Я сидел в душном и тесном салоне самолета, прижимаясь с обоих сторон к двум другим людям и краем глаза смотря в небольшое окно, повернув голову вбок. Садисты, убийцы, маньяки и насильники – так нас показывает СМИ. Однако, это правда лишь в небольшой степени. Безусловно мы и не ангелы, однако мало кто из нас действительно пришел сюда от садистких наклонностей. Я бы сказал, что добрая половина, а то и больше пришли сюда по другой, очень простой причине. Это ветераны или брошенные своей страной, которые не смогли адаптироваться к мирной жизни. Еще четверть это юнцы опьяненные деньгами и желанием повидать мир, пострелять из автомата… Ну и последняя четверть была теми самыми головорезами, что пришли сюда за кровавой славой… Но даже они в большинстве своем не были садистами, для них это был просто путь к получению славы, пусть и дурной. Из этих трех самых распространенных типов наемников я был первым типом. Не смотря на то что я был очень юн, а мне было всего 26 лет, я уже успел побывать в Конго и Анголе, и даже успел перенять немного опыта у ветеранов Родезии. Однако, не сказать что я этим гордился. Скорее это просто была часть моей жизни.

Я родился в милитариской державе, с детства мне дарили деревянные автоматы и каски, водили на пышные парады. Я рос среди людей восхваляющих войну, а правительство вокруг только и твердило про вступление в армию. С таким обширным выбором рекомендуемых профессий я не знал кем быть, и к 18 годам не найдя свое призвание я вступил добровольцем в армию. Именно в те минимальные два года добровольной службы я осознал, что государственная армия не имеет ничего общего с медийной картиной, которую нам внушали. Все новейшие танки ездят на парадах, пока вы чините и смазываете старье на последнем из дыханий. На телепередачах бойцы тренируются, а вы ходите в караул с пустыми рожками чтобы отпугивать шпону из соседней деревни. Пока на экране солдаты воюют, вы подтираете задницу офицеру. Армия учила не воевать, а подчиняться. И в случае реальной войны, а не расстрела фермеров в сандалях, любая современная армия бы очень быстро исчерпала свои запасы вооружения, вернувшись к сидению в окопах. После службы мое внимание привлекла Африка. Война, сохранившая частично дикий и первозданный вид, где люди убивают друг друга даже копьями и стрелами, не задумываясь о том как правильно быть покорными. Ну а дальше… Спустя всего пару лет я уже не смог стать обычным гражданином. Мне непривычно было ощущения нахождения в больших городах, отсутствие автомата на поясе. Так и началось мое участие в передележке Африки.

Ну вернемся к самолету – в нем летело пару человек которых я знал. Не по именам естественно, их как и прошлое спрашивать самому было не принято. Самым давним моим знакомым был лысый одноглазый «дедок» крепкого телосложения по кличке Висконт. Однако, манеры и нравы у него были совсем не аристократичными, и не понятно за что его так прозвали. Не смотря на свою седую грубую бороду и возраст, который вот-вот должен был перевалить за 60 Висконт был падок на женщин, алкоголь и буйства. Свой недостающий глаз и лысину он как правило завязывал одной тряпкой на манер банданы набок, а живот и грудь свои по неизвестной никому причине предпочитал оставлять оголенными. Самым, пожалуй, ярким воспоминанием о нем у меня было то, как он умудрился снять с подбитого танка зенитный крупнокалиберный пулемет, и в пьяном угаре начал танцевать с ним. Однако не смотря на свою буйную сторону, старик был опытным ветераном. Ходили слухи что он воевал еще в Синае, и с тех пор бывал на каждом африканском конфликте где была концентрация белых наемников. И отличало его не столько обращение с оружием, а умение выживать. А это самый важный навык для любого наемника. Какой толк от меткой стрельбы, если вы не проживете и трех дней заблудившись в буше? Ходили слухи, что однажды он блуждал по глубоким джунглям с пол месяца питаясь местной живностью, охотясь с луком и фильтруя воду. И при этом, все это время он еще и успевал убивать повстанцев, сражаться против которых его и наняли. В общем, удивительный человек. Следующим по долготе знакомства был «мужчина в расцвете сил», Лойер. До Африки он был юристом, и ходят слухи что его записали в наемники насильно, оторвав от жены. Но когда он вернулся, его уже никто не ждал. Сам он об этом, конечно, почти не говорил, особенно в трезвом виде. Запоминался он тем, что его подозрительно часто назначали следить за дисциплиной на расположении в связи с его знаниями в области законов. И судил он конечно… Хорошо..? Он был человеком понимающим, и почти всегда закрывал глаза на любые проступки, не нарушающие человеческую мораль. А больше то толком сказать про него и нечего, что грустно. Он был наемником всего 3 года, что было в два раза меньше моего времени прибывания на черном континенте в тот момент. Также сколько я знал, во втором самолете летел еще один мой знакомый – Зулус. По кличке его вполне можно понять кто он, и чем промышлял. Он был потомственным зулусом из клана воинов, и потому пошел в наемники. Он был любитель покромсать любое мясо своим ножом, в топ числе и человеческое, пособирать троффеи и устроить сафари на Льва. Репутация среди зеленых, конечно, из-за первого пункта у него хромала, но это не мешало ему быть отличным парнем. А самое главное что он знал с пять разных африканских языков, а то и больше – он отвечал лишь что знает «много». Его я до этого встречал лишь однажды буквально на пару недель, однако даже за это время мы успели неплохо познакомиться. На самом деле это было большой удачей, встретить сразу трех знакомых на войне. Но все мы, похоже, мыслили примерно одинаково, почему и встречались снова и снова.

Пока я размышлял об этих встречах, самолет несколько раз тряхнуло и мы начали быстрое снижение. Пилоты не отвечали, а вторая «Дакота» виднеющаяся в окне, казалось, попала в воздушный водоворот и теряла высоту вместе с нами. Все люди в салоне сразу же встрепетнулись и начали готовить парашюты для эвакуации, но было уже поздно. Всего спустя десяток секунд раздался скрежет, левое крыло оторвалось, самолет закрутило и я потерял сознание от перегрузки.