Истошные крики, похожие на вой раненых животных, пробудили меня ото сна. Кроме них я не слышал ни одного звука, даже птицы испуганно смолкли. Было темно — ночь была в своих правах. Даже лучика солнца не проглядывалось на небе, а часовая стрелка находилась на цифре «три». До рассвета еще далеко. Только яркая луна и многочисленные звезды освещают лежащий под небосводом лес. Ветер доносил до меня тяжелый, густой металлический запах. Очевидно, что-то или кто-то попался в мои, расставленные на дичь, ловушки.

– Хорошо хоть пяток часов смог поспать, — слезая с дерева, словно заправский акробат, прокомментировал я. - Надеюсь, все-таки, что это просто крупный зверь попал. Мда, не хотелось бы с настолько негативной ноты начинать знакомство с местным населением.

Когда я спустился с дерева, крики будто стали громче и все меньше походили на человеческие. Я схватил свой импровизированный нож, засунув его за ремень, взял по копью в каждую руку и медленно, максимально скрытно и осторожно, направился в сторону звуков, к установленным ловушкам. С учетом поднятых характеристик добрался я до них в мгновение ока.

Невзирая на темноту я смог разглядеть очертания двух странных, неказистых существ. Их слишком длинные руки и рост в метр с кепкой отрицал их принадлежность и к людям, и к животным. Это были какие-то гуманоидные монстры. Может гоблины, может полурослики какие — хрен там в темноте их разберешь между собой. Но я до сих пор не уверен, что я в фэнтези.

Внезапно одно из существ повисло в воздухе, видимо, задохнувшись в силке, а второе начало орать еще истошнее, заметив, по всей видимости, смерть спутника.

[Вы обезвредили гоблина! Вы получили следующие характеристики: интеллект +1, проницательность +1].

«Ага, ну теперь можно быть уверенным — я попаданец в хренов фэнтези мир, раз уж сама система снизошла сообщить мне, что эти существа — гоблины. Смотри, система, ты можешь быть полезной! Хотя бы как энциклопедия обитающих в этом мире тварей. Эй, а где моя музыка перед началом боя? За нее что, надо платить отдельно? Один гоблин отъехал, что со вторым-то делать? Он слишком близко к моему лагерю, да еще и истошно орет — так-то он опасен. А смогу ли я с ним разделаться? Стоп, надо отбросить сантименты — это, в первую очередь, вопрос выживания. Да и не с человеком мне предстоит разбираться, а с монстром».

Продолжая мысленные дебаты в духе Раскольникова, я начал красться к гоблину в попытке зайти к нему со спины. Я хотел всего трех вещей: вспомнить навыки владения копьем со времен моих занятий исторической реконструкцией; чтобы моя рука была тверда и не дернулась перед убийством, ведь я даже животных никогда не убивал; и, главное, чтобы гоблин меня не заметил. С первым пунктом, однако, был полный провал — в голове крутились только сцены из фильмов.

Подойдя к нему ближе, стараясь игнорировать режущие слух крики, вопли и не обращая внимания на ужасающий запах крови и гоблинской вони, я смог внимательнее рассмотреть его.

Голова покрыта простым пластинчатым железным шлемом, даже толком не прикрывающим затылок. Скорее всего, под ним должен быть кольчужный капюшон, но, к счастью, не у этого гоблина. Верхнюю часть туловища прикрывала костяная броня с вкраплениями железных частей, едва доходящая до середины спины. Сквозь кожу грязно-зеленого цвета проступают очертания позвоночника и ребер. Нижняя же часть тела вовсе без защиты. И без одежды. Так себе видок со спины, короче.

Я затаил дыхание и сделал еще шаг к спине гоблина. Теперь он на расстоянии удара. По-прежнему держа по копью в руке, я вцепился в них мертвой хваткой. Отведя руки назад, я приготовился к атаке. Я совершил резкий выпад правой ногой, перенеся на нее вес всего своего тела, и одновременно с этим выкинул обе руки вперед, целясь в гоблинские бока. У меня не было даже времени на испуг и сомнения в этом ударе, ведь, наперекор моей неуверенности, оба копья пробили свою цель насквозь.

Левой рукой, освободившейся от копья с каменным наконечником, я перехватил копье в правом боку гоблина, и, оттолкнув его левой ногой, резким движением вытащил копье. От пинка гоблин, застрявший одной ногой в волчьей яме, упал на живот. Не дав ему и шанса не просто перевернуться, а даже обернуться, я начал прикладывать всю имеющуюся в руках силу и, остервенело, наносить удары, пытаясь пригвоздить его к земле. Продолжалось это до тех пор, пока он не перестал двигаться.

Поняв, что опасность мне больше не грозит, я облокотился спиной о ближайшее дерево и медленно сполз на землю. Я сидел с закрытыми глазами и пытался успокоить дрожь в руках. Я лишил жизни что-то разумное. Такое событие необходимо обмозговать и переварить. Нет, как я уже говорил — рыба не в счет. Никогда не считал их животными, наделенными сознанием.

В этот момент я заметил новое сообщение от системы.

[При помощи хитрости, ловушек, подлости и прочих, неприсущих настоящему рыцарю, качеств и уловок, Вы успешно завершили свой первый бой с монстром и совершили первое убийство! Вы получили следующие характеристики: ловкость +1, сила +1, выносливость +1, восприятие +1, скрытность +1].

Ого, новый стат! Ну все, с ним я точно смогу стать лысым наемным убийцей — останется только обриться наголо и набить татуировку в виде штрихкода на затылок.

– Стоп. Стоп, стоп, стоп. А почему речь идет про «первое» убийство? Что там с гоблином, умершим от ловушки? Так, я точно получал уведомление. Мать вашу, там было про обезвреживание, а не смерть! Что же получается — он еще живой? Что за дерьмо!

Я посмотрел на зеленую тварь, что запуталась в силке, благодаря восходящее солнце. Первые лучи, пробивающие лесные кроны, начали освещать мои охотничьи угодья. Чуть брезжил робкий, неуверенный в себе, серенький рассвет и разгонял непроглядную ночную мглу. Теперь я мог видеть дальше и четче.

Изначально мне казалось, что гоблин — эта глупая скотина — попал в силок головой и благополучно задохнулся. Сейчас же можно было отчетливо разглядеть, что это не так. Безмозглое создание, прошедшее по нескольким ловушкам и из-за этого истекающее кровью, зацепилось рукой и запаниковало. Не зря говорят, что у страха глаза велики — при большом желании гоблин мог или выпутаться, или перерезать шнурок ножом, который спокойно лежал рядом. Снаряжение гоблина схоже с его компаньоном, только шлем слетел. Единственное отличие — тонкий ремень на поясе с закрепленными на нем ножнами. И почему они игнорируют нижний элемент одежды? Вид-то премерзкий, я не хочу на такое смотреть!

Ветка дерева грозила треснуть. Кто же мог предположить, что в ловушке окажется что-то настолько более крупное, чем кролик? Да и с чего я вообще решил, что голова этого гоблина пролезет в небольшой силок? Это аляповатое существо не только имеет слишком длинные для его тела руки, но и слишком крупную, для его тела, низко посаженную голову с продолговатыми, заостренными ушами. На шее висит ожерелье из зубов. Само же тело, размерами, походит на тело ребенка, если закрыть глаза на выпирающее пузо и обвисшую кожу.

Если бы я не видел настолько гротескное существо своими глазами, то точно не смог бы сфантазировать. РПГ игры и фэнтезийные романы меня к такому точно не готовили. Эй, а прекрасные создания, вроде утонченных эльфов, попадаться будут? Помогите мне это развидеть!

Я подбодрил себя, насколько мог, подошел к лежащему мертвому телу и вытащил из него копье. Каменный наконечник на нем обломался. Деревянное же копье стало просто бесполезной, затупленной от ударов об землю и гоблина палкой. Его наконечник был расщеплен и заляпан в крови. Хорошо, что я орудовал им, как основным, потерять каменное копье мне было бы крайне грустно.

Я двинулся по направлению к висящей твари, стараясь идти как можно тише и не шуметь — вдруг эта тварь придет в себя? Краем глаза я увидел результат своей охоты. В одну из ловушек все-таки попало мелкое животное, похожее на кролика. Когда я оказался от гоблина на расстоянии удара копьем, его наконечником я откинул нож подальше, вспомнив подходящие случаю клише из разных произведений.

Вначале мне пришла в голову мысль, мол, может этим ножом просто перерезать глотку, и дело с концом — зачем заставлять мучиться от боли живое создание? — но от нее я довольно быстро отказался. Для меня психологически сложнее сделать подобное, лучше уж просто проткнуть его копьем.

Я основательно подготовился к атаке и точным, выверенным движением сделал выпад вперед. Видимо, инстинкты гоблина сработали, он открыл глаза и попытался увернуться от летящего в него острия, но было слишком поздно — удар настиг цель. Закашлявшись кровью и издавая противные булькающие звуки, из-за пробитой насквозь шеи, гоблин испустил свой последний вздох. Никакого сообщения об очередном достижении не было, но я был уверен, что это существо больше не двинется с места.

Смотря на залитые кровью одежду, трупы зеленых тварей и полянку, я с удивлением обнаружил на своем лице улыбку. Мда, это защитная реакция организма или поезд, с сидящей в купе кукухой, уже отбыл со станции «здравый смысл»? Это что же, у меня есть все шансы привыкнуть к этому дрянному миру? А что тогда делать, когда я вернусь в свою уютную и спокойную современность?

Стараясь не думать в подобном ключе и не волновать свое душевное состояние, я закурил и попытался сконцентрироваться на ужасающей меня реальности и продумать план действий. Приняв лучшие решения, что пришли в мою голову, я освободил гоблина из ловушки и пошел за тушкой кролика, полный решимости подвесить его за лапу и спустить кровь. Кто бы мог подумать, что отрывки книг и обрывки разговоров со знакомым-охотником мне пригодятся? Да и хорошо, что я прихватил свой каменный нож, он явно чище гоблинских. Правда, в том, кролик ли это, я сомневался. Внешне он был схож с кроликом альбиносом, только значительно крупнее и с выступом, похожим на маленький и тупой рог, между ушами.

В ожидании обескровливания кролика я не сидел сложа руки. Я оттащил трупы гоблинов подальше от лагеря, сняв с них все обмундирование. Я хотел вырвать их клыки и использовать их в качестве шипов для дубинки, но только одна мысль заставила мою челюсть заныть от зубной боли, а желудок начало выворачивать наизнанку. Я поборол приступ тошноты, вернулся к опушке с ловушками и начал осматривать все трофеи. Да, для такой жизни я слишком изнежен.

Гоблины были экипированы железным оружием и разными элементами брони! Для меня это был настоящий джекпот. Я надел на себя пластинчатый шлем и начал разбирать гоблинские наплечники, которые все равно не мог надеть на себя. Из них я получил железные и костяные пластины, а также приличное количество кожаных веревок и железных крючков, которыми эти пластины были закреплены между собой. Подвесив на ремень джинсов ножны и закрепив в них кинжал, который я ранее принимал за нож, я почувствовал некоторую уверенность. Я осмотрел гоблинское копье: размер примерно в полтора метра; металлический наконечник, слегка затупленный, но пригодный к использованию; обтянутое кожей древко для более крепкого хвата. Создавалось впечатление, что это копье гоблинами было не создано, а стырено. Возможно, что с трупа.

Я надел на шею ожерелье из зубов и пошел потрошить пойманную дичь. Борясь с чувствами жалости к животному, тошноты, отвращения и неприятия сего действа, в целом, я смог задушить свою «тонкую, городскую душевную натуру», не проблеваться и завершить поставленную себе задачу. Голодный желудок победил разум!

Как только я закончил все свои запланированные дела, разобрал ловушки и крепко зашнуровал свою обувь, я направился к месту стоянки. Раз сюда забрели настоящие монстры, о существовании которых я не мог, не хотел, не желал думать, я принял решение снимать лагерь и направиться дальше по руслу реки, благо времени сегодня было достаточно. Параллельно я решил прочитать уведомление, мельтешащее на кромке моего взгляда.

[Вы справились со стрессовой ситуацией и успешно разобрали разнообразные трофеи! Вы получили следующие характеристики: ловкость +1, выносливость +1, самообладание +1].

Видимо самообладание помогло мне сохранить ясность ума и действовать четко и логично. Интересно, оно притупляет или убивает эмоции? Надеюсь, что первое. Не хотелось бы при возвращении домой требовать у первого встречного одежду, мотоцикл и очки.

В лагере я отделил шкуру и мясо с тушки кролика и закинул его в берестяной котелок, поставив мясо вариться. Надеюсь, что в следующей жизни кролику повезет больше, чем в нынешней. Часть мяса я решил сохранить на потом. На часах было всего лишь семь утра, а физическая и эмоциональная усталость валила меня с ног, но времени на отдых, нытье и самобичевание мне категорически не хватало.

Я прополоскал в реке одежду от крови и кинул ее сушиться. Ботинки аккуратно протер рукой, дабы не залить внутрь воду. Промыв кинжал и копье, окунувшись несколько раз в реку и почувствовав себя освеженным, я начал сворачивать лагерь. Единственное, что было нести не с руки — это мангал, а все остальное я смог убрать в рюкзак.

С помощью кожаных веревок и дождевика для рюкзака я смастерил простенькую торбу, в которую закинул самодельную жаровню, и, полностью собравшись, с чувством морального удовлетворения, двинулся в путь. Благодаря характеристикам мое тело стало сильнее, чем было до попадания в этот мир, и теперь я мог унести весь свой скарб, не ощущая тяжести.

***

Во время путешествия меня не покидало ощущение, что животные держатся подальше от моего маршрута. В целом, вдоль реки было идти легко и приятно. Внимательно осматривая окрестности, я наблюдал птиц, летящих высоко в небе, диковинные растения, которых я никогда не видел, животных на противоположном берегу. И вот, спустя несколько часов, я почти закончил свой марш. Некоторое время назад я почувствовал соленый запах моря и начал думать, что у меня начались галлюцинации — откуда в лесу море? Но теперь…

Изящная картина, будто написанная крупными мазками, предстала передо мной. Бескрайняя, достигающая горизонта, синева раскинулась передо мной. Песчаный берег с отшлифованной волнами галькой, обрамленный по краю лесной чащей. И глубокое, бурное устье реки, которое будет служить мне источником пресной воды.

Ну что же, здесь можно разбить лагерь и почувствовать себя будто на курортном отдыхе. Осталось только сделать необходимую подготовку. Я положил весь свой груз на землю, оголил торс и начал мысленное планирование лагеря — ура, хоть где-то пригодится мое инженерное образование! Солнце еще не достигло зенита, на часах был почти полдень, а, значит, времени на облагораживающий труд у меня полно.

Под сенью дерева, которое было принято решение называть сторожевой вышкой, я выкопал небольшой схрон, куда мог поместить все пожитки, и сделал для него крышку из палок вокруг и кожаной веревки — в крайнем случае смогу использовать ее в качестве простенького щита. Дерево же было достаточно широким и высоким, с расходящимся от середины ствола, в разные стороны, ветвями. Вполне получится находиться там полулежа и иметь прекрасный обзор на область вокруг. Я что, становлюсь эльфом?

На песчаной части моего импровизированного лагеря я установил мангал, выложив шалашом костровище внутри, чтобы огонь легче схватился и я не тратил на него, ближе к вечеру, много времени и сил. Даже смог оперативно сделать импровизированную сушилку, воткнув в песок две палки, похожие на длинные рогатки, и закрепив на них длинную ветвь.

Благодаря гоблинскому кинжалу я сделал большое количество заостренных палок, и пошел снаряжать ловушки по периметру лагеря. Вблизи от лагеря я возвел целую линию обороны: повесил несколько силков и накопал ям. Идеальной глубиной я посчитал размер пойманного мной недавно кролика. Чуть углубив яму, получилось именно то, что я хотел — даже без кольев на дне выбраться дичь, из-за глубины ямы, просто так не сможет.

Я переделал удочку, а, точнее, поменял на ней тупой и маленький крючок из защепки от ручки на загнутый, крепкий и острый металлический штырь, ранее использовавшийся для крепления пластин гоблинской брони меж собой. Я насадил на него выкопанного червя, зашел по колено в морскую воду и начал рыбачить.

За полчаса моя рыбалка не принесла никакого успеха — только ленивый поклев, будто рыбы дразнили меня, и, проголосовав желудком, я отправился готовить. Вначале выкипятив морскую воду и сцедив ее через ткань, я получил соль — хоть я никогда ее не любил, но сейчас выбирать не приходилось. Высыпав соль в маленький кусок бересты, я скрутил его и убрал в карман. Пришло время доварить остатки кролика, на сей раз с приправой в виде соли! Вот никогда не мог бы подумать, что окажусь в подобной ситуации и вспомню приключения попавшего на остров путешественника. Осталось найти кого-то живого и назвать его Субботой. Всегда любил субботы больше пятниц.

После еды я искупался в море, потом смыл всю соль со своего тела в речной воде, и сел рыбачить, мерно медитируя под мантру «ом мане пеме хунг». Спустя какое-то время, ближе к вечеру, когда яркое дневное солнце начало передавать свою смену луне и ночному мраку, я смог выловить морскую рыбу. Правда я истратил всех червей в процессе, но это ничуть не расстраивало меня.

Поев и удобно устроившись на дереве я начал строить планы. Так как на юг я пойти не могу, из-за бурного тока реки, буду делать небольшие вылазки в лес и по морскому берегу. Но я хочу делать это все без особого фанатизма, в принципе и сейчас устроился неплохо. Даже загорел, а не обгорел, как это обычно со мной бывало под солнцем. Кожа постепенно начала принимать медный оттенок. Если в этом мире есть аристократы, то они точно будут считать меня челядью и простолюдином.

Вот таким образом я начал проводить свое время и проживать в лагере на берегу моря. Я отдыхал, медитировал, рыбачил, тренировался бою с копьем и кинжалом, вел записи в дневник. Иногда получал достижения и повышал свои характеристики. Доставал из ловушек и ел различную дичь. Моя жалость к животным уже окончательно прошла. Правда, готовя и поедая их, я все равно желал им лучшей следующей жизни. Кстати, белки и ежи, или, точнее, похожие на них в этом мире существа, были невкусные. Зайцы-альбиносы по-прежнему были лучшим блюдом, после морской рыбы.

Я принял это спокойное и несуетное время, как данное. Для меня оно было необходимо. Я никогда не хотел настолько активной и насыщенной событиями жизни — мне всегда доставляло удовольствие время проведенное за хорошей книгой, с музыкой, льющейся в уши, и — окружающее меня рутинное спокойствие. За последние дни я слишком сильно напрягал и тело, и извилины. Я охотился, старался выжить. Спасался не только от голода, но даже пережил битву с гоблинами. А такой «отдых» помогает мне восстановиться ментально и не сломаться, словно деревянная игрушка в руках шаловливого ребенка.

Спустя неделю такой размеренной жизни, и ленивой разведки, в течение которой я старался не заходить глубоко в лес и не уходить от лагеря дальше, чем на пару-тройку километров, мое сознание пришло в норму, насколько это было возможно. Теперь я начал вылазки дальше и дольше. Единственное правило, которое я не нарушал при разведке — вернуться к лагерю до того, как окончательно стемнеет. Страх полной темноты я, конечно, уже поборол, но живность к вечеру становилась активнее, а сражаться с кем-то наподобие медведя мне не улыбалось.

Потратив на исследования еще несколько дней, я нашел заброшенную разрушенную деревню, расположенную севернее, километрах в двадцати от лагеря, если идти по берегу вдоль моря. С надеждой найти людей я углубился в лес, исследуя еле заметные охотничьи тропы, словно ветви дерева, разветвляющиеся от заросшей главной дороги, ведущей из деревни. В итоге северо-восточнее, километрах в пятнадцати — двадцати, в густой чаще леса было обнаружено поселение тех самых отвратных гоблинов. Ни в одно из этих мест сразу же углубляться я не захотел — опасно да и далеко от лагеря. И в целом идея идти в логово монстров не жизнеспособна — только помру, почем зря. По иронии судьбы оказалось, что и место, где я появился, было не так далеко — я нашел оставленные мной зарубки на деревьях всего лишь в нескольких часах ходьбы.

Знал бы я, что, пройдя такое незначительное расстояние, можно выйти к морю — сразу двинулся бы в его направлении. Теперь, зная этот лес чуть лучше и сложив два плюс два, мне пришло осознание — я все это время шатался по полукругу. Примерная карта от точки появления и со всем пройденным мной маршрутом, включая старую деревню и поселение гоблинов, была в моей голове. Конечно же, когда я вернулся в лагерь, я сразу же зарисовал ее в дневник. Дальше сидеть и бездействовать в своем лагере я не мог. Такими темпами даже гипотетическая возможность отправиться в родной мир пойдет прахом. Отдохнул — и хватит! Вперед, к приключениям!

Поэтому на следующий день, я сидел на дереве и, чувствуя себя благородным эльфом, следил за заброшенной деревней. Потратив на это несколько дней и не найдя ни единого следа присутствующих там людей и хоть какой-то жизни, я решил спланировать вылазку в нее, конечно же, только после тщательной подготовки. С такими мыслями я отправился в лагерь, продумывая план дальнейших действий.