Был очередной осенний день. В это время крестьяне уже начинаю собирать урожай, а после сбора устраивают празднества в честь хорошего урожая. Хоть церковь не одобряет эти праздники, так как их праздновали далекие предки-язычники, но на это она старается закрывать глаза.

Это связанно не только из-за традиций, но и из-за стремления распространить свою истинную веру. Также нельзя забывать о смены власти в государстве, из-за которого церковь потеряла свою былую мощь. Для революционных масс Церковь являлась еще тем злом, которое поддерживал несправедливый уклад.

Медленно наступает середина осеннего времени года, а вмести с ним проливные дожди и продолжение похолодания. Из-за сильных дождей дороги становятся не проходимыми и это доставляет огромные трудности для армии, как для вражеской, так и для союзной.

Например, эти проблемы доставляют множества проблем для снабжения, а именно для доставки еды, оружия, одежды. Также марш армии до определенного пункта назначения увеличивается, так как тяжелые орудия застревают, а сами солдаты тонут в глубокой грязи. Высокая возможность того, что война перейдет в состояние ожидания.

Но связи со всем этим появились сторонники легких орудий таких, как 24-фунтовых и 16-фунтовых, для более быстрого маневрирования армии в непогоду. Они не застревают в грязи, а если и застревают, то их легче вытащить из тягучей грязи.

Военные специалисты считают, что эти легкие пушки помогут быстрее занять выгодные позиции или навязать противнику бой. Государство стало их поддерживать в целях экономии в военном деле.

Помимо всего это у страны сейчас множество проблем. Хотя атака Рейнбурга на форт Эльбун была отбита, но, к сожалению, она была отвлекающей. Торговое Королевство Голанд решила вернуть свои исконные земли, которые были когда-то захвачены у нее.

Они смогли приблизиться слишком близко к столице. Последнее препятствие, что им мешает это старая крепость Лукка, которая вот-вот падет. В столице с новой силой набирают революционные и роялистские движения из-за проигрышей на фронте. Правительство не может ничего с этим поделать.

У Бегаллии остаются шансы на победу, так как войну объявил король без согласия Сейма. А сейм имеет огромную власть, так как там сидят представители тринадцати герцогств, из которых и образован Голанд. Хотя правильнее сказать, что из четырнадцати герцогств. Представители в сейме придерживаются политики торговли и сотрудничества и выступают против войны, то есть они обычные пацифисты.

Порт Провэнц остаётся под оккупацией Императора, тем самым ухудшает экономическое состояние молодой республики. Хоть угроза дальнейшего продвижения врага сохраняется, но тем не менее Император дальше не собирается идти, так как дальше им уже мешают горы, да и основную цель выполнили – это укрепление своего влияния на Перенеях.

Также у Императора цель совсем другая в этом конфликте. Он выступил против Бегаллии не из-за свержения и казни Короля, а из-за новой возможности получения влияния над южными городами-государствами.

Также в крупном городе на ровне Вироники Пэрис, которая когда-то была столицей Бегаллии, готовятся роялистское восстание, которое должно будет поднять весь юг против центральной власти и вернуть короля. Этот город второе сердце страны, где будущее Короли короновались и только потом ехали в Виронику править страной.

Также появляется новое давление со стороны Великого Королевства Уэльс, которое имеет давние претензии на трон Бегаллии и сейчас возможно готовиться вмешаться в войну, как это сделала Голанд. Однако правительство состоит из пацифистов, которые поддерживают курс мира и развития экономических отношений.

Государство продолжает уходит в глубокий экономический и политический кризис, по ощущениям котором нет конца.

Если возвращаться к теме дорог, то можно вспомнить, что все главные дороги возле столицы до главных портов и иногда до городов были каменные, которые обеспечивали нормальное и независящее от времени года поставки снабжения и передвижения армии, но, к сожалению, это было возле столицы, чем дальше от нее, тем больше обычных грунтовых дорог.

Сейчас по одной и таких грунтовых дорог направляется в город Пэрис несколько эскадронов всадников драгунской и кирасирской кавалерии с важной миссии – доставить в этот город одного важного человека. Важным человеком была 3-я принцесса.

Прошла неделя, как они покинули форт Эльбун. Сейчас они находятся почти на половине пути до города Пэрис.

Среди них был каштанововолосый юноша. Их лошади тонули в этой грязи. Ноги всадников и лошадей пачкались, но принцессе, которая была верхом, было все равно. Она никак не жаловалась. Это заставило всадников зауважать благородную леди.

Несмотря на все невзгоды, они торопились. Они старались мало спать, чтобы не оказаться в лапах противника. Их преследуют всадники 1-й армии, которые не прекращают свою погоню. И в итоге они смогли оторваться от них на расстоянии трех дней.

Чтобы увеличить скорость тяжелым кирасирам пришлось выкинуть часть своей брони, чтобы увеличить свою скорость. Все они уже были в курсе, что на юге роялисты готовят армию, которая должна будет вернуть законную власть тем, кому она должна принадлежать.

- Эскадроны стоят! - приказал капитан.

- Неужто опять разбойники? - вымолвил Карл с уставшим выражением лица.

- Я не знаю, надеюсь, что нет. Снова вступать в бой после предыдущего, который был только пол часа назад. - сказал один из товарищей каштанововолосого юноши. Он был обычным белокурым юношей. Его цвет кожи был мертвецким, но по силе был здоровее всех.

- Когда мы были еще в форте, я слышал от крестьян, что девятая армия уже предала республику и примкнула к крестям, которых возглавляют бывшие лорды этих земель. - кто-то сказал эти слова, но была одна странность – был слышен его голос, но самого его никто не видел. Однако никто на это не обратил внимания.

Не думая об этом, Альбан спросил:

- Может быть получиться с ними договориться?

- Сержант Альбан и сержант Карл! Вы отправляетесь на разведку, чтобы разведать впереди местность!

- Тц… Опять в разведку - цокнул юноша.

- Ладно тебе. Раньше двинемся раньше вернемся. -  сказал его друг Карл, который уже смерился.

По пути на юг они постоянно сталкиваемся с разбойниками и восставшими крестьянами. В основном это были крестьяне не довольные налогами, неурожаем, дороговизной зерна и рекрутской повинностью для революционной армии. Как известно по слухам они даже атакует сборщиков налог, а представителей национального собрания вешают на виселицах.

Чем дальше на юг и ближе к Пэрис, тем больше восставших крестьян, которых местная армия боится подавлять. Сейчас на юге развернута 5-я, 8-я и 9-я армии, которые после поражения в порте Провэнц были отброшены за горы и заняли там оборонительную позицию. Они были неукомплектованными, потому и не подавляли никаких очагов восстания, боясь получить серьезные потери.

Армия быстро училась на своих ошибках. Так она уже пыталась давить очаги восстания, однако после нескольких столкновений с восставшими крестьянами, вообще перестали выходить, так как после поражения понесли тяжелые потери, а восстановиться свежими рекрутами неоткуда.  Армия сосредоточились по городам и фортам.

По приказу вышестоящего юноши двинулись проверить, что их ждало впереди.

- Я уже не могу передвигаться по это грунтовой дороге! Постоянно надо мыть лошадь. Я уже не говорю о запасах продовольствия для них и нас, которые нам приходиться выкидывать. У разбойников и восставших ничего нет. Что за жизнь! - жаловался каштанововолосый юноша.

- Да тихо ты, а то из-за тебя все враги сбегутся к нам. - его попытался успокоить его товарищ.

- Ой-ой-ой, да прям… - с ноткой иронией ответил Альбан.

- Лучше внимательно по сторонам следи, хоть это и не главная дорога, лучше оставаться на чеку.

- Это же просе…

- Тихо! - сказал юноше громким полушепотом Карл. Он словно что-то нашел, из-за чего Альбану пришлось его послушать.

Они быстро слезли с лошадей и спрятались за кустами по близости.

С другой стороны была такая же проселочная дорога. Они слегка высунулись из-за кустов и начали внимательно рассматривать.

- Эт…?! – чуть ли не в унисон удивились они.

Они увидели старые знамена, которые можно было увидеть при Короле. Полотна знамен были красным и в центре изображался черный ворон, символ мудрости. Это была 9-я армия с королевскими знаменами.

Символ 9-й армии является ворон.

Ходят легенды, что когда-то один военнослужащий основал 9-ю армию, но она постоянно терпела поражения, пока к тому военнослужащему не прилетел ворон.

Ворон сказал:

- Я вижу, что ты желаешь побед. Я могу их тебе дать, если ты на своих знаменах изобразишь меня и в песнях армии будешь упоминания меня. И если ты все это сделаешь, то армия твоя никогда не познает горечь поражения, а армию буду согревать теплые лучи славы.

Военнослужащий согласился и после того, как все условия были выполнены, армия перестала терпеть поражения, пока она не сбросила эти знамена. Когда они это сделали, они познали горечь поражения. Отсюда стали считать, что если они перестанут почитать ворона, то армия начнет снова терпеть поражения.

История похожа на языческие мифы и легенды, которые презираются Церковью. Но несмотря на авторитет религии, армия не отбрасывала свои знамена с изображений ворона. Все изменилось после смерти Короля.

Ну как видно, после поражения они начали верить в легенды, а иначе бы не вернули ворона на свои знамена. Хотя за всю историю побед 9-й армии под Провэнцом они потерпели первое за долгие десятилетия поражение.

- Это девятая армия, только вот, почему они в дореволюционных мундирах?

Их мундиры были черными. Черный был знаком преданности королевской семьи.

- Я думаю, нам надо вернуться и доложить об этом. - сказал Карл.

- Я с тобой полностью согласен. - Альбан не возражал.

Они оба отправились докладывать о своей находке. Скорее всего та армия уже является предателями, так как возвращения к королевским символикам запрещено законом, и кто это сделает, будет являться контрреволюционером и предателем.

Приговор за это был один – смертная казнь на гильотине.

******

Темное помещение сырой камеры. Стоял жуткий запах гнили, потом и засохшей кровью. Помещение освещалась тусклым освещением свечей. На потолке жадно росла черная и зеленая плесень, которая обожала такие условия. Также она росла на полу в местах, куда скапливалась кровь, где позже черствела.

*Бам*

- Мм… - темноволосый юноша простонал.

Его вернуло в сознание очередной тяжелый удар. По его телу пробежала жгучая и неприятная боль, от которой хочется свернуться в калачик. Все его тело болело. Если была бы такая возможность, то он давно свернулся в калачик.

Особенная сильная боль исходила с его пальцев рук, которые были перетянуты жгутом. Ему уже успели вырвать три ногтя. Как раз из-за этой боли он и потерял сознание, но вскоре тяжелом ударом его привели в чувство.

Бертран еле-еле поднял свою веки, ощущение были такими, словно он поднимает свинец, а не веки.

Помимо его кого-то еще допрашивали в соседней камере. Оглушительные крики боли пронизали юношу до мурашек. На него давила усталость и незнание того, что будет дальше.

- Где я нахожусь… - юноша из-за огромного количества боли даже забыл, где он находился.

- Чё ты там мусолишь! - последовал очередной удар. – Совсем отупел?

«Я же нахожусь в Тайной канцелярии и сейчас меня допрашивают…» - после очередного удара он вспомнил.

Неизвестно насколько его еще хватит. Он боялся и только благодаря силе воли он еще держался и ничего не говорил. Его уже третий день не кормят и только поят мутной водой. Каждый день его пытают.

- Ну что, будем-с говорить или как?

- Тьфу! - юноша плюнул кровавой слюной, которая попала прямо в лицо человека, который вел допрос. Его лицо было не видно в темноте.

От такого темноволосый юноша засмеялся:

- Ха-ха-ха… - его смех был тихим.

- Чё ржешь! – последовал очередной удар – Неси плоскогубцы! - неизвестный сказал это своему напарнику, лицо которого тоже было не разглядеть.

- Такими темпами, будет нечего вырывать. – забеспокоился напарник. Были такие ощущения, что Бертрану вырвут все ногти.

- Ничего, у него еще есть ноги! - с улыбкой сказал тот.

Из камеры донесся очередной крик темноволосого юноши.

******

*Бух*

Бертрана кинули на холодный пол камеры содержания, как мешок с картошкой. Стражники брезгали всем этим, так как не хотели испачкать свою чистую форму.

Каменный пол был холодным, благодаря чему боль заглушалась холодом. Юноша никак не мог встать. При любой попытке его поражала боль и бессилие.

- Мм… - юноша стонал.

После допросов с пристрастием, у него не осталось сил даже пошевелить рукой. Ему так хотелось закрыть глаза и погрузиться в глубокий сон, но боль по всему телу не давала сделать это.

- Внучок, держи, тебе надо попить и хорошенько отдохнуть.

Бертран еле-еле отпил воды из протянутой миски. Наконец-то нормальная чистая вода, которое его организм так жаждал. Это уже была не какая-то мутная вода взятая неизвестно откуда.

- Это ты…  Кхе… Старче? Кхе… Кхе… - Юноша кашлял, но от этого ему становилось только больнее. Боль проходила по груди от чего хотелось снова и снова кашлять – … Спасибо тебе… - еле-еле Бертран сказал договорил и снова закашлял.

Старче был похоже на старшего стратега, хотя они были разными людьми. Такой же тощий, даже лицо напоминала чем-то Аделя Гёто. Также на его голове сверкала лысина, а сам он был закутанным в вонючем пледе.

- Эти уроды снова тебя избили до полусмерти? - послышался мальчишеский голос.

- … - у юноши не было сил говорить.

- Молчи, лучше ничего не отвечай. Тебе лучше отдохнуть, потому не двигайся сейчас я попробую тебя перетащу на солому.

- Спасибо… - Бертран кое-как смог выдавить эти слова.

Этого бритоголового мальчика с карими глазами звали Андре. Он был обычным четырнадцатилетним воришкой до тех пор, пока его не поймали. Странно то, что обычного воришку продуктов поместили в самую защищённую тюремную крепость Бастилия.

Из его рассказов и рассказов старче сейчас в столице происходит полный хаос. Каждого второго задержанного подозревают в антиправительственных взглядах. Республика должна была стать островом свободы и равноправия для каждого и показать, что монархия – это террор против людей.

А когда-то те люди, которые состоят в правительстве и в парламенте, говорили, что король – тиран и деспот, из-за которого страна идет по пути саморазрушения. К сожалению, необразованные люди, которых было большинство, пошли за ними, а теперь их же самих, верных людей, которые делали революцию, сажают и казнят за якобы антиправительственные взгляды.

Волна роялистских настроений сделало свое. Республиканская власть боится и начинает подозревать каждого в заговоре.

Верные министры бегут из столицы, так как бояться бунтующих, которые требуют прав и свобод, а на фоне всего этого приближается голандская армия, перед которой 1-я армия постоянно проигрывала.

А ведь 1-я армия лицо всей армии страны. В ней даже стали чаще дезертировать, уже не говоря про агитаторов, которые затесались в ее ряды. В основном это агитаторы роялистов и республиканцев, которые борются против сосредоточения власти в одних руках. Кто мог подумать, что один из великих первых советников короля настолько запустит всю ситуацию в стране.

Пока юноша о чем-то думал, его уже перенес на солому Андре. Мальчик был крепким парнем., несмотря на свой рост:

- Ты, наверное, хочешь знать сколько тебя не было?

- … - хоть Бертран не ответил, но бритоголовый мальчик все понял.

- Можешь не говорить, я по твоим глазам вижу, что тебе интересно.

Этот мальчишка любил дразнить. Благодаря ему в камере вся мрачная атмосфера улетучивается. За это Бертран был ему благодарен.

- Ты у них пробыл, где-то пару суток. За это время тюремщики были какие-то встревоженные, а некоторые даже случайно при нас во время разговоров заикнулись, что народ бунтует. Как думаешь, что сейчас происходит?

- Эх… внучек, это же всего-то слухи и тем более разве это не обычные люди? Что они могут сделать? - спросил старче.

- Ну все же они же не зря такие встревоженные, что даже чествуется от сюда, как у них ляжки трясутся.

- Внучек, тюремщики всегда будут бояться. Посмотри какие зверства они вытворяли, потому они так бояться за свои жизни. Посему лучше сядь отдыхать и копи силы. Скоро наступит зима и тогда с удвоенной силой нас поразит хворь.

- Дед, тогда расскажи какую-нибудь интересную историю.

- Ну тогда слушай меня внимательно. Хорошо? Ты же будешь внимательно слушать?

- Да! - малец с радостью воскликнул и выпучил грудь вперед.

- Когда-то я служил моряком во второй эскадре флота. В южных морях…

- …

- Тогда была война с могучей и далекой от нашей страны с одной Восточной империей… Тогда мы отправились в южные моря. Наш боевой дух был силен как никогда. Мы желали показать врагу, что именно наш флот лучший! Тогда в нас играла кровь от чего мы хотели выделиться. Да… Жаль, что на середине пути нас поразила цинга…

Темноволосый юноша и бритоголовый мальчик слушали его. У Бертрана во время рассказа начали закрываться глаза от чего он уснул, сладко храпя. Это никак не помешало Андре слушать старче со сверкающими глазами.

Юноша проснулся от резкого шума тюремщиков.

«Опять бухают?» - подумал он

Они уже достали Бертрана. Раны до сих пор болели от чего и так плохо спалось, а бухающие тюремщики только ухудшали его положение.

Посмотрев на решетку, через которую можно было увидеть улицу и небо, юноша понял, что сейчас глубокая ночь. Он считал, что сейчас ранние утро. Несмотря на то, что его разбудили, он чувствовал, что выспался, хотя какая-то его часть не отказался бы еще поспать, если будет возможность. Он надеялся, что тюремщики замолчат.

Тюремщики продолжали шуметь.

- Капитан! Куда мне его!

- А? Ик… К-кто это? - он, наверное, был уже сильно пьян, иначе бы не икал.

- Да вот патрульные снова кого-то поймали.

- …Ик! - капитан что-то хотел сказать, но из-за его икоты он не смог и слова вымолвить, но зато кто-то другой выразил свое возмущение:

- Они уже достали! У нас уже мест нет в тюрьме! Куда прикажите его деть?!

- Мм… Ик! Кинь е-его… Ик! Во в-торую Ик!

Произошло совпадение. Второй камерой была та, где как раз сидел юноша.

Шаги стремительно приблизились к камере. К сожалению, не было ясно кого им подселят из-за металлической двери, у которой есть только маленькое окошко и то на данный момент оно было закрыто. Поэтому это походило на рулетку, где ты не знаешь, подселят к тебе серийного и безумного убийцу или простого и трусливого вора.

Тяжелая дверь распахнулась. На пол кинули того самого новичка, но, к сожалению, он был в плаще, из-за которого было трудно что-либо увидеть темноволосому юноше. Даже пол было невозможно определить, хотя это скорее всего уже связано с ночной темнотой.

Перед тем как уйти, тюремщик пристально посмотрел на остальных. Он пытался выяснить, если кто-то не спит, то можно было повеселиться и поиздеваться, а если нет, то можно зайти в другую камеру. Бертран притворился, что спит. Не увидев никого, тюремщик всего лишь произнес на прощанье новичку:

- Советую тебе, убогому, не буянить. Мы тебе не патрульные, чтобы сюсюкаться, хе-хе-хе.

Дверь также резко закрылась, как и когда она отварилась. Послышался звук закрывания замка ключом. Новичок неспешно встал и сел, уперевшись об стену.

Бертран не знал, что за новичок и что он задумал, потому он решил уснуть, чтоб бед на свою голову не навлечь. Благодаря тому, что его разбудили посреди сна, он кое-как смог уснуть.

На следующего утро юношу разбудил мальчишеский голос:

- Братан! Вставай, к нам подселили подозрительный человека! - он говорил второпях, что даже запинался.

- Мм…

- Братан! Вставай уже! Некогда валяться и дрыхать!

- Да щас! Мне больно! Не тормоши меня, раны болят! - прокричал от боли темноволосый юноша.

Долгий сон лечит раны и снимает усталость, как физическую, так и моральную.

Юноше было достаточно хорошо поспать, как его ужасные раны начали заживать. Он всегда верил в то, что для здоровья человека нужен обычный спокойный сон. Хотя юноша не любил, когда его насильно будят. Он обожал сам вставать, ведь, когда ты сам встаешь, то это значит, что ты выспался и соответственно исцелился.

- Что за новичка нам подселили?  - он до сих пор не знал, кого им подселили.

Так как все это произошло ночью, то он либо случайны прохожий, который ничего не знает, либо один из контрреволюционеров. То есть он вряд ли представлял какую-либо опасность. Хотя по ночам убийцы тоже были, но они как правило хитрее и просто так в лапы правосудия не попадаются, если сами того не захотят. Конечно же встречались и совсем тупые убийцы, которого не составит труда поймать.

Если он контрреволюционер, то можно его расспросить поподробнее о политической жизни города и страны. Как продвигается восстания и о других новостях. Все то, что нельзя узнать просто так в тюрьме, а только через таких же заключенных.

Темноволосый юноша был в предвкушении, ибо ему хочется как можно скорее узнать, что твориться в стране. Ему было все равно кто будет у руля страны, главное, чтоб был покой.

Бертрана также интересовала судьба генерала Августа и старшего стратега Аделя Гето, хотя последнего юноша стал относиться холоднее.

- Кхм… Извини, повтори кем ты являешься? - спросил юноша незнакомца немного покашляв. У него до сих пор побаливала грудь, а говорить, как никак было еще затруднительно.

- …

- Ты можешь нам раскрыться, мы не будем тебя сдавать.

Неизвестный продолжал молчать. Было очень трудно довериться словам сокамерникам, так как один из путей выживания — это стать козлом.

- Ты, наверное, думаешь почему мы не сдадим тебя? Все просто. Независимо от того, что ты донесёшь тюремщикам, это не заставит их отменить наши смертный приговоры.

Молчание продолжилось.  Хотя смертные приговоры была ложью, но он надеялся, что это его убедит. Но в ответ слышалось лишь как капли воды падают с сырого и заплесневелого потолка на землю.

- Братан из тебя хреновый переговорщик.

- Кто бы говорил. Ладно… Я, пожалуй, расскажу, как я сюда попал. Это довольно длинная история, но я попытаюсь рассказать ее как можно покороче.

Юноша только сейчас заметил, что его вчерашний приступ кашля прекратился. Хотя в начале разговора и покашлял, но сейчас ему этого не хотелось. Его уверенность в чудесные свойства сна только укрепились.

- Я начинаю… Это началось еще в сентябре, тогда я в форте Эльбун, что на границе со Священной Империей. Там я служил младшим стратегом и помогал казначею. У нас была одна битва… Да… Было на самом деле захватывающе.

- Кхе-кхе.

- Ой! Простите меня пожалуйста! Я случайно отвлекся. Так… на чем я остановился? Точно! После битвы мне поручили по тоннелям, которые были для эвакуации форта, доставить к эскадронам важного человека. Только я не стал его провожать до конца, так как в это время в наш форт входила первая армия, которая как раз прознала, что что-то не то твориться. Я остановился не так далеко от конца от пути. А зачем? Все просто, чтобы остановить погоню. Тогда эта самая погоня меня схватила и теперь я здесь.

Бертран не боялся, что неизвестный доложит куда-то, чтобы его освободили, так как он то же самое говорил следствию, потому тюремщики чего-то нового не узнают.

Он сразу вспомнил ту ожесточающую драку, которая была похожа на избиение младенца. Гвардейцы, как звери били его, как будто вымещали на него свою злобу, им даже было все равно на принцессу. Юноша невольно испугался, думая, что бы они сделали с ней, если бы поймали ее.

Так примерно его в первый раз избили до полусмерти, тем самым получил пару сломанных зубов спереди.

Это был не приятный опыт, с которым приходиться мириться. Если бы он не запустил себя в Академии, то может быть смог бы дать им сдачи, а так приходиться просто чувствовать, как самооценка падает. Особенно после того, как он им самоуверенно дерзнул.

- Как-то так. На самом деле, если ты не хочешь нам рассказывать, то не рассказывай. Мы тебя не вынуждаем, у каждого есть свои тайны, которые мы не хотим рассказывать.

- Хо-хо, а ты поумнел немного.

«Боже, что за день? Меня теперь стал дразнить старче!» - промелькнуло у юноши в мыслях.

- Это благодаря разговорам с вами. - все же Бертран решил ответить вежливо.

- Я так не думаю, если человек тупой, то это до конца жизни. А братан изначально не блистал гениальностью.

- Что ты сказал?! Да я сейчас тебе покажу, как меня оскорблять!

Пока они выясняли отношения, их неожиданно прервал тот неизвестный, от которого невозможно было вытянуть ни слова:

- На самом деле я не говорил вам ничего не потому, что я вам не доверяю, а потому что я не вижу в этом смысла, ведь нас рано или поздно казнят.

- … - все они в прямом смысле слова на него пялились, ведь это первые слова за столь долгое время. Естественно, старче не показал виду, что ему это интересно, он просто продолжал следить за всем, что происходит вокруг него.

- На самом деле я один из сторонников роялистов. А если быть точнее, то я был курьером. Сюда я попал, потому что меня подставил один человек, но я не особо хочу говорить о нем…

- …Я бы хотел все-таки задать один вопрос. Какая сейчас политическая и экономическая обстановка в столице и стране? - юноша решил ему задать такой вопрос

- Ты дурак? Он тут плакается, а ты ему какую-то хрень задаешь! - бритоголовый мальчик решил высказаться по этому поводу.

- Да ну тебя!

- Из экономической, это обострение продовольственного кризиса в стране, хотя в столице, он пока не чувствуется. А вот политическая достаточно запутанная.

- Вот видишь, он даже и не против! - юноша возразил мальцу.

Но на этом неизвестный не закончил и продолжил, как Бертран перестал говорить:

- Самая такая популярная, это казнь Франсуа де Жиндормина.

- Что?! - все, кто был в камере, хором это сказали, кроме старче, который тихо слушал всех и смотрел в серое небо через решетку на окне.

- Интересно, а когда это произошло? - спросил его старче, который все это время следил за окружением.

- Его казнили где-то пять дней назад. А сейчас вместо него правит некий Аполлинер Робеспьер. Как раз он обвинил Франсуа во всех злодеяниях. Это скорее внутренняя борьба в условиях возвышения роялистских взглядов.

- Неожиданно… - вымолвил юноша.  Он никак не ожидал, что могло что-то такое произойти.

- Также неделю назад на юге началось восстание роялистов, а в столице сейчас готовятся восстания как роялистов, так и республиканцев. Между ними часто происходят конфликты и стычки. Правительство в свою очередь этим пользуется и пытается в зародыше уничтожить сразу два зайца. А коалиция, которая собралась против нашего государства, перестала наступать после битвы под фортом Эльбун.

- Коалиция?

- Да, после нападения Голанда была сформирована коалиция между Императором и Голандом против Бегаллии, в которую вошли и другие мелкие страны.

- А как обстоят дела с Голандом, как я знаю они начали войну с нами, но как идет она мне не известно? В последний раз, что я слышал, то это успешное наступление Голанда. - задал очередной вопрос юноша новичку.

- Сейчас они на подступах столицы, хотя они могут без проблем взять крепость Лукка, но почему-то они этого не делают, а стоят и чего-то ждут.

«Они настолько далеко продвинулись в глубь?!» - юноша был в шоке.

- Наверное дожидаются, как жители города будут истреблять первую армию, а потом войдут в столицу как на парад.

- Братан, хватит его расспрашивать о занудных вещах. Вы своей войной забыли задать главный вопрос.

- Какой? -  с удивлением спросил Бертран, а старче улыбнулся.

Бритоголовый мальчик довольно почесал нос и спросил новичка:

- Эй, новичок, как тебя зовут?

- Мартин… А что? Разве это важно в наших-то условиях?

Мальчик пропустил слова и продолжил:

- А меня Андре! Рад знакомству! Давай будем дружить! - мальчик протянул руку. В ответ Мартин ее пожал. Хотя с колебаниями, но он снял капюшон, который скрывал его улыбку.

Он был обычным каштанововолосым парнем, с красивыми юношескими чертами лица, а глаза у него были красными. Таких глаза очень редко, где можно было увидеть.

- А теперь давайте будем жить все дружно! - крикнул Андре так сильно, что надзиратели начали на них орать, чтобы они заткнулись. Тюремщиков можно было понять, так как с похмельем не особо хочется работать и слушать чьи-то крики.

Оставшийся день они разговаривали на разные темы, старче говорил о своих былых военных историях. Андре рассказывал о том, как он получал по попе за кражу еды, а темноволосый юноша в свою очередь рассказывал о чудных людях, с которыми ему повелось встретиться. Мартин же о своей семье и веселых историях из его родной деревни.

Иногда они единогласно критиковали еду, которую им подали. Надзирателям не особо нравились их посиделки и потому они постоянно угрожали им расправой. Но все это оставалось только на словах.