— Эй, преступники, вы что, не слышите меня? А ну, стоять! — стражники продолжали кричать, постепенно нагоняя нас.

— Принцесска, а ты-то чего за мной идешь? — я покосился на девушку, топающую справа от меня. — Ты же хотела найти проводника к местному графу? Вон их, целая пачка бежит.

— Пачка?.. Впрочем, не важно... А вообще, и правда, почему я следую за тобой?..

— Вот-вот. Ты их и отвлечешь, и свои дела порешаешь, а я тихонько свалю… — в этот момент, рядом с моей головой, просвистела стрела. Воу, их явно не учили делать предупредительный выстрел в воздух!

Я развернулся, слегка ослабил ремень и продолжил идти спиной вперед, следя за приближающимися стражниками. Их было всего пятеро: трое мечников, один копьеносец и последний — лучник.

Когда нас разделяло шагов десять, я остановился и примирительно поднял руки вверх. Стражники тоже не стали сближаться и стояли напротив. Почти сцена из вестерна.

— Чем мы обязаны такому пристальному вниманию с вашей стороны, господа стражники? — я попытался говорить максимально уверенно и, при этом, мягко.

— Назовитесь! — говорил все тот же человек, что кричал нам в спину.

— Уважаемый, это ты — главный в этом карауле? Так не стоит ли тебе представиться первым? Как ты общаешься с аристократами, жизнь не дорога? — я попробовал говорить с небольшим нажимом. Получалось, если быть откровенным, плохо.

— Если вы, грязные преступники, сейчас же не назоветесь, мы будем вынуждены применить силу!

— Эй, принцесска, спасай ситуацию, — я шепнул, как можно тише. — Меня они явно слушать не будут.

— А ты что, действительно преступник? — удивленно спросила меня девушка, так же шепча.

— Нет, конечно. Не считая сегодняшних наемников, поджога того склада и еще пары интересных моментов моей биографии, я — обычный низкоранговый авантюрист. И, слегка, не совсем местный житель этого царства.

— Я про тебя еще все выясню, но позже, — дерзко прошептала она и, сняв капюшон и сделав шаг вперед к стражникам, уже громким и властным голосом сказала, — Я — София Дитийская, дочь герцога Илиодора Дитийского. А со мной авантюрист…

— Аноношис, — шепнул я настоящей принцессе.

— Авантюрист Аноношис! И я требую аудиенции с графом Тирадирским!

— Да ну? — на лице стражника возникла мерзкая ухмылка. — И где доказательства? Без них и я могу, знаешь ли, назваться самим императором! Где твоя охрана, почему ты с разыскиваемым преступником, если действительно леди Дитийская?

— Э-э-э, стражник, я, конечно, прошу прощения, но с каких пор меня разыскивают? Еще утром я спокойно гулял по главной площади. Да и живу я в городе уже примерно месяц… — я просто не смог удержаться от закономерного вопроса.

— На тебя поступило много доносов, преступник! А сегодня, — он вскинул кулак вверх, — уважаемый в этом графстве человек сообщил, что ты попытаешься ограбить церковь! Мы ждали там, но, как только мы услышали шум в пределах города, сразу поняли, что это твоя преступная морда сеет хаос!

— Как вы смеете игнорировать меня! — вскрикнула София и топнула ногой. — Вот доказательство моей личности! — она начала трогать свою шею, и сразу же побледнела.

— Ты, видимо, что-то потеряла, принцесска? — я поинтересовался с максимально невинным выражением на лице, и начал медленно пятиться назад. — Я так понял, что мне пора делать ноги, а ты тут как-нибудь сама, да?

— Что, нет никаких доказательств? Ну ничего, посидишь в темнице, а граф вернется и разберется. Недели через три, — началось тихое хихиканье от стражников у главного за спиной. — А ты, преступник, куда собрался? Мы можем тебя казнить на месте и без решения графа!

— Что же это за правосудие такое? Как так можно! Где это видано — казнить меня по ложным доносам? Даже если я не выживу, а это маловероятно, то вы, тупорылые уроды и любители сношать свиней в разных позах, должны быть готовы к смерти! Как только вся эта информация дойдет до герцога Дитийского — вы все мигом потеряете свои головы, и даже ваши семьи будут казнены! — мои угрозы возымели эффект — руки лучника затряслись и стрела, все это время лежащая на тетиве, полетела на землю.

«Валим!» — шепнул я девушке, схватил детей под мышки и ломанулся в сторону ворот. На крики стражи за моей спиной, я честно и откровенно забил. Черт возьми, ну почему так не везет? Куда у нее делся кулон, или подвеска, или чем она там светить и доказывать свою принадлежность к аристократии собиралась? Да еще так не вовремя! Помимо наемников, которые на меня охотятся, кто-то еще и подставил меня. Причем так-то не слабо подставил, раз угрожали казнить на месте.

А вот информация про церковь… Про мои планы дойти до нее слышал трактирщик и посетители, что сидели там утром. И сколько их было и не вспомню… Да и почему-то сразу вспоминается тот урод, Глупыш, который мог кого-то подговорить следить за мной и его информатор, услышав про церковь, сразу рассказал ему. Ну а дальше — дело техники, сложно, что ли, пожаловаться. Но, опять же, насколько он «уважаемый человек»?..

До ворот осталось бежать всего ничего, и я позволил себе оглянуться. София поддерживала мой темп бега, хоть по ней и было видно, что та дико устала. Дети просто висели в моих руках, боясь, как мне показалось, даже дышать. Вдруг я почувствовал легкий удар в спину — из торбы торчала стрела. Мать честная, как хорошо, что сумка все еще на мне. Я ускорился еще сильнее.

Стража на воротах, по всей видимости услышав крики своих коллег, начала эти самые врата затворять. Это были две огромные, деревянные и дико тяжелые створки. То ли мне повезло, то ли они еще не придумали подъемного механизма для железных ворот, но и я, и девушка успели выпорхнуть через стремительно сужающуюся щель прочь из города.

Продолжая свой бег вперед — мало ли какая здесь дальность стрельбы из лука, мы вчетвером добрались до леса. Я начал лихорадочно вспоминать карту. Если мне не изменяет память, то империя располагается, как раз, где-то на востоке. Надо всего лишь пройти насквозь этот злосчастный лес, в котором я очутился, впервые попав в этот чертов мир.

— Я… Не могу… Бежать! — задыхаясь, прикрикнула София, падая на колени.

— Хреново. Шагать-то сможешь? — я развернулся и пошел в ее сторону.

— Нет… Фух, все болит… Задыхаюсь, умираю…

В принципе от города мы на какое-то расстояние убежали, но останавливаться нельзя. А как еще понять направление движения… Этот сраный город окружен лесом со всех сторон, кроме как с западной. Да и настолько разваливающиеся хибары, в теории, могли быть в любой части города. Мда, если мы сейчас двигаемся не на восток — то я в глубокой заднице.

— Ты хоть идти можешь? — я опустил детей на землю и помог Софии встать на ноги.

— Только если отдохну, фух, — она отчаянно пыталась восстановить дыхание. — Мне надо перевести дух и собраться, фух, с силами.

— Ответ не верен. Ребятишки, вы можете идти или, лучше, бежать? — они незамедлительно, одновременно кивнули. Я перевесил свою торбу на грудь, попутно вытаскивая из нее стрелы, и присел, повернувшись спиной, на корточки перед девушкой. — Залезай.

— Ты что удумал сделать?! Я — будущая герцогиня, что ты себе по…

— Хорошо. Тогда оставайся здесь, — я начал вставать, — а я собираюсь идти дальше.

— А! Нет! Что мне нужно сделать?!

— Держаться руками за шею. Ты что, никогда не каталась на спине? — София отрицательно покачала головой. — Ну вот, видишь, все бывает в первый раз. Залезай.

Чертыхаясь, я смог перехватить ее поудобнее, на что она начала высказывать целую тираду, мол, так нельзя с девушками. А, тем более, с девушками-аристократами. И это неприлично для порядочной дамы — сидеть на спине, держаться за мужчину и, тем более, что ее придерживают за ноги!

— А ты представь, что я — рыцарь, который спасает прекрасную… Кто ты там? Герцогиня? Ну, вот, прекрасную герцогиню от разбойников. И ты должна быть благодарна. Желательно, при этом, молча и тихо, — София наконец-то перестала действовать мне на нервы. — Ребятишки, а вам сколько лет?

— Двенадцать, — ответила девчушка. — Мы с братом — двойняшки. Так что ему тоже двенадцать. Но я — старше.

— Ну уж кто такие двойняшки я знаю, можно было не уточнять возраст брата, — улыбнулся им максимально по-доброму, но девочка все равно слегка поежилась, а мальчик злобно зыркнул в мою сторону. — А вот выглядите вы лет так на восемь, не больше.

— Мало ели, вот плохо и выросли, — коротко бросил мальчик.

Дальше мы шли в тишине. София заснула, и нести ее стало сложнее. Дети, после нашего короткого разговора, не горели желанием продолжать общение. Вечерело. Мы прошли еще пару километров, и меня начало накрывать: все мышцы заныли, дико захотелось спать, есть, да и в туалет сходить прижало.

— Все, привал, — скомандовал я и аккуратно снял со своей спины все еще спящую спутницу. — Голодные? — дети закивали в ответ.

Я начал выкладывать все из сумки на землю. Одну склянку с зельем мне, все-таки, рассадили стрелой. Выудив несколько кусков вяленого мяса и небольшую горстку сухофруктов, я выдал паек детям. «Ешьте не спеша», дал им совет, а сам пошел будить нашу горе-аристократку. Спросонья она не поняла, что происходит и где она, но быстро пришла в себя и приступила к скромной трапезе. Дети, доев свои порции, жадно смотрели на все еще разложенные на земле припасы. Я выдал им еще пару кусков мяса и забил себе трубку. Кое-как прикурив, с огнем мне вновь помогла София, я начал заниматься своей раной на руке.

С помощью платка и алкоголя я прочистил ее от грязи. Мне крайне повезло, что хоть рана и была глубокой, доходя до кости, но сам удар прошел как-то вскользь и не сильно повредил мышцы и сухожилия. Я открыл одну из уцелевших колбочек с зельем и аккуратно, стараясь тратить как можно меньше, полил на руку. Завершающим этапом я сделал небольшой глоток из того же бутылька и перевязал рану лоскутами рубахи, прилично сдобрив повязку алкоголем и еще несколькими каплями зелья.

— Да кто ты вообще такой?.. — услышал я тихий голос.

— Э? Что? София, ты про кого? Меня?

— А про кого же еще?! — заговорила она уже громче. — Ты так спокойно обработал свою рану, даже не поморщившись. А перед этим дрался, бегал, тащил меня на себе. А если вспомнить, как ты общался с теми убийцами… Да и со стражей…

— Хех, в следующий раз можем поменяться местами, и тогда ты понесешь меня. Договорились?

— Почему ты такой спокойный? Я тебя совершенно не понимаю. Кто ты на самом деле?

— Авантюрист-новичок. Гроза наемников и работорговцев! И, самое важное, человек, который не бросил вас троих и не сбежал в одиночку. А еще отбил вас всех от работорговцев, — я пожал плечами. — Мне, на вашем месте, было бы вполне достаточно и такого ответа.

Не обращая внимания на удивленные взгляды, я начал собирать все пожитки обратно в торбу, отложив себе кусок мяса. Когда табак прогорел, а барахло было собрано, я кое-как прочистил трубку и начал свой ужин.

— София, ты как? Идти сможешь? — девушка кивнула в ответ. — А бежать? А кого-то из детей нести?

— Бежать смогу, если не очень быстро и долго. А детей… — она посмотрела в их сторону и на миг задумалась. — …нет, не смогу.

— Тогда беги за мной. Желательно — след в след, — я попытался придать такой вид нашей стоянке, будто ее здесь и не было. После подхватил детей на руки и посмотрел на них. — А вы держитесь крепче. Нам нужно продвинуться как можно дальше, пока не стемнеет окончательно.

И мы побежали. Не так быстро, как хотелось бы, ведь принцесска не поспевала за моим обычным темпом, но все еще достаточно для удачной попытки свалить от погони как можно дальше. Дети крепко вжались в меня, ведь каждое мое движение заставляло их трястись, будто самолет попал в зону турбулентности. Ну, дамы и господа, ремней безопасности нет, так что можете их не пристегивать.

К тому моменту, как стемнело окончательно, мы добрались до мелкой речушки. Исток этой реки был где-то выше, на крутых северных холмах. Если мне не изменяет память, то водяная преграда — хороший знак, мы действительно двигаемся в восточную сторону. Не знаю сколь сильно мы отклонились от прямого маршрута, но на это уже можно и подзабить.

— Вода холодная, — сообщила мне девочка, когда я поставил ее в мелководье на берегу.

— Подождите с братиком в воде, сейчас я опять возьму вас на руки.

— Что ты задумал? — с каким-то, то ли недоверием, то ли ужасом в голосе спросила София.

— Сейчас мы попьем воды. Не знаю, как обстоят дела у тебя, а у меня, например, дикий сушняк. А дальше мы пойдем посередине ручья, — как доказательство серьезности своих слов, я сложил руки чашечкой и напился чистой, холодной воды, а после снял с себя свои тяжелые ботинки, повесив их за шнурки на торбу, и зашел в воду. Я поднял детей на руки и двинулся по течению реки. — Принцесске нужно отдельное приглашение?

— Зачем?!.

— Так ты же не заходишь в воду.

— Нет! Зачем вообще это нужно?

— Не будет следов, не будет запаха. Поисковая группа разделится по течению реки и против него. Или ты решила подождать того графа в темнице?

— А, может, я пойду по берегу? — София начала переминаться с ноги на ногу.

— Конечно, отличная идея! Можешь и по берегу, — я кивнул, мгновенно согласившись. София недоуменно посмотрела на меня, а я продолжил, — В таком случае иди против течения, глядишь стража и не пойдет за мной с детьми. Я и не думал, что ты будешь готова пожертвовать со…

— Я не готова! — запротестовала девушка, начиная снимать свою обувь. — Будь на сей раз по-твоему!

— Что это с ней? — шепотом спросил мальчик.

— Да кто бы знал, — я пожал плечами и улыбнулся. И, уже громче, продолжил, — Переходный возраст, наверное. Лет в четырнадцать-пятнадцать все дети проходят стадию бунта. Подозреваю, что особенно сильно это касается столь благородных девушек, как она.

София злобно посмотрела на меня исподлобья и прошептала что-то вроде: «Мне почти восемнадцать», но молча зашла в воду. Аккуратно ступая по илистому дну, стараясь не навернуться, я максимально концентрировался на этой простой задаче, и не сразу осознал, что София что-то мне говорит:

— … зачем такой ерундой заниматься? В крайнем случае мы и десять стражников победить сможем.

— Стража выполняет свою работу, София. Плохо она это делает или хорошо — отдельный вопрос. Но зачем калечить или, тем более, убивать их, если они стараются на благо города?

— Но ты же был совершенно прав, когда говорил, что их всех ждет казнь за такое отношение к аристократам! Они еще и с самим императором себя посмели сравнивать! За такое унижение все должны быть казнены! — по ее злобному голосу было слышно, что София не на шутку завелась. — И, даже если они не верили моим словам, но какой-то здравый смысл должны иметь! Меня, Софию Дитийскую, в темницу! Может, надо и наемников жалеть? Будь последовательным до конца!

— Так, ты там это, потише разговаривай. Если за нами хвост, то они тебя сейчас как услышат да прибегут… А если вдруг, просто представим, ты случайно умрешь в лесу, никому точно не будет интересна твоя родословная. Прикопают, забудут об этом, да и дело с концом.

— Да они не посмеют!

— Ой. Посмеют, еще как посмеют, — я громко засмеялся от такой наивности. — Ну а наемники — те же люди. А я, как минимум пока что, не кровожадный фанатик, убивающий каждый день направо и налево. Мне это не нравится. Я не хочу этим заниматься. Но в экстренной ситуации инстинкты играют свою роль. Бей или беги. Убей или будь убитым. А вот кое из-за кого убежать я не смог — совесть не позволяла валить в одиночку. Мне, черт возьми, даже первого убитого гоблина было жалко!

— Ты просто не понимаешь, — продолжила она, чуть успокоившись, — в любом случае они позволили себе дерзость и должны быть казнены. Точно! Твоя идея, та, что про казнь всей родословной, мне тоже понравилась. Что стоят их жизни, да по сравнению с моей? Пыль!

— Про казнь семьи — то была пустая угроза. Жизнь всех людей ценна, в той или иной степени, сама по себе. Без крайней на то необходимости я не собираюсь ни с кем драться, ни, тем более, убивать. У меня другие цели, которые хотелось бы достигнуть в полном комфорте. А его, в бесконечных сражениях и с постоянным наживанием новых врагов, не будет. Стражи, наемники — они выполняют свою работу, делают деньги, как умеют. И все.

— Ты — иномирец, — вдруг безапелляционно заявила девушка. — Тогда и мои видения могли быть…

— Называй меня как хочешь, — я обернулся в ее сторону. — Но я бы попросил держать все твои догадки при себе, а язык — за зубами.

— Так ты и правда ино…

— Тихо!

— Ты не понимаешь!

— Это ты не понимаешь! Я и правда, бл*ть, брошу тебя в этом е*анном лесу, если ты, нах*й, не заткнешься, — я начал выходить из себя, заскрежетал зубами и развернулся к ней лицом. — Ты не задумывалась, с какого хрена я вообще пытаюсь тебе помочь? Потому что слишком, мать твою, добрый! Но вот только и моей доброте есть предел. Заруби себе на носу, путать доброе отношение, и слабость с раболепием, когда человек не может тебе отказать — ошибка фатальная. А для тебя, особенно в текущей ситуации, это крайне актуальный и важный совет, — я на секунду задумался над этой интересной мыслью. — И, кстати, в твоем положении с первым типом людей лучше не враждовать, а со вторым — не связываться. Я тебя предупредил.

— Почему ты такой… — по лицу девушки покатились слезы.

— Конечно! А теперь — бл*дские слезы! — я громко выдохнул и закатил глаза. — Я не собираюсь с тобой нянчиться или объяснять прописные истины. Для меня сейчас важнее спастись самому, тем самым спасти детей, и, если повезет, запаровозить тебя. И за детей я чувствую больше ответственности, ведь они явно погибнут, оставшись одни. А вот ты… Может, даже выживешь.

— Но послушай… — она уже зарыдала в голос. — Я не хочу…

— Если не хочешь бесславно сдохнуть, а желаешь следовать за мной — запрещаю тебе рыдать. И хныкать тоже. И поменьше слов, которые могут положить мою голову на плаху, даже если и являются клеветой и ложью. Давай представим, что ты оправдываешь свое имя и действительно являешься мудрой. Договорились?

София молча кивнула. Не знаю, сколько она поняла из сказанного мной, но дальше мы двигались в полной тишине, изредка прерываемой лишь ее всхлипываниями. Может, я перегнул палку? С другой стороны, какая мне, на хрен, разница. Без понятия, как здесь живут аристократы, тем более столь высокородные, но мне с ними явно не по пути. А с другой стороны — пора заканчивать заводить врагов. Вон как оказалось их легко найти, не имея ни единого подозрения.

Я встряхнул головой и попытался сосредоточиться на окружении. Ночь уже вступила в свои права и впереди было не видно ни зги. Помимо звука от шелеста листьев ветер доносил богатый на приятные ароматы лесной запах. Я ведь изначально столько времени провел в этом лесу, что даже успел по нему соскучиться, пока жил в городе. Единственная проблема в том, что стало холоднее и спать на земле будет не так приятно. А с другой стороны — это не единственная проблема. Тогда меня если и преследовали, то только тупые гоблины, а вот сейчас за мной в погоню могут отправить ту же Розу. Бррр, даже думать об этом не хочется.

По моим ощущениям мы должны были пройти по ручью уже километров так пять — семь, не меньше. Недостаточно, конечно, но придется из него вылезать: я устал, ноги замерзли, а дети задремали прямо на моих руках и приходилось прилагать усилия, не позволяя им свалиться.

Мы вышли на противоположном берегу ручья и двинулись в лесную чащу. Еще примерно час мы шли по прямой, пока я сам не стал клевать носом, буквально на ходу, из-за мерного посапывания детей. Я аккуратно растормошил их и поставил на землю. Они были похожи на каких-то заспанных, мелких животных, которые совершенно не понимают произошедшего. Миленько.

Сняв с себя мантию, я расстелил ее на земле и посадил на нее детей. Потом раздал всем еды и выкопал не очень глубокую, но широкую яму. Накидав в нее жухлых листьев и хворост, я было подумал воспользоваться огнивом, но вдруг вспомнил про зажигалку. Точнее, про Софию.

— Махмуд, поджигай, — я посмотрел на нее и указал на очаг костра.

— Кто?

— Ты, Огонек, ты, — я говорил как можно ласковее. — Нам, понимаешь, костер нужен.

На мое удивление она промолчала и просто зажгла ветки. Разошелся огонь быстро и крепко, так что я начал подкидывать в него ветки покрупнее. Нормальных дров вокруг не наблюдалось. Я сделал небольшую заначку из хвороста, положив ее рядом с ямой, и начал попеременно есть мясо да курить трубку.

— Ну, и, Огонек, какие у тебя дальнейшие планы? — я заметил, что девушка доела свою порцию.

— Для начала попасть в столицу империи, наверное, — она неуверенно пожала плечами. — Или отправиться обратно в герцогство сразу же, как получится арендовать карету.

— А с детьми что делать планируешь?

— Я? Да ничего. Сами о себе позаботятся. Мне-то что? Или могу прислугой сделать. Отца, думаю, уговорю на это.

— Мда, дети… С этим глупым Огоньком вас не отпущу, — протяжно сказал я.

— Мы и сами, с сестрой, со всем справимся, — недовольно проговорил мальчонка.

— То есть до первых же работорговцев или разбойников? Если вы хотите этого, то лучше я сам вас кому-нибудь продам, хоть денег подзаработаю.

— Нет! — вскрикнула девчонка. — Мы последуем за вами, господин, если вы нам позволите. Не надо слушать моего глупого брата…

— Ммм, тоже не лучший расклад. А вас хоть как зовут?

— Меня — Фиа, брата — Фион, господин.

— Заканчивайте господинничать. К принцесске Огоньку, вон, можете госпожой обращаться. Она здесь единственная голубых кровей.

— А как тебя зовут на самом деле? — все это время София не спускала с меня глаз. — Аноношис же явно не твое имя? Кто назовет ребенка Безымянным?

— У мальчика нет имени, — я слегка улыбнулся старым воспоминаниям. — Аноношис, кстати, теперь под запретом. Под этим именем меня могут искать. Так что даю добро придумать мне новое имя.

— Доран, — незамедлительно сказала София. — Означает странника. Или же… Изгнанника.

— Подходит. Доран. До-ран. До-о-ор-р-ра-а-ан-н, — я начал смаковать имя и произносить его в разной манере, забивая в трубку новую порцию табака. — Да, мне даже нравится то, как оно звучит. Мелодичненько. Фиа, Фион, можете звать меня Доран. Ну и тебя, Огонек, это тоже касается.

— А почему ты перестал обращаться ко мне по имени? Почему то принцесска, то Огонек? Может, ты еще что-то придумал?

А ведь придумал. Зажигалки здесь не в ходу, так что подойдет и прозвище Огниво. Или Плакса. Хм, а можно и над чем-нибудь поинтереснее голову поломать…

— Эй, ты о чем там задумался? — прервала девушка мои размышления. — По лицу вижу, что придумываешь очередные гадости про меня.

— А что, ты ожидала от меня обращения вроде «Леди София Дитийская»? Или, раз ты дочь герцога, какое-нибудь Ваше Высочество? Считай, что принцесска — это равнозначное твоему полному имени прозвище. А почему Огонек, так то должно быть очевидно. Все самые полезные действия связаны с огнем. Можешь считать, что я даже признал твои возможности.

— А просто по имени?..

— Не заслужила. Ладно, Фион и Фиа, укутайтесь в мой плащ посильнее и засыпайте. Выдвигаемся с первыми солнечными лучами, — я посмотрел на свои чудом уцелевшие часы. Сейчас одиннадцать, мать его, вечера. А, по моим субъективным ощущениям, я не спал уже пару суток. — Шесть часов мне вполне достаточно, чтобы отдохнуть. Тебя, принцесска, это тоже касается. Все остальное обсудим завтра.

— Лучше уж Огонек…

Девушка очень тихо пробурчала себе под нос эту фразу, но я все равно ее услышал. Теперь мне лишь сильнее хочется придумать ей какое-нибудь прозвище позаковыристее. Дети, закутавшись в мантию, быстро пригрелись от костра, уснули и засопели. Я продолжил лениво дымить трубкой, подкидывая в костровище свежие веточки. София не прекращала ворочаться, и в какой-то момент не выдержала и заговорила:

— А знаешь, я видела этот лес раньше.

— Да каждый лес в той или иной степени похожи друг на друга.

— Нет, я видела тебя в этом лесу. За тобой охотились гоблины. Они шли по реке, но потеряли твой след около воды. Ты, видимо, шел по щиколоткам в реке так же, как и сегодня. Я только из-за этого и вспомнила свой сон…

— Было дело. Вроде на следующую ночь я напоролся на этих тварей, и заглушил обоих.

— Ты беспокоишься, что за тобой в погоню пустятся авантюристы из городской гильдии?

— Да. А ты об этом-то откуда знаешь?

— Пока ты нес меня… Мне снился сон… Красноволосая девушка громко кричала на нескольких мужчин и говорила, что нельзя брать задание по твоему поиску и погоне. Что твоя вина не доказана, и, скорее всего, все, что про тебя говорят, ложь. Один из них уже был в моем сне — он предлагал тебя убить. Кажется, его звали Зен…

— Стоп, что?! Зен — такой большой и толстый, коротко стриженный мужчина?

— Да. Похоже на него. Он, вроде, в том сне еще наливал всем эль. Казалось, что он владелец какого-то питейного заведения…

— Тогда это точно он. Черт возьми, — я не был уверен в своих чувствах: то ли расстроился, то ли разозлился. — Так ты видишь все во снах?

— Да, я вижу или происходящие сейчас события, или будущее. Обычно все они были связаны со мной, так или иначе. Но в какой-то момент я начала видеть события про иномирца. Сам он себя так, конечно, не называл — но долго ругался, что попал в непонятный мир, хочет вернуться обратно. И он долго бродил по лесу, похожему на этот, — София громко зевнула. — Еще я видела, как Роза его защищала, когда он только попал в город. А потом этот дурак выпрыгнул через окно, потому что испугался. У него на лице было написано, что ему дико страшно.

— Стоп, ты разглядела его лицо?.. — только сейчас я понял, что попался на удочку с самого начала.

— Да. И сквозь свои сны я видела, что мне суждено с ним встретиться. Поэтому когда тот человек из моих снов подошел ко мне и предложил еду… Я… — София широко зевнула и засопела.

Бл*ть. Кто, черт возьми, засыпает посередине фразы?! Да еще и такие откровения… Значится, она про меня знает если не все, то многое. Какая-то хрень творится.

Из этого всего я могу извлечь, на данный момент, три положительных вещи: первый — меня не будет преследовать, как минимум, Роза. Второй — Зен меня не переваривает. Или ненавидит. Вполне возможно, что из-за своей огромной любви к Мирии. Но я же ничего не сделал ни ему, ни ей… Мда, есть над чем подумать. И третий, самый важный пункт — я могу избавиться от Софии прямо сейчас. Сейчас она единственный человек, который знает обо мне столь многое. Но даже она может быть полезна — ее то ли предвидение будущего, то ли видения настоящего, способны мне очень помочь.

Но тогда встает вопрос ребром, что же делать потом. В то время, как мы разойдемся каждый своим путем, покинув чертов лес и добравшись до цивилизации. Да и избавиться от нее прямо сейчас хоть и заманчиво, но неизвестно, что она еще знает, кому рассказала и какие, черт возьми, цели преследует.

Сон у меня как рукой сняло. Я сделал глоток из початой бутылки алкоголя и забил трубку по новой, прикурив ее палочкой из костра. Я начал подражать довольно известному волшебнику и выпускать кольца из дыма, в попытке хоть как-то отвлечься от своих мыслей и расслабиться. Мда, а подумать в эту теплую, приятную и освежающую ночь, есть над чем…