Прошло три дня с церемонии похорон директора Ким Кён Хвана, единственного сына и преемника "Koryo Group".

Под пронзительными взглядами членов семьи, которые всё ещё были одеты в аккуратные чёрные одежды, президент Ким дал сигнал юристу компании зачитать содержание завещания, оставленного покойным.

Президент Ким, только что потерявший сына, медленно кивнул, а юрист Хан, который долгое время был его правой рукой, слегка прочистил горло и произнёс:

–Как вы все знаете, покойный Ким Кён Хван всегда старался и усердно работал для компании вплоть до последнего момента своей жизни. Вы также должны понимать, как сильно покойный любил "Koryo Group".

Услышав слова адвоката Хана, все присутствующие согласно кивнули, кроме одного человека, который скривил губы и саркастически улыбнулся.

Это был родной сын директора Ким Кён Хвана – Ким Гон Хён, которому уже исполнилось двадцать лет.

Любил компанию? Какая чушь. Даже проходящие мимо собаки, наверное, посмеялись бы над этим. Его отец любил многое, кроме одного. Делать деньги.

Казалось, все в комнате, особенно те, кто интересовался наследием его отца, знали, что его отец был плейбоем, который любил очаровывать женщин своим красивым лицом и харизмой.

Конечно, сейчас внимание присутствующих было приковано не к ошибкам и плохим поступкам покойного чеболя[1], а к именам, написанным на шести листах бумаги в завещании, и к тому, какую долю наследства они получат. Они были даже не против забыть и простить плохое поведение почившего, лишь бы получить своё.

В тихом читальном зале президент Ким мог видеть беззвучный смех на лице Гон Хёна. Один из других сыновей покойного, Чжэ Хён, также бросил взгляд на своего сводного брата.

Чжэ Хён сердито смотрел на него и явно был раздражён таким неуважительным отношением к сложившейся ситуации. Между тем, Гон Хён резко обернулся и посмотрел на брата в ответ, как бы бросая вызов, при этом на его лице появилась странная улыбка. Чжэ Хён, наконец, первым отвёл взгляд.

Адвокат Хан снова тихо прокашлялся, как бы прося внимания присутствующих, и медленно открыл завещание.

–Дом, расположенный в районе Пхёнчхана, и все акции компании завещаются старшему сыну покойного, Ким Гон Хёну. Затем акции университета Кёнхван будут переданы госпоже О Ён Хи и её второму сыну, Ким Чжэ Хёну...

–Что? Это смешно.

–Почему незаконнорождённому ребёнку без явного кровного родства…

Не успел адвокат Хан закончить свое предложение, как отовсюду раздались шокированные возгласы.

Содержание завещания было совершенно неожиданным, особенно для матери Чжэ Хёна, госпожи О, которой всё это время приходилось заботиться о внебрачном сыне своего мужа.

Её взгляд был полон гнева и ненависти. Она не могла поверить, что муж завещал все акции компании Гон Хёну.

Для женщины, которая держалась с достоинством законной жены, содержание завещания стало невыносимым унижением. Она чувствовала себя обманутой мужем даже после его смерти.

Полностью позабыв о формальностях, которые она лелеяла как собственную жизнь, невестка раскраснелась от унижения и выпалила свой вопрос:

–Отец, это всё была твоя идея?

–Ты действительно хочешь знать?

Президент Ким с бесстрастным выражением лица спросил в ответ. Из-за чего госпоже О тут же пришлось сконфуженно отвернуться.

–Мне очень жаль.

Муж этой женщины был очень упрямым человеком. Он никогда никого не слушал. Президент Ким, который обычно одним своим появлением заставлял других дрожать от страха, тоже не был исключением. Её муж послушался отца, только один раз, и то когда женился на ней.

Женившись на дочери делового партнёра своего отца, он помог компании президента Кима стать сильнее, при этом обрёл свободу, а сама госпожа... она получила Чжэ Хёна.

Вот и всё. Всего один раз за всю его жизнь.

"Наглец. Придурок. Так вот как он мне отомстил?"

–Как он смеет ставить Чжэ Хёна позади этого…

Госпожа О, с ненавистью смотревшая на Гон Хён, проявила сверхчеловеческое терпение и с большим трудом сдержалась, чтобы не закончить фразу.

Наверное, она хотела сказать "внебрачного ребёнка".

Внебрачный ребёнок. Ярлык, привязанный к Гон Хёну, не был для него каким-то новым словом ни тогда, когда он жил в Америке, ни сейчас в Корее.

Брак между чеболем во втором поколении и подающей надежды актрисой закончился разводом ещё до того, как они успели официально зарегистрировать свои отношения. А Гон Хёну пришлось страдать от последствий роковой связи с самого рождения.

–Ты, наверное, счастлив, что всё пошло по твоему плану, верно?

На лице Гон Хёна не было радости от неожиданного содержания завещания. Он выглядел абсолютно спокойным, как будто ожидал подобного исхода. Ну, или просто был похож на человека, который жаждет получить ещё больше наследства.

Порой у него проскальзывало недовольное выражение лица.

–Неплохо.

Гон Хён ответил на вопрос госпожи О, которая пристально за ним наблюдала. На вопрос, не требующий ответа.

Провокация сработала. Не в силах сдержать эмоции, госпожа О яростно сжала кулаки. Затем она ударила Гон Хён по щеке.

По всей комнате раздались шокированные возгласы, пока, наконец, не послышался голос президента Кима, который громко прокашлялся, чтобы привлечь внимание всех присутствующих. И прежде чем люди бросились в сторону конфликтующих, госпожа О медленно отступила – казалось, атмосфера в комнате снова стала спокойнее.

Однако Гон Хён не собирался так просто отступать:

–Думаю, тебя не удовлетворит просто дать мне пощечину. Но это в последний раз, потому что больше я не позволю подобному случиться.

–Ты…как ты смеешь угрожать мне!

–Правда? Но я никогда и никому не угрожал. Это скорее специальность "мамы".

Услышав ровное предупреждение Гон Хёна, который не выражал никаких эмоций и с сарказмом подчеркнул слово "мама", госпожа О задрожала от страха.

Казалось, что это она была жертвой, а не агрессором. Сын её мужа, рождённый вне брака, больше не был беззащитным ребёнком.

–Это завещание ещё не закончено. Я надеюсь, что вы успокоитесь и выслушаете содержание документа до самого конца.

Адвокат Хан успокоил присутствующих в комнате и продолжил читать завещание, на которое люди уже не обращали внимания.

В разгар накалённой атмосферы Гон Хён снова встретился взглядом с Чжэ Хёном. В это неожиданной ситуации глаза Чжэ Хёна были полны отчаяния и обиды, которую он никак не мог скрыть. Он некоторое время неотрывно следил за Гон Хёном, а тот в свою очередь не избегал чужого взора.

Но и в этот раз Чжэ Хён тихо вздохнул и сдался, первым отводя взгляд.

Наблюдая за ними, президент Ким втайне лишь горько усмехнулся поведению этих двух мальчишек.

"Чёртов парень".

Даже при жизни его сын был очень упрямым ребёнком. В конце концов, он ушёл первым и тем самым ранил чувства своей матери.

Возможно, невестка и Чжэ Хён могли быть разочарованы его поступком, однако это завещание стало лучшим решением его сына, ничего не смыслящим в бизнесе, чтобы сохранить компанию.

"По крайней мере, на этот раз мальчик поступил правильно ".

Чжэ Хён уже получил акции от своего деда, который раньше был деловым партнером  "Koryo Group ". И если бы он также унаследовал акции своего отца, то в управлении компанией определённо возник бы серьёзный беспорядок. Будь то обдуманное решение или простое издевательство над женой – благодаря завещанию компания всё же сможет стабильно работать ещё какое-то время.

Однако, видя, что Гон Хён ничуть не опечален потерей отца и совсем не рад полученному наследству, президент Ким не мог решить, было ли завещание действительно хорошим решением или нет.

Хотя мальчик не был похож на своего ненадёжного отца и беспечную мать, его упрямый и своевольный характер был в точности как у отца. Высокомерный, чрезвычайно дотошный и бесстрашный. В отличие от Чжэ Хёна, которого мать воспитывала бизнесменом, Гон Хён был им рождён. Он отличался от других своих родственников, и было бы обидно, если бы его талант пропал даром только из-за статуса "незаконнорожденного".

Однако это весьма рискованно передавать ему компанию, основываясь только на врождённые способности. Президенту Киму было интересно и одновременно страшно представить,какое будущее создадут безрассудные "шутки" его беспечного сына.

Юрист, наконец, закончил читать содержание завещания, и люди потихоньку начали покидать читальный зал, выражая своё недовольство. Он привёл в порядок документы на столе и сложил их обратно в сумку.

Как только адвокат Хан вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, президент Ким медленно встал со своего места и обратился к Гон Хёну:

–Какие у тебя планы?

–Это тоже то, о чём я хотел спросить. Как вы думаете, смогу ли я принять это наследство "Koryo Group"? – ровно и спокойно спросил Гон Хён. Однако содержание его вопроса было довольно серьёзным.

Как молодой человек мог быть таким хладнокровным? Конечно, президент Ким тоже редко демонстрировал свои эмоции, но такого с ним не было в юном возрасте, когда его энтузиазму не было предела. И если судить объективно, то, кажется, Гон Хён был на более высоком уровне, чем президент Ким.

–Это не то, о чём я хочу поговорить сейчас. Потому что сейчас начнёшь…

Президент Ким отказался дать прямой ответ, а его юный внук не потребовал от него больше никаких ответов.

Гон Хён молча поклонился и собрался уходить, но президент Ким жестом остановил его и призвал сесть обратно.

–Вам есть что ещё сказать?

–Я был в замешательстве, кому доверить эту ответственность. Но, думаю, теперь я должен передать её тебе.

Президент Ким перевёл взгляд на свою жену, госпожу Хван, которая также была его давним другом и коллегой. Его жена положила руки на колени и с трудом поднялась со своего места. Она достала из ящика старого письменного стола фотографию и протянула её мужу.

На старой, выцветшей фотографии отец Гон Хёна с любовью обнимал беременную женщину. Мужчина демонстрировал свою очаровательную улыбку, которая когда-то могла соблазнить любую женщину в мире.

Гон Хён смотрел на фотографию с безучастным лицом. Что ж, он догадывался.

–Это один из моих братьев и сестёр?

–Вполне возможно.

–Ты просишь меня найти этого ребёнка?

–Думаю, так и должно быть.

–Хорошо. Если бы этот ребёнок нуждался в чём-либо, он бы искал нас. А может, он такой же изгой, как и я.

Это был очень грубый и бестактный ответ.

Гон Хён резко посмотрел на президента Кима и его жену, а затем стёр даже эту невыразительную улыбку со своего лица. Для госпожи Хван холодное выражение лица Гон Хёна мало чем отличалось от лица её мужа. Всё же кровное родство никогда не лжёт.

–Тогда я уйду первым.

Как будто он сделал всё, что должен был, Гон Хён встал и спокойно вышел из читального зала.

Этим ребёнком пренебрегал отец, а мать обменяла его на деньги. Попросить его найти второго брата или сестру было абсурдно.

Госпожа Хван снова взяла в руки лежащую на столе фотографию. И, хотя женщина уже была не в состоянии прочесть текст без очков, она ясно помнила слова на обратной стороне фотоснимка.

[Как поживаешь? Надеюсь, этот ребенок похож на тебя. Ради нашей любви.]

Ещё одно дитя, которое может оказаться родным ребёнком её красивого сына.

Когда появится владелец этой фотографии? Какие травмы пережил этот ребёнок? И сколько времени потребуется, чтобы раны затянулись?

Эта фотография была довольно старой.

Снимок десятилетней давности.

[1] Чеболи - крупные южнокорейские корпорации, находящиеся в собственности одной семьи. Руководящие должности занимают либо родственники директора, либо очень близкие друзья.