Пару суток мы ходили по городу, останавливаясь на ночь в отелях. Крэй учил меня, как направлять свои способности в нужную сторону. Я смогла концентрироваться на отдельных чувствах, приглушая другие. Кровь из больниц не давала мне голодать.

Я привыкла к жизни вампира, а кровь уже не так сильно пугала меня. Я даже находила в этом что-то романтичное.

Мы проходили возле района, где находилась школа. Я смотрела на всё вокруг, вспоминая моменты проведенные в школе. Вдруг на одном столбе я заметила листовки о пропаже.

— Вы скучаете, Госпожа? — Крэй посмотрел на меня с пониманием в глазах.

Я лишь кивнула.

— Извините, но вы не могли остаться с близкими вам людьми, — он сорвал листовку с столба, — Я был вынужден таким способом выманить вас.

Спустя время я поняла, что Крэй поступил так ради меня. Если бы я осталась дома брат или родители могли бы пострадать от моих же рук. Мне уже нет места среди людей. Я больше не человек.

Пусть лучше родные мне люди думают, что я погибла. Это лучший вариант. Я хочу остаться в их глазах обычной девочкой, а не чудовищем, что пьет человеческую кровь.

Да и сам Крэй уже мне не казался таким монстром, как был пару дней назад. Он не питается при мне. Хоть от него и не пахнет кровью, но я до сих пор не знаю убивает он или нет.

Мы пошли дальше.

— Госпожа, в скором времени я познакомлю вас со своей семьей, — Крэй ненавязчиво начал разговор.

— Они все вампиры? — я знала ответ, но всё же решила спросить.

Он кивнул головой.

— Они вам понравятся, особенно наш Господин.

«Интересно о ком он говорит? Неужели это тот Отец, к которому меня готовили долгое время».

Вдруг за спиной прозвучал громкий звук из полицейского матюгальника.

— Пожалуйста, остановитесь там, где вы сейчас идёте.

Мы продолжали идти, будто ничего не слышали. Если меня найдет полиция это приведет к большим неприятностям. Они не должны знать, что я ещё жива. Особенно, что я разгуливаю с чудовищем, которое напало на отца.

Машина быстро подъехала к нам. Нам не оставалось ничего, как просто встать на месте.

Из неё вышло два офицера. Я не осмеливалась разворачиваться в их сторону.

Я слышала щелчок предохранителя с другой стороны машины. Я ни с чем его не могла перепутать.

— Офицеры, вам что-то нужно? — Крэй заслонил меня и пошел на контакт с ближайшим к нам полицейским.

Запах этого полицейского казался мне знакомым, но я не могла вспомнить чей он.

Второй офицер по рации сообщил о том, что обнаружен подозреваемый.

— Девушка, отойдите от него, — полицейский обратился ко мне.

Это был грубый, немного прокуренный голос, но его звучание сразу же помогло мне понять о том, кто это. Бывший напарник моего отца часто заходил к нам в гости, прежде чем отца перевели в другой отдел.

— А вы поднимите руки и так, чтобы я их видел, — он достал пистолет и направил его в сторону Крэя.

Второй офицер тут же подбежал ближе.

Крэй не стал сопротивляться.

— Акари это ты? — полицейский обратился ко мне.

Я повернулась, смотря ему прямо в глаза.

Второй офицер потянулся к рации, чтобы доложить.

Я не могла этого допустить. Все мои чувства моментально обострились, а время будто многократно растянулось. Его пальцы всё ближе и ближе тянулись к рации.

Я сорвалась с места, врезавшись в офицера руками, чтобы толкнуть его. От моего удара он пролетел по капоту на другую сторону. Я слышала хруст рации и костей, но ничего серьезного с ним не случилось.

Полицейский, знавший меня, повернулся в мою сторону. На его лице было невероятное удивление. Он смотрел на меня пару секунд до момента, как Крэй схватил его пистолет.

Дуло было сжато с такой силой, что пистолет больше не был пригоден для стрельбы.

Офицер попытался отбиться руками, но каждый удар проходил безуспешно.

— Что мне с ним сделать, Госпожа? — Крэй спросил меня, попутно уворачиваясь от ударов.

Нельзя, чтобы он доложил.

— Просто выруби его! — я закричала от растерянности.

Но прежде, чем Крэй успел нанести удар, офицер достал перцовый баллончик, забрызгав его. Он схватился за лицо. Даже я в паре метров почувствовала этот острый запах. От чего полагаться на нюх больше не могла. Офицер побежал по дороге.

— Госпожа, тут придется разобраться вам.

В его голосе не ощущалось боли, но он был сильно дезориентирован.

Я побежала за полицейским, но специально отставала на пару метров. Мне нужно было остановить его, но в моей голове было много противоречий. Нельзя убить, но и отпустить тоже нельзя. Контролировать силу своих ударов я пока могла с трудом, поэтому каждый удар для него мог быть смертельный.

Мы добежали до прибрежной зоны. Он никуда не мог убежать.

Я попыталась толкнуть его так слабо, как могу, но удар пришелся прямиком об перила, которые не выдержали нагрузку и сломались под ним. Офицер начал терять равновесие. Если он упадет спиной, то может не выжить. Я побежала к нему, чтобы схватить его за руку, но перед самим падением он схватил меня за руку и потянул вниз.

Мы полетели вместе. К сожалению, в воздухе я ничего не могла сделать. Полет растянулся будто на минут десять. Я закрыла глаза. Что-то прошло сквозь мою грудь. Мне не было больно, но я понимала, что оно прошло насквозь меня. Вместе с этим пониманием пришло и невероятное удовольствие. Оно сопоставимо с тем, что я испытывала, когда пила кровь своей группы, может даже больше. Я будто впитала чужой страх, который во мне превращался в сильнейшую эйфорию.

Мне пришлось открыть глаза. Первым делом я посмотрела на предмет, пробивший мою грудь. Это был окровавленный металлический поручень.

«Но ведь во мне больше не осталось крови».

И тогда в мою голову пришло осознание. Я подняла взгляд с груди. Полицейский тоже был проткнут насквозь. Только он лежал уже мертвый. Его сердце перестало биться. Кровь из его груди растеклась по земле. Все мои руки были испачканы кровью.

«Нет-нет-нет, только не это».

Я убила человека. Он больше никогда не увидится с друзьями, семьей. Он больше не сможет испытывать счастье или грусть. Он больше ничего не сможет испытывать.

А самое ужасное – мне нравилось, будто я выиграла в лотерею. По моему телу растеклась волна тепла. Смерть человека не вызвала во мне ничего кроме подлинного счастья. Мое тело будто специально не хотело вставать. Мое зрение будто затуманило теплое облако, а через мгновение я осознала, что полностью иссушила тело полицейского. Каждая капля крови, оставшаяся в нём, превратилась в мою пищу. Весь мой рот был измазан в крови.

Рядом стоял Крэй, смотревший на меня с гордостью, будто я его дитя, совершившее что-то невероятное.