Терпение — хрупкая нить

Утро проходило в тишине. Прохладный подвал, он же спальня, зал и холл, безмерно замер, наблюдая за хозяевами. Беловолосым мальчишка смущённо пялился в листок коричневого папируса и рассматривал свой статус — вторая из его основных характеристик сменила букву на более высокую, но радовался он молча.

Белл Кранел

Уровень 1

Сила I-61 → I-68 (+7)

Выносливость I-24 → I-31 (+7)

Ловкость I-91 → H-105 (+14)

Скорость H-120 → H-129 (+9)

Магия I-0

С тех пор, как в их семье появился Лекс, едва ли не каждое утро то повод для праздника, то для похорон. Сегодня же, было что-то среднее. Виноватый в принципе во всём, сидел на диване без рубашки и штопал черную футболку, истинную виновницу приторно-напряженной атмосферы, витающий в воздухе. Лекс диву давался, как его прочная, качественная футболка, пережившая уже не один спуск в подземелье, не выдержала напора груди Божьей:

— …Конечно, она была немного надорвана, но как её можно было дорвать, при чем по шву? Слушайте, а вы точно просто… Спали?

— Лекс!!! — рявкнула Гестия так грубо, как только могла. Всё равно вышло мило.

— Молчу-молчу.

Донельзя смущённая Богиня прихорашивалась — традиционный утренний ритуал, но на сей раз проводимый уже во второй футболке Лекса, в той, что с черепами. Вопрос: «Почему не в своей пижаме?» — был проигнорирован напускной злостью на своих отбившихся от рук деток.

Ну, подумаешь грудки засветила… Беллу же, не мне. И не первый раз вообще! С таким бюстом надобно носить подобающее бельё, а не то будут случаться вещи и похуже — Смотреть на происходящее было до коликов забавно.

Как бы долго Лекс не смеялся с реакции двух его невинных сожителей, этому подошёл конец. Футболка была наспех зашита прочными нитями и натянута на бугрящийся невыразительными мышцами торс. Белл тоже закончил все приготовления, и отложив папирус с Фалной, оделся в лёгкую броню. Минутой ранее они позавтракали оставшимся со вчера, поэтому ныне путь был только на работу — в подземелье.

— Гестия, мы ушли.

— Д-досвидания!

Позабыв про обиду, названная развернулась к ребятам и лучезарно щебетнула: — До вечера! Не пораньтесь! — даже подбежала к ним, но резко вспомнила о том, что очень-очень обижается. Лекс хмыкнул на столь простую тактику Богини и наклонился к Беллу, прошептав тому на ухо: — …Позови её сходить куда-нибудь всем вместе сегодня вечером…

Парнишка понял без лишних слов. Вытянулся, словно струна, найдя выход из случившегося казуса: — Б-богиня!

— Что такое, Белл? — сухо, но глазки забегали.

— Давайте сходим куда-нибудь сегодня вечером? Все вместе!

Гестия вздрогнула, а безразличное выражение лица сдуло и следа не оставив: — П-пойдем! А куда?! — похоже, игра в обиженку не лучший навык Богини, так как сейчас её лицо источало счастье, словно солнце лучи, и грело ровно так же.

Белл не знал как ответить на вопрос, поэтому ожидающе взглянул на Лекса. Тот ответил: — Разберёмся после подземелья. Пошли.

Воскресенье. У всех Божеств выходной и Гестия не была исключением, поэтому сегодня она гордо взвалила заботу о доме на свои тонкие плечи. Позабыв о обиде, но всё так же смущаясь, Богиня провела кормильцев к грунтовой дороге у дома: — Удачи! — крикнула вслед.

Долго гостья небесная смотрела им в спины, пока те не скрылись за давними руинами зданий. Теперь, потеряв их из виду, Гестия почувствовала укол вины. Она могла бы провести весёлое утро — подшутить над Лексом за вчерашнее, подразнить Белла, но увы. Даже Боги порой ошибаются и от того ей стало обидно — она вспомнила, куда направились её дети, и вдруг стало совестно. Маленькая Гестия топнула ножкой по деревянному полу церкви и тем выразила всё негодование из-за самой себя:

— Ну почему так?! — об упущенном времени и шансе жалеют даже Боги, поэтому она развернулась на пятках и потопала в подвал, заниматься стиркой в колких реалиях собственного характера.

Тем временем, недалеко от главной улицы, шли и говорили ребята: — Слушай, Белл, а чего ты такой задумчивый?

— Что? Н-нет, всё в порядке… — когда мальчишка темнит, то чешет щёку, или подбородок. Этот жест был известен Лексу давно и в очередной раз он его заметил.

— Да-а? ~ А может ты вспоминаешь чудный сон? — ехидная улыбка и издевательский тон надолго засядут в памяти у отвернувшегося, бардового, словно весенний закат, Белла. — Ну, как оно? Увидел нашу милую Богиню с другой стороны, да? ~

Лекс говорил полушепотом, что только сильнее нагоняло оттенок на уши и шею мальчишки. Безобидные издевательства продолжились: — Понравилось, а? Как ни крути, а наша Богиня красавица… Везёт тебе! — это стало последней каплей в переполненный кувшин смущения — Белл настолько порозовел, что секунда через одну и повалит пар из ушей. Он только и смог промямлить:

— Я… Ничего не видел… — смех Лекса был звонким и от того заразительным, но мальчишка не спешил подхватывать, ему очень хотелось провалиться под землю. То, что увидел Белл, поистине засело в памяти и он старался не думать об этом, но его старший брат всё подливал масла в огонь. Божьи холмы были темой их диалога до главной улицы — разговоры о запретном и правда длились недолго и были лишь шуткой, оба это прекрасно понимали, ведь чуть позже, втиснувшись в толпу людей, братья заговорили о необходимом:

— Если серьезно, то нужно извиниться. Хоть мы и не виноваты… Кхм… Ты не виноват, но извиниться надо.

— Да. Но как? Может быть нужно…

Парни задумались. Вопрос хрупкого женского сердца назрел и, ожидаемо, ответил на него первым — Лекс: — Нужно что-то ей подарить! — за имением опыта с противоположным полом он был награждён почтительным «О-о-о» со стороны Белла.

— А что подарить?

— Я уже придумал что подарю. А вот ты думай сам, — сказал Лекс и отвернулся, огибая зеваку в толпе.

Белл слегка удивился подобному раскладу событий. Уж не ожидал он, что брат не поможет в столь деликатном вопросе: — У-у мня нет идей…

— Ясное дело нет. Это я научен горьким опытом, а вот тебе это только предстоит! К пониманию женщины стоит стремиться смолоду, ибо потом будет проще. Уяснил?

— Да! — вполне серьезно отсалютовал Белл.

— Дам тебе одну подсказку: Гестии можно подарить что-то нужное, а вот что это, ты уже знаешь, но ещё не понял. Вот и думай.

Словно по указке, мальчишка без лишних слов задумался. Лекса всегда поражало то, как он безприкословно слушается старших — то ли издержки воспитания, то ли природная кроткость создали из него идеального человека для наставления на вернуй путь верными руками. Именно поэтому парень уже сейчас начал закладывать в Белла важнейшую для мужчины суть — понимание женщины.

— Так ничего и не придумал?

— Ну… Может быть… Заколка? У Богини такие длинные волосы… Хотя заколку я уже дарил…

Мысленно похвалив рассудительность паренька, Лекс перешёл к наставлению на путь истинный: — Близко. Полезную бижутерию можно дарить, но сейчас есть другие вещи, которые нужны ей намного больше заколок.

Белл приложил палец к подбородку и задумчиво шагал на пару со старши́м. Мостовая неприятно гудела и постукивала сотнями пар сопог, отчего мысли слегка путались: — Может быть… Какой-нибудь механизм на волшебных камнях? Но они такие дорогие…

— Чуть проще, Белл.

— Проще… Может быть что-то, чем она пользуется каждый день? Постельное бельё?

— Молодец, это тоже можно, но есть ещё кое-что более подходящее. Постельное запомним — хороший вариант.

— Да?.. Ну тогда… О! Я понял!

— И-и-и? Твой финальный ответ? — Протянул Лекс, перед тем как потерять дар речи.

— Нужно подарить одеж-

— Здравствуйте, Алексей! Идёте в подземелье? Удачи ва-ам!~ — Раздалось откуда-то сбоку. Парни замерли. То самое чувство, когда произошло нечто внезапное и тебе хватило лишь доли секунды, чтобы понять — «Лучше бы я остался дома».

— З-здравствуйте! — поздоровался Белл с миловидной официанткой.

— Привет Сир. И пожалуйста, Лекс я, а не Алексей, — прикусил он губу, но скорее не от неожиданности, а от неосторожности. В один миг голову наводнили ругательства и запоздавшие думы о том, что Сир сто процентов должна была высматривать Белла и Лекса по утрам. Последний не подумал об этом, забыл, и вот теперь, расплачивается.

— Меня зовут Сир Фловер, а Вас как?

— Белл Кранел! О-очень приятно… — мальчик намного растерялся от лучезарной улыбки официантки и адресованного ему вопроса. Стоявший ближе к Сир Лекс, отчаянно вздохнул. Похоже, эту битву ему не суждено выиграть.

Нужно было идти дальней дорогой! Ну почему я такой тормоз?! — сколько себя не кори, а нежная девушка с пепельно-голубыми волосами не растворится в воздухе чудесным образом. Она вышла из ниоткуда, из толпы, и стала перед ними, будто говоря: «Вы никуда не пойдёте!»

— Ох, а вы авантюристы? Я так и знала!

Вокруг гомонела толпа, утреннее небо встречало солнце, а воздух ощущался свежей прохладой — жаль, Лекс не видел и не чувствовал всего этого. Его внимание захватила миловидная девушка, говорящая с Беллом ни о чём.

Противоречиво.

Странно.

Казалось, Сир обычная официантка и просто добрая, красивая и милая девчушка, обыкновенная, словно ромашка, и Лекс поверил в это, но лишь на секунду. Страшно было представить, что случилось, если бы он не знал кто перед ними — обманула бы так же, как и Белла сейчас.

Почему-то упорное самовнушение о неискренности поведения девушки давалось с трудом, но Лекс поднапрягся и решил, что же он будет делать с несносной, заевшейся Богиней:

Я понимаю, мальчишка тебя так влечёт, что хочется забрать его и ни кому не отдвать… Вот только Гестия тоже этого хочет, а значит шишку тебе, а не Белла, дура — к сожалению, смелости и оснований для озвучивания этих мыслей не было, поэтому парень просто поддакивал на глупые вопросы Сир.

— Слушай, нам правда пора.

— Алексей, ну куда же вы спешите? — уж в очередной раз обратившись к нему, улыбка девушки всё цветёт и цветёт, в отличии от улыбки Белла. Мальчишка с прищуром глядел на старшего. В его взгляде читалось непонимание и даже немного обиды.

Всё-таки, он решился спросить мучавший его вопрос: — Сир, а почему вы зовёте Лекса… Алек-сеем? — немного с акцентом, но он смог выговорить это чудное имя. Названный вспрел. Искра паники развела пожар.

— Ну-у-у… — жалобно протянул парень.

Но злобная девица успела ответить первой: — А я знаю! Это настоящее имя «Лекса»! Я уверена~ — Белл застыл со ртом в форме буквы «о». Подобного он ожидать не мог!

— Настоящее имя?! Это правда, Лекс?! А нам с Богиней ты отказался и фамилию говорить, а у тебя ещё и имя ненастоящее?! — для мальчика это был шок. Сир тихонько смеялась в кулачок, а уличённый во лжи не мог найти себе места.

Больше всего, мать её дери, меня раздражает как она общается! Будто уже тысячу лет знакомы! — кричал он внутри, уклоняясь от вопросов братишки и отводя взгляд.

— Скажи, Сир, а тебе не пора на работу? — сквозь зубы процедил Лекс.

Та хихикнула: — Может быть и пора, но с вами так интересно!

Белл не останавливался: — Лекс, так это твоё настоящие имя? А фамилия! Ну скажи фамилию!

Тонкая нить терпения со звоном лопнула.

Парня передернуло так, как никогда в жизни не дёргало. Буря надвигалась знатная, но он держался, как мог: — Так, всё! Заткнулись, малышня! Сир, иди уже в свою таверну, а не то Мия будет ругаться, а мы в подземелье! — сквозь гомон и тучу вопросов буквально прорычал. Лекс начал уходить, но и тут засада — вопросы стрелами впились в спину!

— А откуда вы знаете Маму Мию? Всё-таки слышали о нас?

— От верблюда. Пойдём скорее, Белл! Аргх! Чёртовы агитаторы! — неподобающе кролику, он рычал. Подталкивая мелкого и очень любопытного в спину, они удалялись от лучезарной ромашки.

— Никакой я не Аги-татор! Я Сир! Заходите к нам вечером!

— Неужели есть причина, по которой ты не можешь назвать своё имя?!

Лекс уже не замечал вопросов и фраз — он поклялся себе, что ни разу более его нога не ступит на Западную Главную.

Сегодняшнее утро было весёлым, но не долго. К сожалению, даже в такой прекрасный день, начавшийся с невероятно уморительной ситуации, произошло плохое.

— Я и Гестия обязаны знать. Мы ведь твоя семья… — в голосе сыграла нотка обиды на человека, с которым мальчишка уже целую неделю живёт в одном доме, считает оного за брата, души не чает, а имени до сих пор не знает!

К большому сожалению, фраза Белл не достигла больших ушей Лекса — он услышал лишь первые три слова, однако девушка за их спинами…

— Значит вы в семействе Гестии? Вот как… Не слышала о такой пастве. — Сир услышала всю фразу от «я» до «я» и обернувшийся Лекс с ужасом в глазах узрел настолько довольную ухмылку, что дрожь пробрала до самой сути.

Раздражение сменилось горечью поражения. Хоть и маленького, но поражения. Снова.

Не роняя лишних слов, парень нырнул в толпу и прихватил с собою младшего.

Каждая фраза могла обернуться против них, но Лекс понял это слишком поздно.

Одно лишь было ясно.

«Добродушная Хозяйка» давно открыта, давно работает, но одна из её официанток, вдалеке от продуктовых лавок…

Судорожно кого-то искала?

Говяжья голова

Как и было обговорено, оружие, а именно топор, щит и кинжал, сменили своих владельцев. Стены некоторых комнат четвёртого этажа отражали эхом то шум битвы, то ругательства на непонятном языке сквозь суматоху. Похоже, сегодня подземелье было в настроении, ведь группы монстров встречались тут и там, а оттого авантюристам с непривычным для них лезвиями было нелегко.

— Да как ты им машешь?! Он же короткий, как!..

Неприятное совпадение — обменяться оружием в грибной день. Однако, это был уговор, поэтому зажжённый огнём битвы Белл неумело махал щитом и топором, совсем не слушая недовольства Лекса.

Вокруг ровные бледные стены, блеклый свет, два человека и напротив группа монстров. После секундной стычки авантюристы отступили, дабы перегруппироваться. Монстры будто бы поступили так же, ведь целых две секунды выжидали, скалясь и рыча.

— Белл, всё в порядке? Как оружие?

— Тяжеловатое… Но справлюсь!

Юркий кобольд не дал продолжить диалог — стрелой метнулся к большему человеку, обладающему меньшим количеством острых штучек. Примитивный интеллект монстра направил звериное тело на менее опасного, по его мнению, человека. С кинжалом. Другие отродья рванули за ним.

Не было времени считать монстров и думать о тактике, парни сгруппировались и перед тем как столкнуться с недругами, прокручивали в голове поведение товарища с тем оружием, что в их руках. Белл напрягся, вспоминая как именно Лекс орудовал щитом и как провоцировал толпу, принимая удары на себя, но долго думать ему было не позволено — кобольд и орава за ним приближались. Юноша налёг на щит и встретив утвердительный кивок напарника, протаранил первого монстра.

Битва началась!

Без промедления зарычал топор — один мёртв. Следом побежал кинжал. Монстры взвыли. За их спинами находился циантроп в отвратительном настроении и это играло роль в том, как и с какой жестокостью он вонзал единственный кинжал в глаза кобольдов. Два мимолётных тычка кинжалом в глазницы и два трупа. Битва накалялась. Часть монстров бросилась на Белла, а вторая переключила внимание на лазутчика в тылу.

— Не дай себя окружить!

— Д-да! — спереди щитовик недвижимая стена, коей сейчас являлся Белл, но с фронтов и позади он слишком уязвим, а это значит, если враг проберётся за щит, то ран не миновать. Лекс выучил это на горьком опыте, но вот у мальчишки не было времени учиться — на нём легкая броня и даже один небрежный удар монстра может стать фатальным. Старший всячески пытался передавать мудрость младшему в пылу битвы — хоть и трудно, приходится орать и одновременно следить за наровящими вырвать глотку монстрами, но так нужно, дабы не ударить в грязь лицом.

Монстры уступали, авантюристы не сдавались. Белла сильно укусили за руку, а бригантина Лекса совсем потеряла товарный вид, он привык закрываться щитом и не думать о мелких ударах, но сейчас всё иначе — три мелкие царапины в одном месте создают большую брешь в броне, а значит ловкостью уровня «H» хочешь не хочешь, а пользоваться придётся. У него это выходило с трудом…

— Лекс?!

Окликнутый схватил гуманоидную собаку за горло, сжал до хруста и швырнул в толпу что есть мочи. Перчатка на левой руке расползлась на ремни, из месива дубленой кожи и ткани текла тёплая кровь. Он прикрылся рукой, словно щитом, по привычке.

— Всё нормально. Не открывайся… — но вопреки ноющей боли, Лекс говорил спокойно и громко… Он отдыхал! Спускал пар! Не зря счёт братьев сегодня не равен — пока Белл справился с двумя, второй умертвил четверых и не собирался останавливаться. Он врезался в ближайшего кобольдов всем телом, живот Лекса соприкоснулся с мордой монстра — между ними не было расстояния, но был очень острый кинжал. В следующую секунду кобольд обратился пеплом — лезвие задело волшебный камень. — Сука. — тихо выругался парень, чьё настроение упало ещё на пару пунктов.

На другом фронте Белл крепчал. С каждой секундой он всё ловче обращался с непривычным оружием. Множество ударов было было пропущено как по щиту, так и по телу, но юноша не желал сдаваться. Где-то далеко в подсознании он осознавал, что обменяться оружием в таком опасном месте это поистине маразматичная идея, но! Мальчишка хотел чему-то научиться, стать сильнее, и с каждым мгновением с топором в руках, это желание исполнялось. Он стал лучше понимать Лекса, который всегда принимает весь урон, стал лучше видеть уязвимые стороны врага и моменты, когда тот открыт, но главное, Белл понял, как мыслят монстры, чтобы добраться к жертве. Он учился с поразительной скоростью — разрыв между количеством убитых монстров Лексом и Беллом сокращался стремительно! Топор стал чаще находить цель и хоть редко рубил с первого раза, но будто обрёл смелость бить по врагу и не сдерживаться.

Битва двух смелых авантюристов против полутора дюжины кобольдов вскоре превратилась в кровавую баню. Кинжальщик понял, как орудовать кинжалом, а щитовик наконец начал использовать щит в наступлении. По узким туннелям четвертого этажа разносился жалобный рык монстров, хлопки щита о тела и плеск крови из ран от обоюдоострого кинжала.

Когда звуки стали затихать, это значило лишь одно — из сотен опрятных комнат бледно-голубого этажа, единственная обратилась мясным пиром, где вскоре поднимутся тучи пепла. Монстров стало не хвать для азарта братьев, поэтому они остывали. Белл наблюдал за Лексом и последним оставшимся кобольдом — не долго тот жил, ведь со всей жестокостью был посажен «на перо» по самую рукоять. А что больше удивило мальчишку, так это то, как старший добил монстра… Лекс провернул кинжал внутри живота несчастного, приподнял его и затем резко вынул нож, распоров тому брюхо до самой грудины. Белл зажмурился и прикрыл глаза, ведь стянутый с кинжала кобольд ронял внутренности на пол, а после упал и сам, мордой в собственные кишки. Наблюдающему мальчишке не верилось, что это сделал Лекс, неделю назад почти потерявший сознание от вида крови.

Битва окончилась тихим финалом. Подземелье не решалось спустить на парней третью группу монстров, поэтому воцарилась тишина. Не решались ее разрушить и авантюристы, глядя на проделанную работу — от угла до угла валялись трупы, а кровь окропила даже потолок.

— Держи свой кинжал… Мне он не подходит.

— Д-думаешь? По-моему ты хорошо справлялся.

— Как и ты со щитом. Меняемся.

— Угу…

Орудия оказались в руках законных владельцев. Как только их рукояти коснулись ладоней хозяев, уверенность в победе разлилась по венам — словно поднять что-то тяжёлое, а после схватить ничего не весящую вещь. Это был полезный опыт, однозначно, но оба молча согласились не повторять подобное впредь.

В безмолвии, парни разделили один флакон с хорошим зельем на двоих. Даже после сладкой битвы экономия денег имела место быть, ведь нынешние зелья чуть дороже, чем прошлые, используемые Беллом в его первую неделю. Так случилось из-за того случая, когда Лекс уличил протеже Миаха, Наазу, в фальсификации обычных зелий. Это были всего лишь мимолётные слова, подкреплённые известными лишь парню фактами. Он сказал их только Белла и собственной безопасности ради, но совсем не ожидал, какой результат последует.

После того случая, в один из тихих вечеров, ещё до получения Лексом навыка, к ним в церковь заявилось семейство щедрого Миаха в полном сборе. Извинялись те чуть ли не на коленях, особенно стыдливый Бог перед Гестией, но всё обошлось. Белл вообще не обладал возможностью злиться, поэтому всё время отмахивался от извинений, говоря что ничего такого не произошло. Богиня же, отругала Миаха по полной, не грубо, но достаточно, чтобы заставить последнего извиняться ещё пуще. На кону стояло здоровье и, что главное, жизни её зайчиков, поэтому она рубила с плеча. В итоге, всё разрешилось ста процентной гарантией на качество зелий в «Голубой Аптеке». Цены для Гестии и её ребят тоже стали ниже, что очень не понравилось Нажке, но хитрая не была бы хитрой, если бы не умела выкручиваться из подобных ситуаций… С того вечера и впредь, для Лекса и Белла в наличии отсутствовали зелья обычного качества, но были «хорошие»! Те стоили тысячу валис, вместо пятиста, что очень било по карману, но они оказались великолепного качества и натуральности, абсолютно превосходящими прошлые. Лекс отхлебнул свою долю из колбы и пустую забросил в набедренную сумочку: — Да… Хороши зелья.

— Намного лучше чем прошлые. Уже вот и рана заживает! — возбуждённо ответил Белл, глядя на покрывающийся тонкой кожей свежий укус.

Множество ран на их телах медленно зарастало, немного паруя и пощипывая — опыт, в прямом и переносном смысле, не дался легко, поэтому царапин, укусов, порезов и ушибов было раздолье.

После приема медикаментов и обеззараживания ран, Лекс сел на пол у стены и громко выдохнул. — Ух-х-х, что-то тяжко сегодня… Сперва восемь, а сейчас три… Шесть… Девять… Двенадцать? Неплохо, неплохо… Ты молодец, Белл, хорошо справился со щитом и топором, даже и не ранен особо. Я уж думал эта затея будет только на словах.

Стоявший рядом мальчишка смущённо почесал щёку раненой рукой: — Хе-хе… Спасибо. Это было очень интересно, но… Довольно опасно. Лучше я похожу с кинжалом!

— Того же мнения. — сухой и отсутствующий ответ, полная противоположность жизнерадостному голосу мальчишки.

Тот промямлил: — Я-я пойду вырежу камни…

— Да ладно тебе, посиди, отдохни, трупы никуда не уйдут.

— Н-но подземелье их поглотит?

— Через час минимум.

— Л-ладно…

Пока Белл устраивался неподалеку, Лекс ударил обухом топора о стену и посредством нескольких повторений данного движения отбил увесистый кусок плоти подземелья.

— Что ты делаешь?

— Если повредить стены, то подземелье не будет рождать монстров.

— А-а…

Диалог не шёл. Было даже в какой-то степени неловко, ведь атмосфера места их привала была до жути странной — комната полная трупов и два авантюриста, что собираются отобедать. Лекс протянул Беллу бутерброд из двух ломтиков того самого хлеба и разного вкуса начинки. Мальчишка поблагодарил за еду и словно маленький зайчонок принялся мельком кусать лучший в мире паёк. Его сосед поступил так же, но ел нормально, одновременно гипнотизируя трупы кобольдов взглядом. Это было странно, ведь обычно Лекс пытается как можно быстрее обратить тела пеплом, но сегодня… Сегодня что-то не так и Белл принял это на свой счёт.

Сегодня мальчишка поторопился и провинился. Сказал, а вернее, спросил, не подумав. Он уже понял свою ошибку, но слова не моглись — паршивое настроение Лекса сковывало любые позывы на диалог. Сейчас он выглядел ровно как человек, которого нельзя трогать ни при каких обстоятельствах.

Так длилось недолго.

— Эм… Лекс?

— Да? — не отрывая взгляда от противоположной стены.

— Извини меня…

Парень прекратил есть и наконец взглянул на понурого, будто нашкодившего Белла. Если бы у него были ушки, то те сложились бы на макушке. А если бы здесь была Гестия! В общем, Лекс опешил: — За что извинить?

— Я-я совсем не подумал, когда пытался выведать твоё полное имя… Наверно для тебя это плохая тема и раз ты решил использовать другое имя, то на то была причина… Извини!

Кружочек огурца выпал из сэндвича, звонко шлёпнув о каменный пол. Затем, Лекс звонко рассмеялся.

— Аха-ха-ха! Скажу я своё имя, скажу! Когда придём домой! Вот же бал-фес…

— А-а! Ты чего?!

Уже привычным движением парень зажал голову мелкого в тиски и начал дико ерошить его волосы второй рукой. Недоеденный бутерброд был зажат в зубах, но это не мешало Лексу смеяться — невинность и наивность Белла вновь побили все ожидания.

В конце концов, когда младший подхватил смешок и позитив, исходящие от старшего, хватка ослабла и радость среди гор трупов стала стихать. Покачав головой, Лекс взглянул на Белла с теплом в глазах, никогда ещё у него не было таких друзей. Мальчишек, девчонок, всех было разное количество на разных этапах жизни, были те, кто оставался в памяти по самый день его смерти, были те, кто давно отошёл в мир иной, кто остался в памяти лучезарным лицом, кто оставил неизгладимый шрам на душе, на разуме, но ни одного не было похожего на Белла… Ни одного. Никто не заставлял дикую вьюгу внутри стихнуть всего парой слов. Может, сказывается возраст, может, знание о мальчишке больше, чем кто-либо другой, а может, всего-навсего, желание вновь обрести семью. Не ясно, но ответа искать совсем не хочется.

— Не из-за такого пустяка у меня паршивое настроение. Не переживай, — Лекс силком пихнул Беллу свой бутерброд и поднялся на ноги. Он начал вырезать камни, но без напарника, ведь жестом попросил того посидеть и отдохнуть.

— А из-за чего?..

— Эх… Как бы так выразиться? — его рука была вся в крови, но он не побрезговал приложить её к подбородку, когда пытался сформулировать мысль, — Сир. Она меня бесит. Адски бесит!

— Сир?.. — Белл повторил жест, но его пальцы вместо крови были в крошках, — А! Та девушка из таверны! Почему? Она показалась очень… Милой?

— Вот именно… Милая. До чёртиков милая. Мы с ней не общались толком, а она такая-Аргх-Милая! — с особым недовольством парень перевернул кобольда без кишок в пузе на спину. Картина перед ним идеально напоминала жутковато-милую улыбку Сир… — Она правда кажется доброй и миролюбивой, но…

— Но?

— Чувствую в ней что-то бесовское, неприятное… Не нравится она мне, в общем. Её лживая улыбка и поведение, как будто мы сотню лет знакомы, погоды не делает. Ещё сколько не проси, а называет меня настоящим именем! Для меня это слишком много значит, а она дурачится, будто специально. Я понимаю, если бы это делали вы с Гестией, но не какая-то мутная незнакомка, которая именно нас из всей толпы пытается затащить в свой кабак!

К концу речи, каждый из двенадцати кобольдов был ловко освежован. Руки двигались быстро из-за выговора, ведь эмоций в нём было достаточно. Белл мог только неловко смеяться и поддакивать потоку недовольных слов Лекса, он знал, что после этого ему станет куда легче, поэтому не мешал тираде и слушал опытного человека. Естественно у старшего было много больше опыта в общении и понимании людей, нежели у младшего, поэтому тот слушал и внимал, пытаясь связать слова Лекса с логикой и чистыми фактами.

К несчастью Сир, Белл нашёл в том выговоре истину.

— И правда… Впервые когда я увидел её, она тоже попыталась привести тебя к ней в таверну?

— Угу…

— Странно… Как ты и сказал. Но…

— Но что?

Похоже, Белла осенило. Мальчишка не спешил отвечать Лексу и сохранял интригу, но, скорее всего, не намеренно — он покраснел до самых ушей, а выражение его лица стало буквально поражённым! Смущение захватило с головой и вновь заставило робко отвернуться, да почесать щеку.

— Ну, Белл? Ты чего? Что ты там себе придумал?

— Ну… Это… Сир…

— Рожай, Белл…

— Ну… — мальчик собрался с силами, припоминая подобные ситуации с девушками и мужчинами, которое он помнил наизусть! Книги о героях и крупные романы вспоминались от корки до корки, но сильнее всего Беллу припомнились сцены, где расцветала любовь: — Она… Влюбилась в тебя!!!

Всё существующее смущение было вложено в те слова.

— Чего-чего ты сказал?

— С-сир так напориста п-потому что… Хочет подружиться? Ну… В том плане… Н-наверное!

Поток розовой мямли смыл Лекса.

— П-ф-ф-ф! Ах-ха-ха-ха! — не выдержала плотина. Парень смеялся от души, даже за живот схватился!

Как?! Как он до этого додумался?! — лишь подобные мысли проскальзывали сквозь заразный гогот.

— О-о-ой… Ну ты выдал!

Тем временем Белл со стиснием в глазах смотрел на напарника, что опёрся на стену и судорожно пытался отдышаться: — Что-о? А вдруг… Как в книгах! А ты её подозреваешь!

— Всё, ладно, завязывай. Любви здесь точно не место, я тебя уверяю, братишка, — вновь младший получил «отцовское» взьерошивание, но ответить, или возразить Лексу, не сумел, — У нас гости, готовсь.

И лезвия вновь прорезали воздух, но на сей раз в руках хозяев.

Взгляды устремились на приближающийся источник шума.

На другом конце комнаты располагался вход в извилистую сеть туннелей, таких же комнат, коридоров и проходов. Из бледной тесноты доносились рычания и кряхтения.

Звуки были очень и очень странными. Белл и Лекс навострились, ведь уже слышали, кто бежит к ним. Небольшая партия кобольдов вломилась в комнату. Всего пятеро, но они даже отдалённо не напоминали обыкновенных. Тех, что минуты назад рассыпались пылью.

— Белл.

— Да. Что-то… Не то.

Морды гуманоидных собак были перекошены ужасом и самым, что ни на есть, страхом. Глаза налиты кровью, грудки вздымались от прерывистого дыхания, а шерсть стояла дыбом. Парням это очень не нравилось, но причин для подобных чуд у монстров не было…

Кобольды заметили их уж давно и медленно приближались, но и в этом жесте было слишком много от странного поведения.

Обычно они атакуют сразу, тем более группой, но… — мысли полнились разными теориями, но кроме очевидных фактов ничего не приходило в голову.

Расстояние между природными врагами, людьми и монстрами, сократилось до пяти метров — дистанции рывка и тех и тех, но тишина до сих пор держала поводья…

Так продолжалось несколько секунд, пока зоркий взгляд Белла не заметил примечательную деталь — зрачки кобольдов бегали, не унимаясь.

Монстры смотрели сквозь них, словно на препятствие!

Мальчишка выставил кинжал вперёд и сделал выпад прямиком в шею монстра.

— Белл! — Лекс окликнул, ведь по договорённости именно он разжигает битву. Рванув следом, парень махнул топором на отмашь, и в следующую секунду рычащий кобольд обзавёлся голодным топором в плече. Остальные за мгновение обступили их, пожертвовав двумя товарищами, но!

— Белл! Окружа…ют?

— Ч-что?..

Парни, прижавшись спина к спине, повернули головы в сторону прохода, где тьма растворила спины убегающих кобольдов.

Убежали?

Сбежали?!

Ребята мыслили в унисон, глядя в проход, куда они собирались идти. Случаи побегов уже однозначно были, не раз, но такое впервые! Три монстра это уже группа, а они сбежали, поджав хвосты! Тем более, на их глазах порешили пару монстров-товарищей, а они будто этого не видели…

— Эйна говорила что-то о подобном?

— Нет. Точно нет…

Парни переглянулись. Оба с неприкрытым удивлением и интересом.

— Так. Шустро вырезаем камни и поднимемся повыше… У меня очень плохое предчувствие.

— Согласен.

Кристаллы были наспех вырезаны из тушек и заброшены в рюкзак Лекса. Почему-то, атмосфера витала, словно перед молнией. Пахло озоном.

Чутьё подсказывало, что стоит пойти по пути побега монстров, но как только прошитые железом ботинки брякнули о ровный пол, Лекс, циантроп с невероятным слухом и чутким обонянием, резко развернул голову в сторону.

— Белл, ты слышишь это?

— Н-нет, я не… Слышу… - и до мальчишки стали доносится те дикие шумы из прохода позади. Где-то там, внутри, слышались шаги десятков монстров! Цоканье когтистых ног кобольдов, шлепки ящериц о стены, писк гоблинов! Симфония адского оркестра была в зоне досягаемости человеческого слуха.

— Не может быть… — прошептал Лекс, — Бежим, Белл!!!

Но ни единый мускул не повиновался команде осознавшего циантропа.

По подземелью разнёсся вой.

Комната затряслась.

И тела сковал ужас.

— Г-О-О-О-О-А-А-А-А-А-Р!!!

Это был не вой монстра с жалкого четвёртого этажа!

— БЕГОМ! — в миг, Лекс и Белл сорвались с места! Вой раздался за их спинами, в смежной коридором комнате, поэтому они побежали что есть сил в ногах.

— Ч-что это?!

— Звучит, как минотавр!

— М-минотавр?! Но он не должен быть здесь?!

Парни бежали, не оглядываясь. Позади рычало нечто, ломая могучими копытами пол.

— Г-О-О-О-А-А-А-А-Р! — прозвучало ближе.

— Сценарий, Белл! Грёбаный сценарий!

— Что?!

— Беги, не болтай!

Коридор менялся комнатой, а тот снова коридором, но вой и топот всё не утихал!

Где они, где?! Почему они его ещё не убили?! И правда упустили?!

Они сделали крюк, но грохот не унимался. Казалось, будто оно следует по пятам и отстаёт всего на пару комнат!

Сегодня не тот день! Это должно было случиться завтра! Что за бред?! Почему это вообще снова случилось?!

Сердце бешено стучало, мысли путались, кровь забивала даже те мышцы, что не участвовали в беге, но самым страхом был тот вой. Удивление смешалось со знаниями и превратилось в искреннее непонимание. Не время было думать, но голова Лекса полнилась вертлявыми мыслями, он не мог поймать ни одну, ведь со всех сил пытался бежать быстрее.

Спустя две минуты бега, перед ними предстал выбор:

— Белл, помнишь дорогу на выход?!

— Налево!

Перекресток в соседней комнате был спасением и лишь ради него парни минули десяток комнат и коридоров, создав крюк на маршруте. Дыхание ещё не сбивалось — Фална помогала, как могла, но события наслаивались один за одним и когда парни завернули за угол…

В широком, спасительном коридоре стоял человек… Циантроп.

Лекса обуяла дрожь — глаза норовили выпасть из орбит.

Циантроп-кот в черных одеждах, с протектором на глазах. Копьё с серебряным наконечником, вычурным орнаментом и жалкое количество брони на теле. Конечно, этому человеку броня не нужна.

Быстрейшему чужды бесполезные железки.

Лекс видел смерть в матовом протекторе, а Белл видел спасение…

— И-извините, вы ведь сильный авантюрист?! Там минотав-

Но не успели слова покинуть рта, как качнулся черный хвост незнакомца и вскинулось копьё. Движение было молниеносным, будто кто сменил кадр — лишь плавный изгиб и грация была видна в том мастерстве. Но не это заткнуло Белла! Лекс схватил его за локоть и рванул в другой коридор: — Бежим! Не задавай вопросов, просто БЕГИ!

— Г-О-О-О-О-А-А-А-А-А-Р!!!

Мелкие камешки посыпались с низкого потолка — рёв был совсем рядом, их разделяла всего одна комната. От шума чувствительные уши Лекса заложило, но громкий вопрос мальчишки он, всё же, расслышал:

— Почему мы убежали?! Он выглядел сильным!

Чтобы не крыть всё сущее матом, парень молча бежал, не разбирая дороги. Благо, пол был ровным, иначе давно бы он полетел к чёрту, словно его мысли в данный момент:

Откуда он?! Будто рогатой было мало! Что происходит?! Этот ненормальный кот убил бы нас уже тысячу раз! Что ему надо?!

Рёв минотавра не в тот день и не в тот час поразил во много раз меньше, чем присутствие «Быстрейшего», «Опаснейшего» и просто…

«Колесницы Фрейи»

— Р-О-О-О-О-А-А-А-А-А!!!

Лекс прибавил ходу, но убежать им не выпала карта — воспоминания о карте четвёртого этажа, это то, о чём они думали едва ли не в последнюю очередь, и очень зря… Фатальная ошибка!

Забежали ребята в комнату, да стали посреди — глядят во все стороны, а проход лишь там, откуда прибежали…

— Тупик! — прорычал старший.

— Тупик… — прошептал младший.

Выбора не оставалось. Синхронно обернувшись к единственному коридору в бледно-голубой комнате, братья обнажили оружие и стали в стойки.

Напряглись, будто перед рывком. Ладони сжимали и разжимали рукояти, а по лицу стекали капли горячего пота.

Вдруг, стало тихо…

Гомон сотни монстров отдавался вдалеке, но ни рёва, ни топота слышно не было. Вокруг воцарилась тишина и где-то на краях тихого кольца седела рябь, но не более.

— Лекс?

— Тише.

Он вслушивался в тишину и закрыл глаза. Мир вокруг стал черным и непроглядным, но каждый шорох создавал белый всплеск в черноте. Перетирания собственной брони, скрип пыли под ботинками Белла — крошечные белые кольца расходились тут и там, ни одного звука не упуская. Слух циантропа с настолько большими и чувствительными ушами имел неисчерпаемый потенциал, поэтому Лекс старался выжать из себя максимум, заставить сердце биться тише, заставить кровь в жилах не шуметь, заставить дыхание стихнуть.

В итоге, медитация длительностью в минуту, принесла плоды — в соседней комнате раздался тихий, едва слышимый свист, а затем белой рябью на черном полотне, стали расходится мягкие шаги.

Он специально идёт так громко… И он идёт сюда… Зараза! — Лекс не мог сдержать эмоций и показателем тому были его ураганоподобные мысли да искусанные в кровь губы.

Время тянулось, словно бесконечное. Вскоре, тихие шаги стали громче, ведь к ним присоединился странный шум…

Он что-то тащит? Что-то огромное…

Белл стоял рядом. Он не обладал подобным слухом, но зрение имел отменное. Его напарник, с ружием наготове, закрыв глаза слушал, но это было совсем необязательно. Огромный силуэт проглядывался сквозь блеклую тьму:

— Лекс…

— Тише.

— Смотри!

Открыв глаза, тело снова обуяла муравьиная дрожь — невысокий человек в чёрном протекторе на глазах, шёл с занятыми руками: одна держала увесистое копьё, а вторая… Держа за кисть ладонью, Колесница Фрейи тащил трехсоткилограммовое тело монстра, чей рёв уже никогда не услышат гобые стены.

Лучик надежды прорвался сквозь пелену отчаяния и непонимания, но и тому было суждено скрыться за облаками жестокой реальности.

Это случилось слишком быстро...

Движения шестого уровня не могли увидеть обычные люди.

Единственное, что успели понять Лекс и Белл — к ним летела огромная, окровавленная туша монстра, со скоростью неясной.

Раздался хлопок, удар, а затем грохот.

Они не успели даже крикнуть перед тем, как труп врезался в них, протащил за собой по полу и прижал к стене всем весом. Сдавленные стоны донеслись из места между полом и тушей минотавра.

— Аргх!!!

— Мнх!!! Белл… Ты в… Порядке?.. — из лёгких выбило весь воздух, слова походили на мычание и хрип. Адреналин бил ключом, поэтому без лишних разговоров, сквозь боль, парни сдвинули с себя мёртвую и невероятно тяжёлую тушу. Минотавр завалился на бок и наконец отпустил братьев из плена. Мимолётный взгляд заметил всё так же тихо идущего Аллена. Он находился почти на входе в комнату, поэтому сердца застучали быстрее, а руки пришли в движение.

— Ай?!

— Белл!

Враг приближался, а состояние ребят становилось всё хуже и хуже… Мизинец на правой руке Лекса был повёрнут под неестественным углом, а у мальчишки зиял огромный, синий ушиб под коленом — бронь слетела, а одежда под ней разорвалась, превратившись в лохмотья. Но невзирая на боль, Белл поднялся, оперевшись на стену. Кинжал и топор снова заняли свои места, только щит не был в руках Лекса — треснул и разделился надвое от удара о тело минотавра.

Кот в черных кожаных одеждах приближался. В его плавных, но грозных движениях, читалась явная недоброжелательность.

Выхода не было, от подобного противника невозможно убежать.

— Что тебе нужно?! — громко и чётко Лекс попытался пойти на контакт. В голосе отчётливо слышался гнев, но то была ярость загнанного в угол человека — страх исказился, приняв злые формы.

Ожидаемо, ответа не последовало. Аллен, будто специально, нагонял жути, шагая к избитым и зажатым в угол первоуровневым новичкам. Он был невелик собой, шёл через всю комнату долго, но каждый шаг ближе — глухой удар сердца о рёбра.

Когда между Лексом и ним осталось всего пара метров, ответа всё так же не было.

Нападать было бессмысленно, бежать тоже… Стоящий рядом Белл, дрожал, но крепко сжимал рукоять кинжала.

— Что. Тебе. Нуж-нгх?!

Аллен будто телепортировался — настолько его скорость была велика.

— ЛЕКС!!!

За жалкую долю секунды названного подняли в воздух, держа за горло. Пальцы Кота впивались в шею, отчего Лекс мог только хрипеть и пытаться вдохнуть.

Мгновенно в шее что-о хрустнуло, порвалось, закровило.

Вся жизнь пролетела перед глазами.

Вспоминались далёкие дни, когда бытие казалось таким простым и беззаботным, приходили воспоминания о тяготах мирских, о смерти… Перед очами мелькнул образ Гестии, её улыбка и отказ…

Хватка была столь сильной, что сознание угасало не от нехватки воздуха, не от перекрытия артерий, а от боли. Адской боли.

Краем глаза Лекс увидел, как Белл бросился его спасать — закономерно, мальчишку оттолкнули, но с такой силой, что тот врезался в стену, захрипел и больше не поднялся… Лёжа на земле с угасающим сознанием, он смотрел, как его старшего брата нещадно душат.

Лекса обуял гнев, обида на всё живое, ненависть. Находясь на краю сознания, он пытался убить Аллена, выколоть ему глаза под протектором, вырвать уши, но в ответ на жалкие трепыхания услышал:

— Ничтожества. Недостойные ничтожества.

Лишь одно запомнилось ясно, когда веки смыкались, а руки бессильно повисали:

Бесконечная обида.

Затем…

В безветренном Подземелье зарычал волшебный ураган.