

Нужно идти в город.

Перекинув сумку через плечо, я ослабил хватку на ремне и сделал первый шаг. Он былое полон смелости и решительности, но не надо быть провидцем, чтобы догадаться о страхе и тревоге, скрывающейся за спиной моей храбрости… Если ничего не делать, то ничего не измениться — один из множества девизов жизни, который я постарался запомнить, ведь он выбит на моём жизненном опыте ошибками и разочарованиями… Мудрость, мать её так.

До города оставалось примерно два километра. После недолгой прогулки по поляне, я вышел на мощную дорогу и ступал параллельно огромным полям, на которых трудились работяги. Скорее всего это были поля Деметры, а рабочие — носители её благословения. В конце концов с Фалной работе проще… Наверное! По крайней мере я бы не отказался от такого бонуса, когда работал в пекарне, спина бы хоть не болела…

А тем временем, пока я размышлял о бонусах божьего благословения для работяг, до Орарио осталось всего ничего. Уже виднелась небольшая очередь у ворот, от чего по спине прошлась благоговейная дрожь. Всё ещё казалось, что происходящее попросту невозможно, однако каждый шаг на гладко каменную дорогу, сделанный боязливо и вдумчиво, всё ещё оставался реальным. Домики и амбары проносящиеся мимо, поля, пастухи со стадами животных вдалеке — будто снизошедшее с картин о средневековье бытие развернулось перед моими глазами, однако не было в увиденном и намёка на стереотипы о прошлых временах: бездомных, грязи, крыс, орущих глашатаев, больных и немощных, умирающих прямо на улицах — вокруг царило всеубранство и чистота. Не знаю, как будет на улицах Орарио, однако пока что я спокоен — не хватало мне очутиться в месте, где царит чума, сифилис и проказа!

Тем временем я встал в очередь на вход, которая заметно сократилась, пока я шёл. Ранним утром было мало желающих войти в город своим ходом, поэтому, можно сказать, мне повезло — чем меньше я проторчу в очереди, тем быстрее откроется занавес неизвестности.

— Добро пожаловать в Орарио. Кто вы и зачем вы здесь? — наконец очередь дошла до меня. Стражник с маской слона на лице и практически нагим торсом обратился ко мне, пристально разглядывая.

— Здравствуйте. Обычный рабочий. Пришёл сюда изменить свою жизнь, — я выпалил первое, что пришло в голову. Мне никогда не удавалось врать, за то быть честным — мой конёк, иногда сбивающий окружающий с толку.

— Повернитесь ко мне спиной. Нужно проверить наличие Фалны, — пришлось сделать, как велит стражник. Я обернулся и задрал футболку на спине. Наверное именно из-за неё он так насупился, когда говорил со мной — рисунок черепов и роз на футболке это чудное в Орарио зрелище.

— Ничего нет. Можете идти.

— Спасибо. Подскажите, где Гильдия?

— Сейчас мы находимся на Северной Главной. Тебе нужно на Северо-Западную. Там спросишь Пантеон, это и есть Гильдия.

Молча поблагодарив стражника из семьи Ганеша, я прошёл через огромную арку и очутился в городе.

Сомнений более не осталось. Я и правда здесь, в мире подземелья и авантюристов… Фална, Орарио, Пантеон, Ганеша, Вавилон — слишком много знакомых названий, чтобы мысли о нереальности происходящего лезли в голову.

Когда я вошёл в город, пройдя через тёмную арку ворот, меня будто ветром обдало, хотя даже листья на деревьях не колыхало. Орарио оживал. Отовсюду доносились шумы утренней суматохи. По моим предположениям на часах было около шести утра, поэто всё вокруг выглядело таким вялым и ленивым, но от того не менее красивым… Я поражен. Я влюблён. Я захвачен с того момента, как мой ботинок коснулся мостовой за воротами… Я никогда не видел ничего прекраснее.

Всё, от домов до людей, всё было красиво. Каждое здание отличалось друг от друга и буквально кричало о своей индивидуальности, обладая тем или иным набором вычурных узоров на стенах, или какой-нибудь фреской с божественным эпосом. У самой стены стояли высокие, до пяти этажей, здания, а чем ближе они находились к Вавилону, тем меньше становилась их этажность — поразительное зрелище, ведь пропорци домов были соблюдены от ряда к ряду, порождая внутри меня зачаток эстетического удовлетворения. Архитектура города, в туже секунду, как очутилась перед глазами, стала моей любимой и самой красивое из всех, виденных мною ранее. Однако не только лишь холодные камни и дерево в образе домов поразили меня…

Люди… Эльфы! Дворфы! Циантропы! Прумы!!! Пока я шёл по Северной Главной, моя голова вертелась из стороны в сторону. Я озирался вокруг и бесцеремонно пялился на каждого, кто проходил мимо меня. Острые уши эльфов, бороды и коренастость дворфов, ушки и хвосты циантропов, а также большие глаза прумов — ничто не уходило от моего любопытного взгляда.

Сердце трепетало. Любопытство полностью вытеснило какое-либо беспокойство и захватило меня с головой. Любой актёр из фильмов, или модель из журналов, не были и на толику красивыми, как живущие здесь люди. Самый красивый мужчина в моём прежнем мире — не стоит и уха вервольфа, прошедшего мимо меня, а уж за женщин говорить вовсе не приходиться… Здешние эльфийки и циантропки, и даже обыкновенные девушки, будто сошедшие с картин самых умелых эстетов. Их красоте не было границ. Я был заворожён, словно ребёнок, увидевший своего любимого супергероя вживую — наличие Богов в этом мире имеет свои последствия.

Пялиться на окружающих грубо, я знаю, но и на меня вечно глазеют — необычная одежда тому виной, так что угрызений совести за гляделки с ушками эльфиек я не испытываю, однако меня гложет нечто другое… Как, по сравнению с ними, выгляжу я?.. Если точнее, то насколько плохо? Я никогда не считал себя красавцем и тем более обладателем хоть какой-то эстетики, ведь я типичный представитель маскулинной мужской внешность — широкие плечи, короткие блондинистые волосы, крупное телосложение и грубое лицо, лишённое всяких похвал в свою сторону, кроме материнских. Хоть красавцем я и не был, но назвать себя отталкивающим тоже не мог, однако всё познаётся в сравнении — при жизни так и было, но здесь… Здесь я словно Квазимодо, если это не похвала для меня.

— Эх… — вновь разочарованный вздох, от которых я думал уже избавился, но куда там. В каждой ложке дёгтя есть бочка мёда, как говорится.

А тем временем, пока я миловался мимо проходящими и зданиями вокруг, минуя повозки, что ездят где хотят, мне удалось добраться до Пантеона. Уточнив дорогу у прохожего, я срезал через переулки, не добравшись до Вавилона, ведь насколько я помню в Гильдии, открывающейся с минуты на минуту, скоро начнётся час пик, поэтому мне нужно было поспешить и выцепить какого-нибудь гильдейского сотрудника, желательно милую, знакомую мне полуэльфийку, и расставить все точки над и.

Помимо того, чтобы любоваться здешними красотами и красотками, пока я шёл к гильдии — обдумывал план действие на ближайший день. Как и в любом руководстве по выживанию, первым что мне нужно найти, является место для ночёвки, еда и вода — ничего из этого у меня сейчас нет, а значит, моя первостепенная цель всё это безобразие раздобыть. Для любого из данных пунктов мне нужны деньги, однако заработать их в незнакомом для себя месте, с неизвестными мне правилами и устоями, практически невозможно — я мог бы напроситься рабочим на поля Деметры, или в какую-нибудь пекарню, ведь уже имею опыт в этих делах, однако это путь наибольшего сопротивления и, если можно выразиться подобным образом — крест на моей жизни после смерти. Что станет со мной, если я вновь стану серостью из серости и забью на все возможности, предоставленные мне высшими силами? Вот именно. Ничего. Поэтому решение здесь одно.

Чтобы получить шанс на достойную жизнь, нужно ступить на путь наименьшего сопротивления, но от того вовсе не лёгкий… Нужно вступить в семейство и стать авантюристом. Сам не верю в то, что думаю, но это единственный выход быть ближе с любимыми мне персонажами. Этот путь означает трудности и преграды, лишения и превозмогания, но когда жилось просто? Кому сейчас легко? Когда я читал эту историю о подземелье и авантюристах, то ни разу не мог представить себя в роли охотника на монстров — уж слишком сильно отличался я от здешних людей. В моей голове поднять меч на гоблина было просто, но чтобы это сделал я?! Невозможно… Было невозможно. Ведь сейчас именно тот момент, когда надо вырасти над собой и перестроить собственное сознание, измениться и побороть свои страхи.

Нужно начать новую жизнь и не боятся трудностей, ведь они будут всегда.

Нужно быть сильным, этому учил меня мой отец, поэтому у меня нет права жить иной жизнью, отличной от авантюрной. Риск — награда. Труд — оплата. Всё взаимосвязано.

— Приветствуем Вас в гильдии. Чем могу помочь?

— Здравствуйте. Я бы хотел зарегистрироваться в качестве авантюриста.

×××

Бумаги оказались небольшой преградой.

Сидя за одним из столов в полупустом Пантеоне, я читал выданную мне сотрудником документацию о всех услугах гильдии и первых шагах, которые должен сделать начинающий авантюрист. Ничего нового в этой писанине я не узнал — моё идеальное знание данной вселенной опередило любые гильдейские бумажки, поэтому я учтиво отодвинул их в сторону и стал заполнять пустые поля в бланке.

— …Возраст… Двадцать два… — мой почерк всегда был корявым и страшным, поэтому стараясь выводить цифры и буквы, я не заметил, как начал проговаривать написанное в бланке: — …Имя… Чёрт… — нет, в смысле меня не зовут Чёрт, просто я не знаю, что вписать… Моё имя слишком необыкновенно для здешних, плюс оно длинное, отчего в экстренных ситуациях будет сложно обратиться ко мне… Что же делать? Может Алекс? Так ко мне обращались иностранцы, в угоду непонимая славянских имён, однако и здесь есть проблема — это имя тоже выбивается из общей стилистики… Риверия, Белл, Вельф, Лилирука, Айз, Бете… Эти имена кажутся очень индивидуальными, подобных я не слышал никогда и именно этим они и замечательны. Нужно выбрать себе такое имя, чтобы обращаться ко мне было не накладно и недолго, однако кардинального отличия от родного имени я не потерплю, поэтому…

— Здравствуйте, меня зовут Эйна Тулле, вы закончили с бумагами?

— Доброе утро, почти, — испугавшись внезапного появления очень знакомой и горячо любимой мной эльфийки, я случайно начал писать своё имя со второй буквы и не успел я исправится, как рука остановилась: — …Лекс…

— Вы что-то сказали?

— Н-нет, ничего, Эйна, держите, — протянув ей листок да ручку, я внутренне порадовался своему новому имени, что вполне устраивало меня своей компактностью и звучанием.

Лекс.

Вполне, очень даже вполне!

Пока я радовался собственному имени, Эйна разглядывала мой бланк и совсем не замечала моего пристального взгляда. Это невероятное ощущение, будто дежавю, но в миллиарды раз сильнее. Передо мной сидит девушка, самая настоящая, принадлежащая расе эльфов и та, которую я видел лишь нарисованной. Не знаю почему мне удаётся общаться со здешними обитателями столь просто — может я считаю, что всё ещё нахожусь во сне, или это нереально? Возможно, но едва ли это так. Если бы я осознавал нереальность Эйны, сидящей передо мной, Пантеона, этого огромного здания с холлом, расписанным сотнями фресками о Божествах и их истории, если бы всё это казалось нереальным, то моё сердце не колотилось бы так быстро, а руки бы не дрожали. Красавица впереди и здание вокруг — реальны. Вполне.

Но я спокоен — впереди ещё множество моментов лишённых покоя, так что не время паниковать. Стоит насладиться затишьем, пока это возможно.

— Я не могу зарегистрировать Вас, как авантюриста, пока у Вас нет паствы, — мои мысли прервал мелодичный, сладкий голос Эйны. К сожалению этот прекрасный голос принёс мне дурные вести, но я на то и рассчитывал, ведь не зря же сразу отправился в гильдию и оставил поле «Паства» пустым:

— Могу ли я попросить у вас помощи? Я не знаю какие семьи готовы принять меня к себе.

— Да, конечно, мы предоставляем такие услуги. Подождите минуту, я принесу досье по семействам, — в ту же секунду Эйна отлучилась, а я вновь остался со своими мыслями наедине.

В мои планы входило присоединится к какому-либо слабому и маленькому семейству, по типу Миаха, или Гестии, но я не знал какой сейчас период времени в мировой истории, так что мои планы были весьма водянистыми, однако! Эйна уже состоит в гильдии и носит короткую причёску, а значит, хвала всем Богам, я не попал в тот период времени, когда в Орарио бушевал Эвилиус. Уже был повод облегчённо выдохнуть, однако смотря на то, как Эйна несёт к нашему столику толстенный талмуд со всеми Божьими семьями представленными в Орарио, я нервно перебирал пальцами и закусил губу.

Я нервничал. Мне тревожил один единственный вопрос.

Взяла ли Гестия Белла а семью? Возьмёт ли? Как развернётся будущее, если я буду первым? Есть ли у меня шанс… Могу ли я рассчитывать на бытие тем самым героем множества фанатских историй, который прибыл в Орарио первым и смог найти себе место рядом с маленькой Богиней?..

Сейчас я это и узнаю.

— И так, Лекс, вы обладаете каким-либо боевым опытом? — Эйна вновь села напротив меня и стала задавать вопросы для сортировки доступных мне семейств. Похоже, сейчас будет череда вопросов и ответов, которые разочарует милую эльфийку.

— Нет, не было.

— А чем вы занимались до приезда в Орарио?

— Много чем, но перед самым приездом работал пекарем.

— Вот как… А откуда вы? Ваша одежда… — Эйна поправила очки и внимательно, будто оценивая, взглянула на меня. Её взгляд вновь зацепился за узор с черепами на футболке и за мою сумку.

— Трудно, объяснить, Эйна. Земли из которых я прибыл, не нанесены на карты и названия их в Орарио не знают, — было видно, как мой ответ озадачил Эльфийку, поэтому я продолжил, — Но не переживайте, это просто очень далеко отсюда, за морями. Я прибыл в Орарио случайно и не стал возвращаться, так как попросту не смогу, поэтому решил начать новую жизнь в качестве авантюриста, а не просто рабочего… Вот. Вас удовлетворит подобное объяснение?

— Д-да, вполне… Если честно, я не ожидала, что встречу гостя из столь далёких мест…

— Моя одежда это подтверждает.

— Определённо.

— Ну что, Эйна, выберем мне семейство?

На моё предложение та почему-то замешкалась и поправив очки, будто специально грубым голосом, сказала: — Как гильдейские советник, который очень хорошо знаком с Подземельем, я советую вам отступить и забыть о карьере авантюриста. Я понимаю, что Орарио нужны новые и амбициозные кадры, однако… Это опасно. Лекс, вы ведь хорошо обдумали своё решение? Может не стоит так рисковать размеренной жизнью? — на тираду эльфийки я не бросил ничего и не прервал её, ведь она говорила правильные вещи, о которых задумывался и я. В конце концов это было ожидаемо от Эйны, ведь она, как никто другой, ценить безопасность и жизнь — смерть была её учителем.

Однако. Как бы эта красавица, с которой мне стыдно рядышком сидеть, не пыталась оградить меня от собственных целей, я не отступлюсь, ведь главное решение в моей жизни уже было принято — в этот раз я проживу красиво:

— На это могу лишь ответить вопросом… Как вы думаете, Эйна, какая жизнь лучше — короткая, но насыщенная, или длинная, но непомерно скучная? — вопрос встретил тишину. Эльфийка задумалась, вновь поправив очки и колыхнув шелковистыми, каштановыми волосами, но несколько секунд спустя, она ответила:

— Я думаю, что важен баланс. Когда человек живёт невероятно насыщенную жизнь, то расставаясь с ней, умрёт в муках, а тот кто скучает от рутины, вовсе не будет ценить жизнь… Вот.

— Хех, достойный ответ. Вы и правда мудра настолько же, насколько и красива.

— Ой, не надо этого… — слегка недовольно бросила эльфийка на мой ответ её до ужаса серьёзной фразе. Она попыталась скрыть мимолётную улыбку, отвернувшись от меня, но я всё-таки убедился, что комплимент возымел успех. Хоть я и Квазимодо, но за то какой!

— Но как бы то ни было, я тоже считаю, что в жизни важен баланс, однако у меня никогда не выходило жить «по середине» — вечно из крайности в крайность, поэтому, всё же, я был хотел стать авантюристом. Я ведь могу попробовать?

— Можете… Ладно, так уж и быть, раз вы хотите… — видимо расстроенная своим поражением, Эйна уже смирилась с моими красноречивыми парированиями и её предостережений, поэтому открыла огромную книгу и принялась что-то там искать.

Как мне показалось из нашего диалога, Эйна — совестливая, беспокойная и очень ответственная личность. Будь на моём месте какой-нибудь мальчишка по типу Белла с такими же мыслями, как и у меня, то Эйна отговорила бы его от идеи спуска в подземку в два счёта. Благо, я подавил её предостережения своей уверенностью и непоколебимостью в суждениях, на что и рассчитывал, однако… Видеть Эйну подавленной от того, что она не смогла уговорить глупца от своих глупых идей, было очень трудно, поэтому я принялся смахивать пыль со своих, по праву достойных, навыков красноречия: — Эйна.

— Да, Лекс?

— Прошу, не берите в голову мои авантюрные позывы. За каждое собственное решение и ошибку, несу ответственность я, а не вы. Так что если меня съест первый встречный гоблин — то дурак я. Договорились?

— А вы столь же красноречив, сколь и проницателен… Спасибо. Раз так, то вся ответственность на вас.

— Однозначно! — наша игра в аристократов продолжалась ешё некоторое время. Мы уже давно могли перейти на «ты», однако всё продолжали бороться в навыках кучерявого говора, что увлекло нас на долгие полчаса разговоров и переборов семейств. Один раз Эйна заговорила о подземелье, и так и не выбрав мне паству, стала учить меня анатомии монстров и их разнообразию, однако я же не пальцем делан! Я ловко отпарировал её факты знаниями о Подземелье, как о феномене, а так же его обитателями — так мы проводили своеобразную «контрольную», вплоть до девятнадцатого этажа, где я начал сыпаться и путаться. В конце Эйна победно усмехнулась и гордо вскинув голову, в своей манере поправила очки. И не скажешь, что до этого момента она бесилась от моих знаний, затыкающих её за пояс — за то мне было весело!

— …Эйна, я рад, что у кровозаворов такие маленькие лапки, но всё же… Может мы выберем мне семейство? Уже скоро час пик!

— О-ой, точно! — Эйна тут же захлопнула принесённый ею бестиарий — толстенный кирпич на тысячу-две страниц, и к моему удивлению не стала открывать книгу с существующими в Орарио семьями: — Что-то не так?

— Нет, просто… Я думаю, что знаю одно семейство, которое может по праву так называться. Оно идеально вам подойдёт, Лекс.

— Семейство, не паства? И какое же?

Барабанная дробь…

— Семейство Гестии.

Да… Я опоздал. Маленькая Богиня уже зарегистрировала своё семейство, а значит и Белл уже рядом, и любви мне её не видать, как собственного носа… Глупо было рассчитывать, знаю, но человек создание чудное — никогда не будет довольно своим нынешним положением. Вот зачем я испортил себе настроение этими мыслями? Я должен радоваться — скоро я встречусь с юношей и девушкой, о встрече с которыми мечтает миллионы людей, но шанс такой выпал лишь мне. Я должен радоваться, но… Чёрт тебя дери, жестокая реальность!

Видимо Эйна приняла моё молчание за просьбу растолковать её предложение, поэтому продолжила: — У семейства Гестии есть всего один последователь — Белл Кранел, четырнадцатилетний мальчик, неделю назад ставший авантюристом. Насколько я знаю Гестия — хорошая Богиня, носящая множество сочетаемых титулов, однако и у неё есть свои бзики…

Не могу не согласиться с Эйной… Шотаконщица проклятая.

— Они живут недалеко за гильдией, в квартале разрухи, я нарисую вам карту, если вы согласны вступить к ним.

— Да, думаю, если это маленькое семейство, то меня запросто примут. Спасибо, Эйна.

— Не за что, Лекс, вы идеально подойдёте Гестии и её семейству. Думаю, увидев вас, она сама предложит вам вступить.

Эйна начала рисовать маленькую карту, ведь насколько я помню, дом Белла находиться совсем недалеко, однако не это меня заинтересовало… Что значит будущий интерес Гестии к моей персоне?

— Эм-м… А почему это? Почему меня так легко возьмут?

— Гестия, она… Впрочем, когда вы увидите Белла, то всё поймёте. Вы станете идеальной командой! — резкий энтузиазм Эльфийки меня очень озадачил. Она протянула мне карту и я бездумно её взял, всё ещё не понимая, что случилось.

Что-то изменилось? Альтернативная реальность? Сюжеты Омори потерпели редактуру? С чего вдруг Гестия должна взять такого как я, слабого, неумелого и резко контрастирующего с окружающими, человека?

— Л-ладно, допустим… Спасибо, Эйна. Проверю ваши слова, может и вправду возьмут.

— Обязательно возьмут. Удачи, Лекс, ещё увидимся.

— До скорого.

Я не стал задерживаться в гильдии надолго и быстро распрощавшись с Эйной, выскочил оттуда как можно быстрее. Сумка звонко брякнула карабинами, когда я спрыгнул со ступенек и поспешил в ближайший переулок. Мне было слишком интересно, что же заставило Эйну думать о моём стопроцентном вступлении в семью Гестии, поэтому ориентируясь по детально нарисованной карте, я зашёл за гильдию и направился в так званый «Район Разрухи».

Позади оставались скошенные, разбитые здание и просто груды строительного мусора. Для меня загадка, почему часть жилого района западной части Орарио пребывала в таком состоянии. Возможно это постарался Эвилиус, года тому назад, но сейчас все мои мысли резко пропали, а сознание опустело. Карта сиюсекундно отправилась в карман. Десять минут ходьбы и я у цели — вижу перед старой, маленькой церковью людей, которых видеть не должен…

Во мне смешалось счастье, радость, непонимание, ревность, тревога, дежавю — все эти эмоции не могли выразится действиями, поэтому я просто стоял посреди дороги и глядел на двух людей, весело болтающих о чём-то… Точнее одну Богиню и человека. Черные косички, маленький рост, белые волосы, невинный вид — Гестия, Богиня вечного огня и Белл Кранел, в будущем белая молния Орарио.

Как я не верил в Эйну, сидящую напротив меня, так и не верил в них, стоящих впереди. Похоже Белл и Гестия прощались, ведь та идёт на работу в лавку с джага-что-то-там, а Белл в подземелье… Они уже заметили меня — перестали говорить и уставились на меня. Конечно, ведь я просто стоял и пялился на них, словно маньяк — конечно они забеспокоятся.

В конечном счёте я заставил тело двигаться и сделал шаг навстречу своей новой семье… Было трудно убедить себя в реальности происходящего, но…

Отступать уже нельзя.

Жребий брошен.

Шаг в темноту, за горизонты бытия.

Слово, от коего был отброшен.

— Здравствуйте, Гестии семья.

— Д-добрый день… — они неловко поздаровались со мною в унисон. Я чувствовал их оценивающие взгляды, которые почему-то начинались и заканчивались именно с моей макушки — задранная к небу голова Гестия было тому доказательством. Белл боязливо смотрел на мою футболку с черепами и сумку, в отличии от своей Богини — та всё смотрела выше моей головы.

— Меня зовут Лекс, — я просто руку Беллу и тот боязливо, глядя на неё, ответил на рукопожатие… Он и правда похож на кролика, ведь побоялся и даже не сказал своего имени в ответ, — Я бы хотел вступить к вам в семейство. — протягивая руку Гестии, после Белла, я не получил желанного рукопожатия от маленькой, но очень большой в некоторых местах девушки. До неё мои слова доходили долго. Настолько долго, что они с Беллом успели пару раз переглянуться, сменить выражения своих лиц с непонимающего на радостное, потом снова на непонимающее, и затем вновь на радостное. Гестия даже переспросила: — Ч-что? Ты хочешь вступить? К нам? — её звонкий, чистый, мелодичный голос будто играл на струнах моей души. Я никогда не слышал ничего прекраснее, чем тонкий голос Гестии. Я знал, что у богов чистые и звонкие голоса, ведь они воплощения идеала, но это было… Выше всех ожиданий. Её вид, голос, запах — всё затуманило мне разум, но собравшись, я отринул недостойные мысли. Ещё выдастся шанс насладиться образом Гестии, а сейчас… Надо постараться! Перед Эйной я не упал в грязь лицом и перед ними такого не будет!

— Да, хочу вступить к вам. Я могу? — после моего вопроса наступила тишина. Мир вокруг, окружающие нас руины, будто перестал существовать. Остались только вы втроём — Белл, смотрящий на Гестию, она, смотрящая мне выше головы, и я, переводящий взгляд с него на неё. Уж думалось мне, что я что-то сделал не так и сейчас отправлюсь на деметрины поля, однако после нескольких секунд молчания, раздался крик.

— УР-Р-А-А!!! БЕЛЛ МЫ ИЗВЕСТНЫ!!! — Богиня подпрыгнула едва ли не на высоту собственного роста, сотрясая руины вокруг своим милым гласом. Белл тоже светился от счастья — мне неизвестно почему, но радовался он так же, как и Богиня, хотя держался скромно, в отличии от неё.

— Да! Да! Да! Мы примем тебя! Я бы не посмела отказаться! — моя тревога встретила позитивную, бурную реакцию.

Что происходит? Я понимаю, что облажаться со вступлением в семью Гестии та ещё задача, но чтобы у меня вышло настолько хорошо?! Неужели она увидела что-то странное в моей душе? Чем я её заинтересовал?

— Богиня, но почему? Разве вам не нужно узнать, что я за человек? — мы с Беллом вопросительно посмотрели на неё. Видео он тоже удивился бурной реакции Гестии.

— Да будет тебе! Я вижу, что ты хороший человек, уж поверь мне! А теперь бегом в церковь, я дам тебе Фалну!

— Б-богиня, походите, н-не давите так сильно, — впервые в диалог встрял Белл и очень большое ему за это спасибо. Гестия буквально тянула меня за руку в косую церковь, отчего я был, мягко говоря, в шоке. Уж такой реакции я от неё не ожидал! Не помню, чтобы она была столь радикальна и напориста! Где наглая, ленивая, злобная и в той же степени добрая и милая Гестия?! Кто эта чудачка с большой грудью?!

— О-ой, прости… — одумалась та, и пустила мою ладонь. Я, конечно, был не против, но… Не в таких обстоятельствах.

— Просто… Ты… В общем я очень хочу видеть тебя в своём семействе, Лекс! Ты идеально подходишь!

Глаза в очередной раз распахнулись, а в голове всплыли слова Эйны, которые сейчас же превращались в правду.

— Но почему подхожу? Эйна тоже говорила, что вы с радостью возьмёте меня, но какова причина?

Уж было хотел Белл упомянуть нашу общую знакомую, как успел лишь пискнуть, потому что Богиня стала перед ним и положив одну руку ему на спину, а второй указав на его лицо, будто демонстрировала парня мне. Я не знал как это реагировать, поэтому просто сказал: — Белл. что-то не так с Беллом?

— Ну Богиня! — жалобно завопил тот, видимо просёкший фишку, в отличии от меня.

В конце концов Гестия не выдержала и сдерживая возбуждение, проговорила: — Белл похож на кролика!

— Определенно.

— Ну хва-а-тит!!! — снова жалобно отозвался смушённый донельзя Белл.

— Ты до сих пор не понимаешь? И ты ведь тоже!

От такого заявления я на секунду выпал. Да так сильно, что попытался найти ответ в глазах Белла, но будто не видел в словах Гестии ничего странного… Я похож на кролика? Чего-чего?

— Это в каком это месте я похож на кролика?

А вот от моего заявления глаза на лоб полезли у них. Они почему вновь уставились выше моей головы и это вконец доконало меня: — Да почему вы туда смотрите?! — я махнул предплечьем выше головы, дабы сбить нечто, на которое они пялятся, оттуда, но…

Но там кое-что было. Кое-что пушистое. Длинное и пушистое.

— Н-не понял…

Я отвернулся от них и быстро достал из сумки телефон. Даже не удивившись его наличию, я всмотрелся в своё отражение на тёмном экране и увидел одну пару ушей… Не людских ушей. Не там, где они должны быть. Там были средней длины волосы черного цвета.

А там, куда пялились Белл с Гестией, находилась пара двадцатисантиметровых, белых и пушистых ушек…

Кроличьих ушек.

ЧТО-О-О-О-О-О-О МАТЬ ТВОЮ?! Я ЦИАНТРОП?! УШКИ?! У МЕНЯ?! КРОЛИЧЬИ?!

Я попытался выдернуть их, но кроме боли это ничего не принесло! На месте, где должны быть обычные уши, ничего не было! Едрить меня в мой, теперь не лысый, череп — я ЦИАНТРОП?!

Чтобы не кричать, я молчал…

Молчал и очень надеялся, что всё происходящее — дурной сон. Впервые.

— Лекс… Всё в порядке? Что случилось? Ты побледнел, — Гестия обошла меня и стала напротив, сверля обеспокоенным взглядом. Дрожащими руками я закинул телефон обратно в сумку и глубоко вздохнув, наконец отпрянул от своих… «Ушек»

— Да, в порядке… просто ситуация у меня… Сложная.

Вот так и начался мой первый день в жизни после смерти.

Я боролся с осознанием реальности.

Переборол свои страхи.

Построил цели.

Построил планы.

Познакомился с людьми, которых считал невозможными во всех смыслах.

Я держался достойно.

Я вёл себя, как взрослый.

Но сейчас…

Держась за достоинство переобутого в циантропа человека, я очень хотел кричать…

И внутренне я орал.

Орал, как резаный.

Крол кричал.