Бал всех Богинь и Богов Города Героев, это грандиозное событие. По крайней мере было бы таковым, если бы не проводилось так часто.

В огромной зале собралось немыслимое количество гостей небесных – смертные тоже были там, лишь выполняли роль прислуги, разнося напитки и едва успевая обновлять яства на столах из самого дорого дерева, что только можно найти вне эльфийских лесов. Однако же, для Орарио и населяющих его Божеств это привычно, ведь, опять же, подобные балы не редкость. В эту ночь Гостей заботило нечто иное:

— И какого беса этот полудурок Ганеша решил, что делать подобный вход в его дом это отличная идея?! — гости негодовали, борясь с навязчивым румянцем на щеках, спасал только игристый алкоголь. Всё дело в том, что дом Бога всех людей был построен в виде гигантского особняка с сотнями комнат, с резными колоннами, с мозаиками и росписями, гравюрами и расписными парапетами. Сотни балконов, с цветущим раем на них, украшали здание, а крыша напоминала вершину горы с особой экосистемой на ней. Однако лишь, в том беда – для того чтобы войти в огромную прихожую залу, от которой расходятся лестницы в другие части дома, нужно было пройти сквозь статую... Статую самого Ганеши, выполненную в невероятных масштабах.

— И он заставляет своих последователей ходить через это туда-сюда каждый день? Изверг...

Поза для статуи, что выше самого дома, была выбрана никем иным как Ганешей, что не предвещало ничего хорошего. Скрещенные ноги, в позе лотоса, и руки. Дом за спиной, плотно прислонён. Если нужно пройти через статую, чтобы попасть внутрь, то вариантов того, где расположен вход, немного.

На балу собрались практически все Боги и Богини Орарио. Вокруг царил смех и веселье, гомон. Бокалы с напитками шибко исчезали с разносов прислуг, а где-то в центре зала, Ганеша пытался веселить гостей, которые со всех сил старались не замечать хозяина этого дома. Гефест тоже пришла на бал и, к сожалению, скучала. После того как она оказалась в помещении, пройдя через «междуножный» вход статуи, не случилось ничего нового – лёгкое смущение, желание ударить Ганешу в лицо, а так же участь быть окружённой толпой Богов, что вовсе не хотят с ней по-настоящему общаться. Увы, но такова роль Гефест, Богини самой крупной ремесленной семьи в Орарио, столице мира. Каждый, кто хочет её внимания(оружия, скидок, и естественно, расположения), просто обязан подойти к ней, поприветствовать:

— Здравствуй, Гефест! Отлично выглядишь! Как ты?

— Привет, Ра, спасибо, у меня всё в порядке. А как ты поживаешь?

После, выслушать вынужденно-вежливый ответ Гефест и перекинуться с той парой ну очень уж приторных предложений:

— А у меня всё великолепно! Недавно мои детки покорили двадцатый этаж! Я так горд за них! — Ра плыл в улыбке. Его звенящие украшения создавали забавную мелодию, но нервировали.

С губ Гефест, ещё влажных от вина, сорвалось немного грубое: — Я очень рада.

Бог замялся. — Но вот снаряжение у моих деток совсем не вечное, тлеет от их подвигов. И...

— И чем я могу помочь? Ты знаешь где находятся мои магазины.

— Д-да, но цены... — Бог немного сгорбился, даже сжался перед Гефест, чьё лицо выражало осуждение.

— Работа моих кузнецов ценна и я, никто иная как их Богиня, ценю её. Не мне раздавать скидки – общайся с теми, кто это оружие и броню куёт, Ра, — под взором прищуренного глаза у вышеназванного заиграла совесть – щеки порозовели, а ладошки то и дело гуляли по золоченным и звенящим тканям, стирая с себя пот, — А ещё, скажи той толпе позади тебя, что решение и слова мои не изменятся – не важно сколько вина я выпью.

Ра опустил взгляд, несколько Божеств за его спиной, косясь на Гефест, рассосались в окружение. Теперь вокруг Богини была зона неприкосновенности. Ра промямлил, скорее для себя, нежели для уходящей Гефест: — ...Ну хотя бы тысячу валис... Для моих деток... Эх... Я пытался... — тот выхватил с разноса официанта пару бокалов вина и влил их в себя залпом.

Гефест отошла к столам. Вокруг её бывшего собеседника собиралась толпа – Боги не имели особой сопротивляемости алкоголю, потому каждая раненая душа на этом балу предзнаменовала одно – божий кутёж. Вздохнув, красноволосая набрала в вычурную тарелку тяжёлых, мужских закусок и пристроилась у одной из колонн, рядом со столами. — Ох, сегодня я слишком много пью... И ем тоже, — бубнела она, разбавляя алкоголь едой. На бал Гефест пришла уже с порозовевшими щёчками, практически сразу же из гостеприимного, тёплого дома Богини Домашнего Очага. Глядя на богов вокруг, на убранство и колорит, Гефест скучала по минувшим часам – отдыхать у Гестии дома оказалось намного лучше и намного веселее. Жаль, та не пришла и обрекла подругу на скучное времяпрепровождение в компании едва ли знакомых Богов. Рядом не было ни Локи, ни Деметры, ни даже загадочной Фрейи, с которой, справедливости и интереса ради, можно было перекинуться парой бессмысленных и простых фраз. Гефест становилось обидно, что она покинула ту весёлую компанию милых крольчат и их Богини ради этого бессмысленного торжества. Променяла друзей на блат – фатальная ошибка. Однако же, пословица «Вспомнишь солнце – вот и лучик» придумана не зря. Когда Гефест разочаровано вздохнула, позади раздалось нежное, почти меланхоличное:

— Не обижайся на Ра, он хороший, и на всё готов, ради своего семейства...

— Деметра! Здравствуй.

— И тебе, привет, Гефест. Давно не виделись. — Богиня плодородия и покровительница земледелия тихо подкралась к скучавшей подруге. Платье Деметры завораживало своей простотой – пышный подол, аккуратные завитушки на декольте и плечах, белый, перетекающий в бежевый. Платье выражало саму суть Деметры, впрочем, как и одежда любого Божества. Гефест была одела в более приталенное платье, на имперский манер, ярко-красного цвета с белыми перчатками по самые плечи.

— Я не обижаюсь на Ра, — обречённо ответила Гефест, — просто не охотно мне повторять одно и тоже из раза в раз...

— Понимаю, — пышногрудая красавица с волосами цвета созревшей пшеницы позаимствовала у девушки-официантки бокал вина и стала кого Гефест, — Но ты обошлась с ним грубо. Он ведь такой милый мужчина, один из немногих, кого волнует семья не только здесь, но и на небесах, — меланхоличный голос играл на и так задетых струнах души Гефест.

— Я знаю! Но... Ох, всё же я должна сделать ему скидку.

— Именно. Он хороший. Ра столь ласково называет своих последователей "детками", ох... А мне скидку сделаешь?

— Деметра...

— Только представь! Мотыга из мифрила! Хи-хи... — женщина подтрунивала подругу, как могла. Жаль, Богиня плодородия не умела в юмор, но это лишь веселило. Гефест рассмеялась.

— Хах, Деметра, ты в своём репертуаре... Даже если такая мотыга когда-нибудь скуётся, то вряд-ли ты её поднимешь.

— Пра-а-авда? — разочаровано протянула та, — я думала мифрил довольно лёгкий метал...

— Да, но совать в мифриловую мотыгу обычный черенок это кащун-Ик! — Гефест громко икнула. Рукой прикрыв рот, та, будучи уже с румянцем, залилась краской до самых ушей. Деметра злорадно ухмыльнулась, — И-извини, просто я выпила и... — Гефест попыталась оправдаться, но её подруга знала куда бить всегда суровой, серьёзной Богине: — А ты знала, что когда выпьешь, очень милая?

— Д-деметра, прекрати... Я не специально...

— Ты такая милашка.

— Э-эй.

— Особенно когда с тобой случаются курьёзные или смущающие вещи.

— Ох... — обречённо вздохнула, припомнив знакомые слова, — Сегодня мне сказали практически тоже самое... Неужели это правда? Я неуклюжая? — на фразу Гефест, полузакрытые глаза Деметры распахнулись и та вся завелась, загорелась, отставила тарелку с едой и подошла ближе.

— Сказали, что ты милая? Это факт, но кто же это был? Неужели мужчина?!

— Т-тише, пожалуйста! Не так громко!

Деметра застыла в немом удивлении, — Неужели?! Этот мужчина Бог, или смертный?! Не уйдёшь пока не скажешь!

Когда Богиню плодородия касаются подобные вопросы, отпустить их она не в силах. Гефест прекрасно это знала, но всё равно оговорились, за что мысленно обозвал себя. Её практически прижали к колонне двумя массивными «аргументами», поэтому деваться было некуда:

— Это сказал Лекс... Но точно оговорился, я уверена! Для него сейчас все женщины милы и красивы!

Деметра ликовала внутри. Взгляд на панику Гефест – и бабочки затрепетали в животе: — Столько вопросов, подруга! Расскажи мне всё, прошу! — Богиня кузни была прижата, рука схвачена, и отступать некуда. Язык её – враг её, признала она. Вид столь взбудораженной Деметры, извсегда такой спокойной и тихой, поднимал интерес у толпы, поэтому зеваки стягивались, но на безопасное расстояние, чтобы не быть уличёнными в подслушивании.

Когда Гефест собралась, алкоголь немного отступил от головы, а Деметра отстранилась и взяла себя в руки, начался рассказ, однако оборвался он на самых первых словах:

— В общем, до сего часа была я в доме Гестии и...

Гефест перебил звонкий, плутовской, слегка писклявый, оттого не лишённый красоты голос, кричащий: — Фэй-фэ-э-эй, Деметра-а-а! — красный комок энергии и позитива нёсся с лестницы прямиком на подруг. Пред Локи расступалась толпа, ведь врежется – мало не покажется, да сверху ещё и каблуком в глаз ткнёт.

Притормозив на шпильках, чудом не упав, девушка в приталеном, словно у Гефест, чёрном платье остановилась перед подругами. Собранные в шарик алые волосы забавно колыхнулись: — Привет, девчонки! Как жизнь? Не хвораете?! — она выкинула руку к виску, словно отчитываясь. Женщин перед ней сразу привлёк её, неожиданно, макияж и очень женственное платье.

— И тебе привет, Локи. Ты выглядишь просто великолепно, — заявила Гефест.

— Неожиданно увидеть на тебе платье. Тебе идёт. Ты очень мила, — Деметра любит обзывать всех милыми, по причине и без.

Обычно, на очень стройной Локи можно было увидеть лишь мужскую официальной одежду, либо повседневную, самую обыкновенную. Платья она не носила из-за явного «недостатка» в декольте, однако, отчего-то, сегодня на раскрасивой девушке необычным ладом было надето платье.

Локи засмущалась, да неловко погладила волосы за пучком: — Ой, ну чего эт вы? Засмущали меня прям... Хе-хе...

Деметра, в своём меланхоличном стиле, коснулась ладонью щеки и озадаченно произнесла: — Что же это происходит? За Гефест ухаживает неизвестный мне мужчина, Локи надела платье и накрасилась, что же будет дальше? Завтра выпадет снег? В середине весны?

Сперва, последняя упомянутая хотела возразить замечанию Деметры, указать, что вовсе никакого макияжа-то и нет, но не успела – осознание пришло к финишу первым, даже быстрее, чем румянец на щеках Гефест. Локи плутовски ухмыльнулась, как кот, глядя на сметану: — Ох-хо-хо! Похоже, я подбежала на горяченькое! Продолжайте говорить, сделайте вид, будто меня и не было! Только одну секундочку! — Локи, что называется, «цапнула» еды со стола, игристого у официанта и заняла лучшие места для увлекательно прослушивания, — А теперь продолжайте, Барышни!

На Гефест сомкнулись взгляды, два своих и множество скрытых, чужих. Она не могла этого знать, поэтому вновь обречённо вздохнула и продолжила: — Кхм... Как и говорилось, сегодняшний день я провела дома у Гестии, отдыхала. Но не только желание убежать от работы побудило меня заглянуть в гости... — саркастичное «Да-да» от Локи неохотно проигнорировалось, — Недавно прошёл слух, что Гестия зарегистрировала своё семейство в Гильдии, а значит нашла себе дитя. Я хотела убедиться, не обманули ли её, обдурили ли и прочее тому подобное.

— Гестия не та, кого можно обмануть. Она очень проницательна, хоть и любит дурачится. — верно подметила Деметра.

Локи скривилась. — И то верно. Эта мелюзга с выменем не даст себя провести – уж я-то знаю... Кстати, де она? Мне не над кем посмеяться!

— Гестия не придёт, — хихакая ответила Гефест, — Изначально она хотела провести вечер со свои-МИ любимы-МИ ребятами, но причину по которой её здесь нет я расскажу далее.

— Своими? У нее уже больше одного человека в пастве? Ничего себе, Гестия времени не теряет.

— Я тоже удивилась, Деметра, ведь о втором не знала до последнего момента... В общем, знакомство прошло гладко, почти. Гестию, всё же, немного обманули, хоть и не нарочно, — Гефест умела красиво рассказывать истории, а уж наводить интригу подавно. Пока она смачивала пересохшее горло вином, слушатели терпеливо ждали продолжения, удивлённо гадая в уме, — Первое дитя – Белл Кранел, человек, милый мальчик четырнадцати лет, очень стройный и тихий. Он захватил нашу Гестию с головой, по-настоящему очаровал. Я видела, как она упивается им, глядя на его белые волосы и рубиновые глаза. Представляете?

Деметра едва не завизжала, прикрыв рот руками. Локи зловеще ухмыльнулся и захлопала в ладоши: — Нашла коса на камень! Нашла! — приговаривала та, уже обдумывая какие пакости будет строить Гестии на этой шаткой основе.

— Второй же, полная противоположность первому – Лекс, фамилии не назвал, родной не пользуется. Мужчина-хумебани двадцати с лишним лет, высок и широкоплеч. Очень тихий, спокойный и собранный. Иногда кажется, что именно он глава семейства, а не Гестия.

— Ха-х, неудивительно! — взвизгнула Локи, — Я уверена, что он этой лентяйке и портки стирает и вообще... — но не успела она сказать что-то более язвительное, как Гефест звонко рассмеялась. Локи даже представить не могла, насколько попала в цель. — Эм, ты чего вдруг, Гефест?

— О-ох... Ничего, просто... Не важно...

— К-хм, извините, — вставила Деметра, — Так это «Он», который назвал тебя милой? Красив? Силён? Обаятелен?

— Да именно он. Но ты и сама знаешь какой сейчас период у его вида. А насчёт твоих вопросов – да. На все три, но! Он не в моём вкусе, Дематра, слишком уж внутри него много чёртиков, поэтому не мути воду, пожалуйста...

— Ох, Гефест, — разочарована опустила руки Богиня плодородия, и, видимо, несостоявшийся купидон, — Не угодить тебе вовсе! Что же это за дело такое?..

— Не журись, Деметра, лучше о себе подумай. И вообще, Лекс больше в твоём вкусе, и во вкусе Локи.

Та возразила: — Эй! Откуда ты вообще знаешь мои вкусы? — произнесла с набитым ртом, — Ты ж понимаешь, я предпочту видеть с утреца в своей кровати милую девчушку, нежели...

— Нежели так увидят тебя, да? — Деметра была слишком подкованна в подобных диалогах. Подкалывать и смущать своих подруг – её бесценное занятие, хотя сама в девках ходит.

— Да ну тебя! Лучше скажи, чего всё-таки Сиськастика не будет?

Гефест, вспоминая их попойку, замялась: — Пришла я в гости с гостиницами и так вышло, что... Две бутылки вина поделились между мной и Гестией. Парни не пили, — псевдо-осуждающее "О-о-о" донеслось со стороны основных слушательниц, — Но не думаю, что она пришла бы, даже если бы была в состоянии. Паства для неё в новинку, она не знает что делать, очень боится, и дорожит ими, поэтому... — вспоминая, что сотворила и скрыла Гестия, и что ей потом за это будет, Гефест ухмыльнулась, — Поэтому её бы точно здесь не было.

— Очень жаль... — Локи села на вычурный узорчатый стул и свесила руки со спинки. — А я хотела спросить её за «это». Уже предвкушала, как эта Мелюзга будет кланяться мне в благодарностях... Очень жаль.

Гефест удивлённо: — Локи, ты знаешь про этот случай?

— Конечно знаю, Фин пересказал мне всё, не знаю зачем, но спасибо ему! Теперь Гестия в моих руках, ха-ха!

— Извините, девочки, похоже я совсем потеряла нить разговора. О каком случае вы говорите? — Деметра растерянно смотрела, как тема диалога медленно ускользает от неё, поэтому решила схватить ту. Толпа притихла. Как только Локи и Гефест, одновременно, стали рассказывать, их оборвал ещё более, нежели чем у Богини плодородия, меланхоличный голос. Никто из притихшей толпы не смел говорить, пока говорила она.

— Я расскажу.

Цокот каблуков звучал под очарованные, томные вздохи. Недалеко от группы девиц ступала женщина в обворожительном платье, цвета ночного неба. Перед ней расступалась толпа и у ожидающих её Богинь не было сомнений, кто к ним идёт.

— Здравствуйте, девочки. Извините, что так бесцеремонно влезла в ваш диалог. Просто тема очень уж интересна.

Деметра всё ещё не понимала, а Локи с Гефест предвкушали будущий диалог: — И тебе привет, Фрейя.

Воцарилось молчание. Прибывшая Богиня красоты не спешила говорить, будто ожидая, пока толпа любопытных и очарованных Божеств (в основном мужчин) позади неё, отойдет на достаточное расстояние.

— Где Гестия? Я бы хотела поговорить с ней... И извиниться.

— Её в этот раз не будет, по нескольким причинам.

— Вот как. Очень жаль. Придётся в следущий раз извиниться за своего любимого и ревнивого Аллена...

Локи не смогла сдержать мелкий смешок: — Извинится? Вот так да-а-а... Ну ладно, и вправду есть за что – Фин говорил, что твой Котик здорово их отметелил. Еслиб не Риверия – прощай семейство Гестии. — Локи провела пальцем по горлу, высказывая очевидные факты.

Вновь томно вздохнула Фрейя: — Ох... Похоже он рассказал мне всё не до конца... Настолько сильно?

— Да. Сильно, — вклинилась Гефест, — Достаточно, чтобы первоуровневые авантюристы заимели новые страхи, а их Богиня не отходила от тех ни на шаг. Ты как всегда, в своём репертуаре, Фрейя. Любовь не знает границ, я права?

— Как никогда, Гефест. Я очарована этими маленькими, слабыми, пугливыми крольчатами. Белл, снаружи мил и труслив, втнури пылает как лесной пожар. Лекс, мужественен, загадочен, а на самом деле – мягкое облачко. Ох...

Локи присвистнула: — У-у-у, похоже дело-то запущенное. Бедные ребятишки, встретили на свою голову...

— Попрошу. Я всего лишь дала Аллену задание – сделать их чуточку сильнее, потренировать. Он уже наказан и этого больше не повторится.

— Ну, мне-т какое дело, ты Малявке это скажи. Хотя вряд-ли она или её детишки станут тебя слушать после такого-то.

Гефест, играясь остатками вина в бокале, перебила начавшую говорить Фрейю: — На самом деле это не так. Станут слушать, при чём охотно. Об Аллене оба отзывалась плохо, когда мы обсуждали эту ситуацию, но понятно почему. А вот ты, Фрейя, друго дело. О тебе не было сказано ни единого плохого слова, только лестные.

Названная, как и Локи, удивлённо взглянула на Богиню всех кузнецов, ведь на лесть у них точно не было причин. Фрейя озадаченно сузила глаза: — Прошу, подробнее.

— Ох, если ты просишь... Белл о тебе не сказал и слова, ведь попросту не слышал и не знал, а вот Лекс... Он удивительно много знает. Как только мы начали гадать над причинами нападения Аллена, Лекс сразу же выложил всю твою подноготную. О тренировках, о проверках, о желании заполучить, о любви. Всё что ты только что сказала, Фрейя, я услышала ещё несколько часов назад. Представляешь? Я думала он так гадает, а, оказывается, был прав.

Многозначное «У-у-у» от Локи ясно выражало ситуацию. Всё было совсем непросто, очень сложно, даже загадочно. Фрейя удивлённо уставилась на Гефест, а Деметра, что давно молчит, тому лишь рада – желание поговорить с подругой обернулось грандиозным шоу. Жаль, на этом балу негде было достать попкорн, Деметра бы многое отдала за это.

— Мне стало... Намного любопытнее... — Фрея покраснела. Румянец покрыл её бледные щёки. Она не могла и подумать, чем обернётся визит на этот бал, когда основания причина её присутствия просто не пришла. Любопытство во вседозволенных и всемогущих руках – дурманящая вещь. И пока Фрейя не сошла с ума, Гефест продолжила:

— Мне тоже любопытно, тоже. Очень хочется знать, откуда у Лекса знания, чтобы так о тебе думать. Вы ведь не встречались раньше?

— Определённо нет, — отрезала та, — Откуда же?

— Сказал, что в месте откуда он родом, была широко распространена Греческая и Скандивская мифология. Лекс рассказал нам несколько известных ему легенд о Богах, отчего мы с Гестией вдоволь насмеялись... Но если вы не встречались с ним до, то не могу знать откуда у Лекса к тебе такое конкретное, и точно «особенное» положение.

— Особенное? — томное дыхание Фрейи становилось громче.

— Именно. Он вовсе на тебя не злится, а наоборот, понимает. Цитирую: «Когда у человека всё идёт с руки и достаётся всё, о чём можно пожелать, то жить становится скучно. Я понимаю почему Фрейя это делает. Думаю, на её месте я бы тоже хватался бы за каждую интересную штучку, если бы не сошёл с ума раньше». А потом он добавил, что ты ему симпатична, но твои «игры» это то, что ни ему, ни Беллу, ни Гестии не нравится, и если ты хочешь что-то сделать или что-то сказать – приходи и сделай это лично, снова цитирую: «Без ревнивых служанок». Так он просил передать.

Сперва, тишина. Затем, Локи взорвалась хохотом. Качаясь на стуле, красноволосая смотрела на удивлённое лицо Фрейи, не в силах сдержать смех: — У парня есть яйца! Буквально на дуэль вызвал! Ха-ха! Хотя, будь он таким смельчаком, то передал бы эти слова лично, а не через тебя, Гефест!

— Но за то им хватило смелости признать, что в Фолькванг они не сунуться, ибо боятся Аллена.

— Ой, я с них не могу! — Локи всё заливалась.

Фрейя вежливо поклонилась, — Спасибо за беседу, девочки. Я пойду, у меня появились важные дела. Доброй ночи. — развернулась на каблуках и пошла к выходу, не разбирая дороги. Быстро.

Смотря на уходящую Богиню, её собеседницы обречённо качали головами. Локи прервала молчание: — Я не защищаю малявку и её ребят, но... Не думаешь, что сказала слишком много? Гестия может и без семьи остаться.

Гефест хмыкнула. — Да, много, но Гестия и так болтает о своих «детках» без умолку, вон, видишь Такемикадзучи? — кивнула в сторону дурачащихся Богов-мужчин, — Он работает в прилавке около неё и ему едва ли не показатель выносливости Белла известен. Всё в порядке. А на счёт тех слов... Это Лекс попросил – ему и разбираться.

— Жестоко, Гефест. — наконец сказала хоть что-то Деметра.

— Возможно, но их судьба – стать сильными, поэтому пусть крепчают.

Локи, утратив всякую серьёзность и вновь плутовски ухмыльнувшись, поинтересовалась: — Кажется, ты тоже очарована этими ребятами, как и Гестия?

— Не так как она, но... Не буду врать – внимательность Белла, который ни разу не позволил моему бокалу опустеть, и кулинарные навыки Лекса, с его фирменным хлебом, меня очаровали. Хорошие люди, далеко пойдут.

— Далеко, если им кое-кто не помешает...

Смотря на шибко удаляющуюся Фрею, в голове царил ворох мыслей. Хороших и плохих. Та уходила быстро, намного быстрее, чем пришла.

— Интересные ребятишки... Может и мне с ними познакомится?

— Не помешает, Локи. Лекс и о тебе много говорил.

— Чего-чего? Обо мне?

— Скажу по секрету, я заметила, что ты нравишься ему очень-очень сильно.

— Ч-чего?!

Деметра вновь стояла в стороне от диалога, но против совсем не была, только рада. Она где-то всё-таки раздобыла попкорн, стул, что-то сладкое для питья, и наблюдала, как набирает оборот ещё горячий, интересный диалог — «Я обожаю сплетничать!»