Медея готовила завтрак, пританцовывая под мелодию радио. Утро было сонным, туманным, от пасмурной погоды тянуло в глубокий сон. Это был один из тех дней, в которые не хотелось вылезать из постели и дремать все время. Моисей лениво елозил ложкой по тарелке с кашей, и был близок к тому, чтобы упасть лицом в неё.

— Не спи. — Девушка заботливо вытерла салфеткой еду с щеки сына и взъерошила светлые волосы.

— Зачем в такую рань куда-то идти… — Зевнул Моисей. — Мааам…

— У нас много дел, милый. — Медея целует сына в лоб. — И сегодня выходной. — Она прочесывала пальцами кучерявые волосы сына. — Давай, спать нельзя.

— А Боб и дядя Кори? — Мальчик состроил жалобную мордашку и его актерских способностей хватало на одну слезинку в уголке глаза.

— Они заболели, котик, а я не могу допустить, чтобы ещё и ты слег… — Медея вспоминала, как он простуженный голос был у соседа по телефону. Чуть позже, уже стоя у двери, девушка погладила сына по волосам. — Совсем непослушные стали…

— Ну мам! — Мальчишка начал уворачивался от материнской руки, вызывая у девушки улыбку.

Идя по улице, Моисей крепко держал руку матери, иногда задавая вопросы о том, куда же они идут. В ответ Медея только мягко улыбалась и говорила, что это секрет. Наконец-то, когда они пришли, Моисей, как бы не вертел светлой головой, но китайские иероглифы так прочитать не смог. Встретила их худощавая женщина с пучком из дред. Она была очень бледной и немного пугающей. По крайней мере, так казалось, потому что она открыла дверь на цепочке и выглядывала из темного прохода.

— На кой пришла? — Её голос был странным, с ноткой хрипоты, высокий, от части она говорила шипя.

— Нужно узнать кое-что об одном заклинании. — Медея была спокойна в то время, как Моисей жался к ней сзади, вцепившись руками в её юбку.

— А мелкий? — Она кивнула длинным носом в сторону Моисея, а тот готов был пустится в бег. Всю жизнь боялся этой маминой подруги.

— Так ты дашь нам пройти? — Игнорируя ее вопрос Медея приподняла бровь.

— Ну, проходите. — Женщина убрала цепочку, и тяжёлая дверь со скрипом распахнулась. Моисей оглядывался по сторонам и прижимался к юбке матери так сильно, как только мог. Всё вокруг было жутким. На полках стояли разные банки, в них были разные части животных, это пугало мальчишку, но мама почему-то даже не морщилась, как обычно могла это сделать при посещении мясного отдела в магазине.

— Могла бы и оставить его с кем-нибудь — Устало констатировала женщина — Зачем пришла?

— Я за информацией — Медея сложила руки на стол — Наверняка тебе знакомы такие заклинания, как «память» — Казалось хозяйка побелела ещё сильнее.

— Ты сумасшедшая?! — Она подскочила на месте, едва не роняя трубку, которую она курила всё это время

— Спокойно. — Процедила Медея и ведьма тут же уселась. — Это в следующий раз. Сейчас информация.

— Сначала ты расскажи. — Она оглянулась на ребёнка. — Иди поиграй пока — Моисей только рад возможности сбежать из этой комнаты.

— Не о нём я пришла говорить, Шу Юань. — Медея сделала акцент на имени, как бы намекая не увиливать от темы.

— Черт, и не поспоришь же с тобой. — Шу Юань или по псевдониму, который китаянка придумала ещё десять лет назад, Момши, разложила карты на столе — По заклинанию о памяти немного знаю, в семье с такими заклинаниями не игрались особо, сама знаешь. — Шу Юань посмотрела в сторону книжной полки. — Может там, что есть… — И только Медея собралась встать, как азиатка махнула когтистой рукой — Сиди уже, я до сих пор помню, как Лей Пинг поймал тебя, когда ты упала со стремянки.

— Хорошее было время. — Медея сказала это себе под нос, как бы вспоминая те года.

Лей Пинг парень был приятный. Шу Юань рассказывала о том, как этот соседский мальчишка раздражал её, ещё когда они были школьницами. И пусть они старше Медеи на восемь лет, но ладили на удивление хорошо. Пинг вообще красавчиком был и всё девочки школы увиливали за ним, а Юань, как помнит Медея, популярностью вообще не пользовалась, скорее наоборот. Её считали жуткой. Тогда она была очень высокой для своего возраста, так же худой, только волосы были длинными, до пояса, а чёлка закрывала глаза. Медея знакома была с ней скорее из-за общения их матерей.

— Действительно хорошее. — Шу Юань проводила пальцем по ряду книг, постепенно замедляясь.

— Ты не нашла себе никого после? — Осторожно спросила Медея.

— Не смогла… Да и зачем оно мне? — Азиатка повернулась с тетрадью в руках. — Может и мне стоит…

— Не стоит! — Возразила Медея. — Одно дело стирать память другим, а второе — себе! — Шу Юань присела напротив, понимая, что девушка попалась на ее уловку. — Не рискуй, прошу тебя…

— Ооо, да кто-то знает больше, чем моя тетрадь, да? — Шу Юань сложила руки. — Я внимательно слушаю, очень занятно послушать историю о том, как ты стёрла кому-то память.

— Я устала это уже всем рассказывать — Медея откинулась на спинку стула, закатив глаза. — Почему мой секрет не может быть секретом?

— Потому что это уже не тайна… — Развела руками гадалка и подвинулась ближе — Я слушаю. — Хрипло пропела она.

— Это очень странно, на самом деле…

— Давай-давай, это может быть полезно для информации.

— Ладно-ладно. — Медея опустила голову.

Поначалу Шу Юань вела себя спокойно. Медея рассказывала о том времени, когда вынашивала Моисея. Уже, когда китаянка услышала о том, что Медея использовала магию во время беременности напрягло её. Ближе к концу истории Шу Юань сидела очень напряжённо, кисеру не доставалась из рта, а взгляд смотрел куда-то вдаль.

-… И тогда я опять стёрла ему память… — Почти закончила Медея, но от услышанных слов Шу Юань подскочила на месте.

— Ты с ума сошла?! — Она почти рычала — Он с ума сойдёт такими темпами! Ты чем думала?!

— Ч-чего?! — Медея искренне недоумевала, в глазах Шу Юань читался искренний ужас, казалось она сейчас потеряет сознание. — Почему?!

— Ты не знала?.. — Шу Юань расслабила плечи и локти её опустились ниже — Заклинание памяти вызывает безумие… — Медея приоткрыла рот и распахнула глаза.

Тут же она оборачивается и где-то за ширмой она видит глаза сына, который невинно смотрит на неё. Она боялась увидеть в них хоть каплю ненависти. Признаться, ещё до его рождения ей снились кошмары почти каждую ночь. Кошмар о том, как всё вокруг горит, и Медея сгорает сама. Один раз из-за такого сна Медея попала в больницу. После чего и родился Моисей. На месяц раньше положенного срока.

Тем временем, где-то в больнице, в центре города, в палате находились двое мужчин.

— Александр, я решил. — Клаус решительно сжал кулаки и тут же зашипел от боли, которую причинила капельница.

— И что же? — Парень чистил яблоко.

— Сделаю несколько обследований, боюсь, я всё же болен… — Уже более спокойно ответил Мюллер. Его друг подумал же, что блондину стоит обследоваться на слух или айкью.

— Опять у тебя ипохондрия… — Александр сжал переносицу пальцами, а сам вспоминал, о настоящей причине обмороков. — Врач сказал, что ты здоров.

— Это мнение одного врача. — Клаус сжал руками простыни и поднял взгляд. — Так часто обмороки не бывают.

— Последний у тебя был пять лет назад. — Утверждал Александр, и чётко понимал, что всё же не спроста он нашёл его в то утро на полу в коридоре.

— Ошибаешься. — Клаус вздохнул — Я точно не помню, всё как в тумане… — Далее Александр слушал историю, как Клаус проснулся на утро после бурной ночи с незнакомкой, а уже на кухне неизвестный силуэт провела рукой мимо глаз и вокруг Клауса резко помутнело, с дальнейшей отключкой. Потом он проснулся в своей постели, как будто ничего и не было. Один.

— Держу пари, тебе это приснилось. — Александр положил в рот дольку яблока. — Будешь? — Забив кусочек за одну щеку, словно хомяк, он поднёс другу тарелку с другими дольками.

— Да не могло приснится это! — С минуту смотря на кусочки яблока Клаус, нехотя взял тарелку. — Буду. — Александр смотрел на него как на надувшегося от обиды ребёнка. — Ну не могло это приснится, не могло.

— Чем докажешь?

— К примеру тем, что она забыла кое-что у меня. — Клаус с хитростью прищурил глаза, на вопросительный взгляд друга — Серьга. Ха!

— Так ты же терял серёжку как раз в то время, разве нет? — Александр прокрутил пальцем в воздухе, отчерчивая силуэт серьги, а Клаус с округленными глазами посмотрел на него несколько минут и тяжело вздохнул, смирившись с недостатком доказательств.

— Ты должно быть издеваешься… — Клаус откинулся обратно на подушку. — Спать охота.

— Вот ты и поспи, а я поехал домой. Не забудь позвонить домой. — Александр встал с места, захватил пиджак и быстро вышел.

Его не покидала одна очень простая, но такая трудная догадка. Он точно не помнил, спросит об этом позже у Медеи. У него вообще много вопросов к ведьмам. Что случилось с его семьёй, где они, почему он почти ничего не помнит? Александр с выпуска не особо стремился что-либо узнать о семье, ведь его никто не забирал и даже письма не отправил.

Уже утром следующего дня он стоял у двери квартиры Медеи. Едва он потянулся к звонку, как дверь распахнулась.

— Сегодня идем к Шарлиз! — Улыбнулась она и ушла вглубь квартиры. Александра хмурым взглядом встретил Моисей.

— Ты чего такой хмурый, парень? — Недоумевал Тимсон, мальчик только насупился, натягивая шапку на лоб.

— Тётя Шарлиз постоянно тянет меня за щеки…

— Нашёл, чему противится! — Медея вновь показалась в коридоре, смотрясь в зеркало. Её собранные в пучок волосы смотрелись непривычно — Мось, подойди к мистеру Тимсону и возьми его за руку, — Она тут же повернула голову от своего отражения. — Прошу, постойте на улице, он уже спарился… — Медея дышала тяжело, её лоб покрылся испариной, нагрузка на позвоночник давала о себе знать. Александр вышел с мальчишкой за руку. Начало зимы встретило их приятным морозом на щеках. Моисей тут же поморщился от ослепляющего света. Мужчина наблюдал за младшим и всё больше находил сходств с другом. Клаус видел его несколько раз, но так и не догадался? Моисей будто маленькая копия своего отца. Мальчишка ловил языком снежинки и забавно фыркал, стоило снегу попасть на нос или ресницы. Медея вышла, еле отворив дверь подъезда. Александру понадобилось несколько минут, чтобы узнать в человеке, который оделся как на Северный полюс, Медею.

— Что? Я легко простужаюсь! — Она приспустила шарф с лица и шмыгнула носом. — Сынок, давай. — Моисей послушно подошёл к матери и взял её за руку. Тут же Александр подошёл рядом и взял ведьму за другую руку.

— Что? Скользко. — Передразнил мужчина и колдунья стушевалась. — Тем более, если поскользнёшься, то придётся вести тебя в больницу, а не… куда ты там собралась?

— К Шарлиз Кадир. — Поймав непонимающий взгляд она продолжает. — Её семья ведёт архив обо всех заклинаниях, зельях и тому подобных уже много столетий, у неё буквально есть всё!

— Страшно представить, что у тебя за связи… — Александр поежился от слабого ветерка прошедшего по затылку.

— Наши родители общались, вообще у моей матери много подруг ведьм было, а с их детьми, как правило, дружить приходилось мне. — Девушка грустно улыбается. — Я даже должна была выйти замуж за одного из братьев Шарли, чтобы укрепить связь между семьями.

— Ч-чего?! — Александр чуть не поскользнулся, а его глаза стали больше в два раза. — И такое практикуется?

— Да, мои родители точно так же поженились. — Пожала плечами она, будто это было обычное дело. — И я считала, что это норма и Аарон моя судьба.

— Но что же вам помешало?..

— О, мы пришли, поднимаемся! — Медея не дала закончить вопрос мужчине, слишком много она ему рассказала о себе.

Её сильно удивило, что она так быстро и без каких-либо проблем поведала незнакомцу о своём прошлом, семье и как чуть не вышла замуж за брата её подруги. С другой стороны, это лучше, чем идти в полной тишине.

Лестница казалась ей бесконечной, хотя это всего-навсего шесть ступенек. За время прогулки ноги рыжей ведьмы уже изрядно устали, и она практически их не чувствовала. Моисей и Александр с двух сторон как могли помогали будущей матери подняться и уже у двери не могли отдышаться.

— Мам, ты такая тяжёлая! — Моисей не особо смог помочь, он в силу своего возраста, скорее всего, порадовал стоящего рядом Александра, который, судя по всему, был согласен с высказываем мальчишки. Медея ничего не сказала, и просто нажала на кнопку звонка. Откуда-то с бокового окна послышалось звонкое «Иду-иду!» И через несколько мгновений дверь открыла она.

— Боже правый, дорогая, заходи, тебе нельзя так долго стоять! — Шарлиз оказалась воплощением домашнего уюта, материнства и женственности. Тут же схватив подругу под руку, они зашли внутрь. Александр и Моисей так бы и остались стоять на пороге, если бы в проёме вновь не появилась Шарлиз и не поманила пальцем. Мальчишка тяжело вздохнул и прошёл вперёд, а мужчина с некой неловкостью ступил следом. Дом был обставлен странно. Здесь явно был английский интерьер, но с примесью ещё чего-то. Чего-то совершенно противоположного.

— Где же девочки? Я так соскучилась по ним! — Медея уже сидела за столом, потягивая чай.

— О, Фарук забрал их сегодня с собой, какие-то дела в магазине. — Шарлиз повесила кухонное полотенце на плечо. — Ну что вы там встали? Заходите уже!

— Д-да… — Александр даже не смог долго сопротивляться и вошёл в комнату.

— Здравствуйте… — Устало поздоровался Моисей.

— О, мой мальчик! — Шарлиз тут же припала к нему. — Мой крестник! Иди сюда, я тебя зацелую — женщина прижалась губами к сопротивляющемуся мальчишке.

— Тебе просто нравится, как он не хочет! — Медея подняла уголки губ, когда Моисей спрятался за ней. — Как тётушка Лотти?

— Всё надеется женить моего старшего братца. — Шарлиз отвела взгляд и неестественно выпрямилась, при этом улыбнулась как будто отшучивается, параллельно глазами она искала на чтобы перевести разговор.

— Это которого? — Медея изогнула бровь, зная, что подруга не сможет ей соврать.

— Аарон… — Выдала она нехотя. Медея на мгновение замерла, Александр раскрыл глаза, а Моисей непонимающе поднял глаза на мать.

— Аарон? Он до сих пор не женился? Не поверю! — Тут же она пришла в себя и разрушила тишину. — Помнится, вокруг него постоянно крутились всякие девицы!

— Помню, как ты одну отходила метлой! — Хохотнула блондинка.

— Сама знаешь, до чего я ревнивая! — Ведьма улыбается собственным всплывшим воспоминаниям, пугая мужчину и мальчишку. — Сейчас я понимаю, что воспринимала его больше, как старшего брата… — Неосторожный беглый взгляд на Александра заставляет того вопросительно изогнуть бровь. — Не о том поговорить пришла.

— О чем же, дорогая? — Шарлиз на мгновение отвлеклась от своей кухонной суеты. Медея нахмурила брови и отвела взгляд. — О…

— Да, я звонила тебе вчера. — Уголки губ её заметно приподнялись.

— Я посмотрю, что есть в архивах, это займет какое-то время… — Шарлиз опустила взгляд касаясь пальцами нижней губы, её брови сводились к переносице, анализируя ситуацию.

— О, обязательно проверь труды Цирцеи, наверняка у неё что-то есть! — Медея была явно воодушевлена, упоминая знакомое для Александра имя.

— Цирцея? — Неловко спрашивает он, как бы прерывая идиллию двух ведьм. — Из Одиссеи что ли?

— Смотри, Шарли, и этот человек говорит, что из семьи ведьм! — Хихикает Кеннер и тут же прочищает горло. — Цирцея — это своего рода основательница…

— О, я знаю! Я знаю! — блондинке не терпелось рассказать самой. Медея, понимая, что подруга знает явно больше предоставила слово ей, слегка кивнув. — Цирцея основательница рода Медеи. — Шарлиз сжала ладони на плечах подруги. — И так же первая ведьма, как говорят источники и её немногочисленные записи из дневников, сохранилось до наших дней страниц шесть и то почерк у неё мягко говоря… — Архиватор говорила без остановки, почти на одном дыхании, активно жестикулируя, при этом успевая что-то делать на кухне. — Ну и, конечно, с греческой мифологией не имеет ничего общего, может названа в честь неё, а может и наоборот, кто знает, неизвестно в какую эпоху она жила и где, но её идея с разрезанием корсета в районе живота стала первым флажком, что женщина ведьма!

— Корсет? — Мозг Александра начал медленно закипать.

— Погоди, Шарли, он ещё от прошлой информации не отошёл, а ты уже переходишь на другую! — Медея взмахнула руками, призывая к спокойствию и чашка Моисея пронеслась прямо возле её щеки, оставляя небольшую царапину.

Фарфор был разбит в дребезги, осколки лежали почти по всему кухонному полу, на стене расплывалось чайное пятно. В доме повисла тишина. Моисей испуганно смотрел на мать, в то время как она сама вскинула брови и пустым взглядом смотрела вперёд, не смея шевелится. Александр и Шарлиз боясь как-либо спугнуть спокойствие одной нерождённой ведьмы не двигались и едва могли моргать.

— В-вот об этом я тоже хотела поговорить… — Медея не смела опускать руки и держала их из последних сил. Сейчас пик чувствительности. Такое происходит, потому что сила будущей ведьмы сливается с силой ее матери, образуя практически бомбу замедленного действия. — Я чувствую, как она шевелится, помоги… — шёпотом умоляет она, чувствуя, как слезы наполняют её глаза. Шарлиз осторожно подошла, достав из кармана передника баночку с мазью. Минута и указательным пальцем она уже выводила узор на оголённом животе.

— Готово, сейчас аккуратно опускай руки. — Для верности Шарлиз сама взяла чужие ладони в свои и медленно опустила. — Теперь я вижу, давно у тебя так?

— Около месяца или полтора… — Медея смотрит на сына — Моисей, лучик мой, сильно испугался? — мальчишка только кивает, содрогаясь от испуга. — Ну, мой птенчик, подойди, я тебя поцелую. — аккуратно поцеловав Моисея в лоб Медея перевела взгляд. — Александр, можете с ним прогуляться, я узнаю нужную информацию и обсужу с вами. — Александр лишь кивнул и когда он увёл мальчика на улицу. Медея устало вздохнула и откинулась на спинку стула, машинально огладив одной рукой лоб. Шарлиз внимательно наблюдала за её действиями и подсев рядом, вновь задрала свитер подруги и стала пальцами обводить линии, что только начертила.

— Давай-ка сначала разберёмся со всплесками… — Шарлиз продолжила водить пальцами. Медея с ужасом вспоминает, что в прошлый раз она случайным движением пальца обронила книжную полку. Ребёнок внутри неё внезапно пнулся.

— Ай! — Толчок заставил её хлопнуть по чужим рукам. — Вы что обе сговорились?!

— Спокойнее… — Шикнула Шарлиз и провела ладонью по всей области натянутой кожи, движение внутри затихло. — Она практически не контролируема… Нужно собраться.

— А как же архив? — Медея привстала и получив кивок села на место. Шарлиз вернулась с огромной коробкой бумаг через полчаса. Медея понимала, что если бы подруга принесла действительно все записи, то они втроём вряд ли бы их в этой комнате уместили.

— Поставила эту дверь? — Медея ухмыльнулась, прикладывая ко лбу костяшки пальцев.

— Я как раз не знала, что делать с кладовой. — Пожала плечами Шарли и похлопала по коробке — Так хоть в архив быстро могу попасть, думаешь, одна ко мне приходишь?

— Имани приезжала? — Машинально ведьме вспомнилась коллега из Африки.

— Она приносила записи о шаманстве своего племени, данные обновляются… — Шарлиз глянула в окно, высматривая Александра с крестником. — Еще Айше приносила для Фарука записи на перевод с арабского.

-Боже, сколько же всего семей существует?

— Более тысячи, по пять на каждую страну минимум, не считая побочных линий и прочих скрывающихся и забытых, о которых данные утеряны или не зарегистрирован — Шарлиз шуточно поправила воображаемые очки.

— Спасибо за краткий экскурс, я пошла! — Медея обнимает подругу и берёт коробку под неодобрительный взгляд. — Александр сейчас её перехватит, не волнуйся. — Она развернулась и вышла, а Шарлиз выглянула в окно, всматриваясь в мужчину.

— Мои воспоминания не были такими чёткими, но это определённо он… — Александр в окне удивленно подскочил на месте, увидев какую тяжесть несет ведьма. Коробка с записями тут же оказывается в его руках и так они уходят вдаль. Шарлиз улыбается самой себе и оборачивается на ту стену, куда ранее полетела чашка. — Эх, а только ремонт сделали…