«Да сколько же будет продолжаться это форменное издевательство надо мной, сколько еще вы будете тратить мое свободное время? Парни, ну вы же в броне, с оружием и выглядите внушительно — ну прям опасные да сильные ребятки! Даже мне, профану в настоящих сражениях, ясно — у вас есть сила и навыки! Так прикончите уже эту псину!» — с такими мыслями продолжалось наблюдение за этой баталией. Я зевнул и обратил внимание, что не прочитал новое уведомление.

[Во время побега Вы показали свои экстраординарные возможности! Бег по лесу на пределе сил, ловушка варгу в виде гоблинов, все это просто восхитительно! Вы получили следующие характеристики: сила +1, выносливость +1, ловкость +1, самообладание +2, интеллект +1].

– Восхитительно, мать твою. Я чуть копыта не откинул и с жизнью не распрощался, зато это было «восхитительно», ага! Кстати, некоторые мои характеристики должны быть около десятка очков каждая? — как можно тише прошептал я.

На самом деле я крайне внимательно слежу за происходящим, несмотря на мое недовольство продолжительностью этого боя и отвлечение на систему. Мало того что я физически восстановился и чувствую себя, в принципе, бодрячком, так еще и получил отличную возможность попробовать запомнить и позже попытаться перенять их стиль боя, постараться повторить хотя бы часть их движений. На самом деле анализировать сражение, будучи наблюдателем, а не действующим лицом или, тем более, читателем, достаточно интересно и полезно.

Лучник постоянно меняет свое местоположение, накладывает стрелы на тетиву и натягивает ее во время движения, иногда даже совершает выстрелы на ходу! Единственное отличие от начала боя — он перестал зачаровывать наконечники стрел своей магией или умениями, или что он там с ними делал. Короче, светиться наконечники прекратили. Последнее, что вызывало удивление и восхищение — его точность. Но наблюдать и анализировать ее нереально, так что я переключил свое внимание на его компаньонов.

Эти двое тоже ослабли по ходу схватки. На шпажиста мне, в целом, смотреть не особо интересно. Он, словно «эвейжен-танк» вложивший все в ловкость, постоянно уклонялся от атак варга. А в его собственных не видно никакой силы и утонченности — чистая, но бесполезная, скорость. Со временем он начал замедляться и его прикрывал громила, иначе шпажист лишился бы головы давным-давно.

Движения же громилы хоть и стали медленнее, но он по-прежнему виртуозно владел этим огромным, украденным у Г*тса из Б*рс*рка, мечом. Я даже не знаю, что меня больше всего впечатляет: несуразно большой меч, которым громила фехтует словно обычной палкой; сам боец, который помимо размеров и мускулатуры удивляет и своим нарядом — легкой рубахой да свободными штанами; или же навыки — он привлекает все внимание на себя варга, словно танк в РПГ игре.

Он не только контролирует оружие, не задевая окружающих его деревья, так еще умудряется защищать шпажиста, филигранно парируя атаки противника и не давая ему возможности перейти в наступление и взять инициативу на себя. Здоровяк — точно самый ценный участник этой команды. Ставлю тебя девять из десяти!

Если быть откровенным — у меня возникло ощущение, что в начале боя они были заметно сильнее. Может, наложили на себя магические усиления? Тут что действительно существуют навыки? И магия? И свечение стрел лучника не был плод моей фантазии? Эй, система, я тоже хочу получить какой-нибудь полезный и необычный навык!

Прервав мои раздумья варг, издав громкий, оглушающий рык, умер. Перед этим, даже ощущая неотвратимую смерть, из последних сил он совершил прекрасные движения — отпрыгнул от громилы, в полете попробовав то ли протаранить, то ли укусить шпажиста и побежал в сторону лучника. Здоровяк же сделал резкий рывок и нанес смертельный удар по его шее. Троица выдохнула с облегчением и начала о чем-то разговаривать. Я не то чтобы не в состоянии их подслушать — а просто не понимаю местную речь. Для меня всех их слова были что-то вроде «бла-бла-бла» и не несли никакого смысла. Грустно, если так подумать. Меня уже достало одиночество. Я еще тот любитель поговорить, а в этом мире моими собеседниками были только я сам да система.

Вдруг резкая боль пронзила мою голову и, в особенности, глаза, словно случился приступ жуткой мигрени. Виски дико пульсировали и ныли, словно голову сдавливало тисками. Шею парализовало и при каждом ее движении создавалось ощущение, что ее мышцы свело, причем все одновременно. В ушах начало звенеть. Взор мой затуманился из-за выступивших на глаза слез.

Я закрыл рот рукой, боясь издать громкий крик и тем самым выдать свое местоположение той расслабившейся троице, но мой тихий стон все равно нарушил тишину, к счастью, оставшись незамеченным. При этом я увидел возможную причину — появилось новое уведомление.

На мое счастье, такое состояние в скором времени практически сошло на нет. Трясущимися руками я полез в свой рюкзак и достал оттуда таблетку обезболивающего. Только проглотив ее и находясь в ожидании эффекта, я решил прочитать чертово сообщение.

[Тщательно скрываясь, следя за ходом боя и анализируя его, Вы улучшили свои навыки наблюдения. Поздравляю превзошедшего мои ожидания! Вы получили следующие характеристики: интеллект +1, проницательность +2, восприятие +3, скрытность +2].

По моим скромным подсчетам интеллект и проницательность превысили десять единиц. Скорее всего, это и есть причина такой дикой боли — что-то изменилось и в разуме, и в организме. Я надел рюкзак обратно на спину, запрокинул голову вверх, наблюдая за темным, звездным небом со множеством светил, прижался к прохладному стволу дерева виском и прикрыл глаза.

***

Уж не знаю, сколько же я провел времени в таком состоянии — его счет я потерял еще в деревне, но чувствовать себя я стал лучше. То ли подействовала таблетка, то ли просто боль решила пожалеть меня и отступить. Главное, что для меня стало возможным смотреть и думать.

Первым делом я проверил, не ушла ли та троица. Я надеялся проследить за ними и найти хоть какой-нибудь населенный пункт. К моему успокоению они все еще были на том же месте — бесполезный шпажист разделывал тушу своим кортиком, периодически стряхивая с него кровь, а лучник и громила о чем-то разговаривали, сидя около костра. Фух, уйди они и мои шансы найти кого-то хоть чутка умнее гоблинов резко начали бы стремиться к нулю.

Я достал бурдюк и сделал несколько глотков. Прохладная вода начала стекать по моему горлу и постепенно избавлять от неприятного чувства страшного сушняка. Она освежала и бодрила, словно избавляя меня от дикого похмелья с крутой попойки. Придя в себя, я начал крутить головой по сторонам и осматривать местность. Мое зрение действительно стало острее, а угол обзора стал больше — при желании я мог разглядеть жилки на листьях, находящиеся в нескольких метрах от меня. Чистое и незамутненное счастье так и переполняло меня, словно ребенка, получившего долгожданную игрушку. Я мог настолько охрененно и четко видеть без очков и линз, своими глазами! И это после почти двух третей жизни в очках! Святые макароны, я теперь чертов Лег*лас!

Пока я востроженно озирался по сторонам, я заметил, что к стоянке парней приближается человек пятнадцать. По их виду даже мне крайне легко судить, что все они опытные воины. Часть из них была в шлемах, кто-то в капюшонах от стеганки. И лишь парочка без всякого головного убора — но короткостриженные. У каждого был меч или на поясе — у кого в ножнах, у кого болтался неприкрыто светя лезвием, или они несли копья в руках, закинув их на плечи, или были вооружены луками. Арбалетов ни у кого нет — они так непопулярны в этом мире? Все они были одеты или в кольчужную, или в кожаную броню и какие-то простые штаны. На ногах были то ли ботинки, то ли сапоги — шут их разберет с такого расстояния.

Ну зато видно различие миров — в родном до сих пор ведутся споры, носил ли кто-то кожаную бронь и фактов «против» такой теории сильно больше, чем «за». А тут — только представьте! — кожаный доспех. Нет, я, конечно, могу предположить, мол, что он сделан из кожи с задницы дракона, но для меня это все равно выглядит странно. Осталось увидеть бронелифчик в действии — тогда я точно буду убежден, что нахожусь в сраном фэнтези.

Эта подозрительная компания подходила все ближе к костровищу моих невольных спасителей, и я решил им хоть немного помочь — они, по-видимому, не замечали их присутствия и не обращали внимания на их громкий топот. Правда звука шагов той группы пока и я не особо слышал — только нестройный инородный шум, нарушающий практически идеальную лесную тишину. Я достал чернильницу, найденную в деревне, и бросил в их сторону.

Мда, даже система не помогла мне стать более точным — я целился в дерево рядом с лучником, а попал в голову здоровяку. Она отскочила и улетела в камень, о который благополучно и разбилась. Прости, мужик, я не хотел в тебя попасть. Наверное. Нет, я и правда целился не в тебя! Мне просто надо еще поработать над силой броска и проследить за всеми изменениями в теле — слишком уж много всего с ним произошло за столь короткий срок.

За время моих размышлений ситуация начала резко развиваться. Троица подскочила на ноги, схватила оружие и стала осматриваться по сторонам, показывая свой профессионализм и боевую подготовку. Лучник натянул тетиву со стрелой, а шпажист достал шпагу с кортиком и занял боевую стойку, слегка согнувшись в коленях, немного приподняв и отведя в сторону правую руку со шпагой. Левую же, с кинжалом, он держал близко к телу, будто надеясь отбить летящие в него стрелы. Громила же проявлял удивительное спокойствие. Одной рукой он держал меч за эфес, а другой доставал какие-то бутыльки из карманов, которые кидал своим спутникам и пил сам. Ого, неужели они пьют зелья восстановления выносливости или что-нибудь в этом роде?

Приближающаяся же группа людей продолжала свое движение. Их уже было вполне отчетливо слышно — настолько близко они подошли за короткое время. Двое разведчиков, которые были чуть впереди от основного построения, начали делать взмахи руками, подавая сигнал к атаке. В этот же момент весь строй перешел на бег. В воздухе засвистели стрелы и раздались крики. Одна из стрел попала в левое плечо громиле и вошла по наконечник. Он, будто не заметив боли, вытащил ее, не издав ни звука, и вылил на рану остатки зелья из бутылки в его руке. Он поднял свой меч, взяв его в обе руки, и вместе со шпажистом ломанулся на врагов.

Сближение двух групп, в котором явно были видны ярость и решительность с обеих сторон, было хлестким и неумолимым. Налетев на первого мечника громила сразу же отсек ему голову и часть плеча одним рубящим движением из-за спины, сверху вниз. Это действо походило на встречу щуплого человека с ножом и медведя — результат был известен заранее. Шпажист же ловко уворачивался от ударов сойдясь в смертельном танце с противником. В один момент он сокращал расстояние с врагом, нивелируя все плюсы как своей шпаги, так и меча противника, бил ножом, пытаясь найти менее защищенную часть тела, при этом парируя гардой удар противника, и, словно вальсируя, отходил назад, наращивая дистанцию. Немного меняя стойку, он опять начинал сближение, совершая классический скачок фехтовальщика и делая выпад, совершал замах для рубящего удара шпагой, вновь выходил на короткую дистанцию и так из раза в раз, по кругу. Так как громила отвлек на себя большую часть противников, шпажист спокойно убивал их или в спину, или в импровизированной дуэли.

Лучник же, передвигаясь позади своих союзников и скрываясь в тени да за деревьями, насколько это было возможно, выпускал в противников стрелу за стрелой. Насколько я мог следить за его выстрелами — хоть он изредка и попадал во врагов, но даже не наносил сильных ран противнику. Ну, за исключением одного вражеского стрелка-неудачника где-то ближе к середине боя. В тот момент «мой» лучник остановился, сделал три подряд выстрела, ничуть не меняя при этом положение лука, и пробил шею того неудачника одним метким выстрелом. Да, выглядело это прекрасно — жаль, что других результатов лучник в этом бою пока не принес.

Я не осознал как, да и вообще в этой кутерьме было трудно составить полную картину боя, но несколько человек, видимо, отделившихся от битвы с громилой, откуда-то достали короткие луки и начали поливать «моего» лучника градом стрел. Упс. Уже, видимо, не принесет он результатов для своих союзников. Надеюсь, это не я его сглазил.

Громила и шпажист, по всей видимости, услышали предсмертный крик своего компаньона, рассвирепели и начали сражаться еще более яростно и безжалостно. На поле боя раздавались как воодушевленные крики, так и предсмертные. Стрелы врагов свистели, а стук клинков друг об друга был настолько звонким и ритмичным, что я уже составил мелодию в голове. Настоящая, с мотивом неотвратимой смерти симфония битвы! Дайте мне мою бас-гитару, это будет шедевр!

Бой меж тем подходил к своему логичному концу. Оставшиеся в живых шпажист и громила, и так будучи ослаблены боем с варгом, падали без сил, пронзенные стрелами и безжалостной сталью. При этом, даже падая без сил, они пытались нанести удары по своим противникам. Последние же, почему-то, не добивали, а только лениво и не спеша изматывали их.

В итоге разбойники смогли выбить у обороняющихся оружие из рук и начали просто и незамысловато бить ногами и, буквально, наступать и ходить по побежденным, ломая им пальцы с мерзким улюлюканьем. После этого их связали и сняли всю экипировку. С моей точки зрения, стороннего наблюдателя, для сражения группы из пятнадцати человек против трех победа была пиррова. Шестеро из пятнадцати уже никогда не встанут на ноги, а остальные были или ранены, или выбились из сил. И даже такой расклад заставлял уважать силу и находчивость побежденных.

Я представил, что на моем месте какой-нибудь шкет-идеалист, или кто-то с архетипом главного героя, обязательно бы вмешался в эту битву. Но откуда я знал кто же из них добрые парни? Для меня они все выглядели как разбойники с большой дороги и разницы между ними для меня совершенно не было. Да и, по сути, какое мне дело какая группа людей выведет меня к городу? Не, конечно же какой-нибудь пытливый добрячок обязательно спросил бы меня, будь он рядом, дескать, как это нет разницы? Та троица же тебе помогла! Но, опять же, помогли они мне не по своему желанию и не по доброте душевной. Так что я не собирался проникаться эмоциями и проявлять сочувствие к кому-либо из них. Все бандюки для меня на одно лицо.

Меня, к счастью, по-прежнему никто не заметил. Выжившие никуда не пошли, а просто готовились разбить лагерь на том же месте, где недавно сидела троица. Костер, что они разожгли, все еще горел, а их сумки валялись рядом. Только сумка лучника, почему-то, была поодаль.

Все трупы на поля боя оттащили куда-то в сторону. Не знаю, хоронили они их или просто бросили, но огня и дыма не было. Надеюсь эти товарищи в курсе, что хотя бы в целях гигиены от трупов стоит избавиться. Ну, быть может, они оставили их на радость хищникам, не зря же оттащили их настолько далеко от лагеря, что я их не мог их увидеть.

Кто-то увидел труп варга и начал разделывать его, некоторые рылись в брошенных на землю сумках, кто-то перевязывал себя и занимался самолечением, а кто-то ел что-то похожее на вяленое мясо. А часть из них, видимо, или самые здоровые и сытые, или самые уставшие, просто легли на голую землю и заснули. Все они молчали, только звуки движений, или их сопение и храп, нарушали лесную тишину. Спустя какое-то время все завалились спать, а один человек сел поближе к костру и, подкинув в него хвороста, начал играться с кортиком шпажиста, то подкидывая его вверх, то царапая что-то на земле. Минут двадцать спустя он отошел от спящих и начал кидать его в дерево. Кортик с глухим стуком или врезался в ствол, или отскакивал куда-то подальше.

Я, не сумев побороть свое чувство голода, решил попробовать стащить немного мяса. Стараясь передвигаться как можно бесшумно и, насколько мог, скрытно, я перемещался с ветки на ветку, с дерева на дерево — благо лес был для этого достаточно густой. Я повис на самой нижней ветке густой кроны, зацепившись за нее своими ногами, словно качая пресс, над раскрытой сумкой того лучника — она была ко мне ближе всего и, при этом, дальше всего от дозорного. Аккуратно, соблюдая максимальную осторожность, я начал рыться в ней. Я взял в руки закутанные в ткань ломтики мяса и какую-то бутылку с мутноватой, рубиновой жидкостью. Услышав, что стук кортика о дерево начал приближаться к лагерю, я быстро залез обратно на дерево и переместился на свою первоначальную позицию.

Охранник, к моей огромной радости, не заметивший совершаемых мной действий, вернулся в лагерь. Где-то через час он распинал одного из спящих, поднял его на ноги и сам завалился на боковую. Я продолжал следить за ними, лениво жуя мясо. На вкус оно не было похоже ни на говядину, ни на свинину, жевалось не без усилий, но все равно оставалось сытным. Теплый ветер крайне резко и сильно колыхал кроны деревьев. Где-то вдалеке ухали совы. Кусты шевелились от мелких зверей, живущих у их корней. А звездное небо и яркий месяц освещали этот приятный глазу пейзаж и изящно, мелкими мазками, завершали его. Таким образом я и провел всю ночь, наблюдая за пересменками и съев половину «найденного» вяленого мяса.