Если бы кто-то сказал Эвелин, что Король Нации Вампиров будет массажировать ее спину и шею, она бы ни за что не поверила в это, скорее всего, начав смеяться, пока не почувствует боль в животе.

- Лаванда или сладкий миндаль? - спросил Зейн, медленно расстегивая ее платье.

“Начиная падением, грозящим мне смертью, заканчивая массажем от Короля… Ничего удивительного”.

Девушка лежала на его кровати, животом прижавшись к мягким шелковым простыням, руками поддерживая голову.

Эвелин немного нервничала, чувствуя себя уязвимой, когда он медленно снимал платье. Она почувствовала холодок, охвативший кожу. Зейн уже видел ее в таком состоянии, но все же девушке было неудобно лежать, понимая, что кто-то вроде Зейна будет трогать ее тело.

Не спешно вампир убрал платье из-под нее, постепенно оголяя спину, поясницу, ноги. Он полностью снял с нее одежду, ничто больше не касалось ее кожи; девушка лежала обнаженной на его кровати.

“О, Боже, - поежилась Эвелин. - Пожалуйста, не пытайся испытать на мне очередное упражнение на доверие”.

- Эй, ты меня слушаешь?

- Ты ничего не сказала, - усмехнулся он, и девушка почувствовала, как одеяло накрывает низ ее тела.

- Я думала, ты мог слышать мои мысли, - вроде бы спросила она.

“Я думала, от тебя не сбежать, даже в мыслях”.

- Я дал тебе не так много крови этим утром, постепенно она выходит из организма, разрушаясь из-за человеческих кровяных клеток. Как только мои клетки находятся слишком долго в окружении твоих, они теряет магию. Ты такая же, как и твои сородичи.

Девушке хотелось засмеяться, он говорил о собственной крови так, будто та была живым существом. Но этот порыв замялся шоком и облегчением, которые она испытала.

- Значит мои мысли свободны от тебя? - спросила Эвелин, наверное, даже слишком обрадовано. Она не могла устоять и чуть повернула голову, чтобы видеть его лицо.

Взгляд, который ей достался, не был милым. Он напоминал, что девушка принадлежит ему, что он ее король и всегда сможет силой накормить или изнасиловать.

- Не забывай, в чьей ты компании, - строго заметил он, будто бы предупредив. Вампир положил руку на одеяло, прямо на ее поясницу. - Я накрываю тебя из-за того, что для меня будет слишком видеть твое обнаженное тело в моей постели и не сделать ничего.

“Интересно, тебе когда-нибудь надоест секс со мной…”

- Никогда, ты самый прелестный человек, с которым я когда-либо сталкивался, и удовольствие, приносимое тобой, неописуемо.

“Я решила, что ты больше не сможешь читать мои мысли с помощью своего извращенного мозга больше?”

- Я могу, если достаточно попытаюсь, - он в очередной раз улыбнулся, Эвелин закатила глаза. - Ты все еще не ответила на мой вопрос: лаванда или сладкий миндаль?

- Я не знаю ничего о массажах, - слабо ответила девушка. Предыдущий порыв адреналина исчез, ее тело вновь сдавалось перед страхом к нему. - Выберешь за меня? - сладким голосом спросила она, получив улыбку в ответ. Его палец аккуратно прочертил линию по ее позвоночнику.

- Ты потратила половину времени на споры, что я даю тебе недостаточное количество свободы, когда же я позволил тебе выбрать, ты так благосклонно дала мне шанс выбора за тебя? Кто ты и что сделала с моей сладкой Эвелин?

- Заткнись, - как бы она ни пыталась, но, не удержавшись, девушка рассмеялась. Тишина продержалась недолго, и она опять заговорила. - З-Зейн, ты хочешь доказать мне, что любишь, что я не игрушка для тебя?

- Сколько раз мне надо сказать тебе, что мои чувства искренни?

- Я не верю словам, прости. Но твои действия влияют не меньше. Не делай ничего такого этой ночью, докажи, что заботишься о моих чувствах и желаниях, - она чуть приподняла голову.

Зейн засмеялся, прислонившись так, что его безупречное лицо оказалось в нескольких сантиметрах от ее, глаза вампира были полны похоти.

- Я могу и буду заниматься с тобой сексом, когда бы ты ни захотела. Твои правила ничего не значат для меня. Я твой Король и закон. Я старше и авторитетнее тебя. Чтобы исполнить твое желание, надо быть девственником, а мы оба знаем, что это не так. Но для тебя я попробую.

Его взгляд опустился и сконцентрировался на обнаженной груди Блэкберн. Эвелин видела нескрываемую похоть на его лице и быстро поменяла позицию, прижавшись к простыне. “О, Боже, дай ему силы, - подумала она. - Как тяжело будет для Зейна обойтись хотя бы ночь без секса?”

Было слышно, как Зейн выжимает немного масла на руки, несколько секунд спустя она почувствовала его прохладную кожу на своей спине. Девушка поежилась и ахнула, когда он дотронулся до какого-то чувствительного места.

“Что ты знаешь точно… Дьявол хорошо делает массаж”.

Он тихо простонал, когда его руки медленно массировали ее тело, надавливая на точки, обычно носившие стресс и напряжение. Даже ощущение ее кожи делало с ним что-то. Будто Боги создали Эвелин, чтобы учить его.

Он был способен забрать все от нее, но она сопротивлялась, если бы Зейн захотел получить удовольствие от ее тела, ему пришлось бы использовать силу, а это точно сломает его возлюбленную.

Вампир и так сломал многое в ее жизни, ему не хотелось делать ей больно опять. Слишком много раз он брал верх над ней. Ему все еще хотелось почувствовать ее тело…

Зейн покачал головой, стараясь избавиться от пошлых мыслей.

- Не представляешь, насколько болезненным этот массаж будет для меня, - засмеялся он, “развязывая” руками комочки напряжения.

- Как будто только секс находится в твоей голове, - нервно рассмеялась Эвелин, даже разочарованно. - Из-за этого я чувствую себя просто игрушкой для тебя.

Он продолжал смеяться, его руки медленно поднимались по ее спине.

- Что ж, понимаешь, после трех тысячелетий жизни большинство удовольствий померкли в моих глазах. За эти годы я потерял интерес к многим вещам. Двумя увлечениями, которые всегда приносили мне удовольствие, были секс и наблюдения за страданиями других под моими наказаниями…

Эвелин поежилась под его руками. “Ты серьезно, психопат? Я думала, ты хотел измениться? Рассказы о том, что две вещи, к которым ты никогда не потеряешь интерес, это секс и убийства, не позволят мне полюбить тебя. Тебе ведь около трех тысяч лет, разве ты не должен быть умен?”

- Твои вкусы довольно кровавы и пугающи, - закатила глаза она, услышав его смех.

Большой палец нашел одну из напряженных мышц Эвелин, медленно убирая напряжение. Блэкберн тихонько простонала, боль казалась приятной.

Зейн почувствовал напряжение в брюках.

- Насилие и жестокость всегда в моих мыслях, потому что они гарантируют удовольствие. Когда я с тобой, второе кажется не таким привлекательным. Мне хочется насиловать твое тело и принести удовольствие тебе, ведь ты делаешь это каждый раз.

- Мое присутствие правда так влияет на тебя?

- С той ночи на балконе я думал только о тебе. Ты подобно вирусу, который вторгся в мое тело и отказывается уходить. Каждый день я лелею мысль о тебе. Как я и говорил, Эвелин, до тебя моя жизнь была черно-белой. Ты тот всплеск цвета, в котором я отчаянно нуждался. Ты принесла радость в мою жизнь. Ты способна сделать меня самым счастливым человеком, ты же можешь разбить мое сердце. Не представляешь, сколько ты значишь для меня, - он наклонился, мягко поцеловав ее в спину, прямо между лопатками. - Мне тяжело выразить мою любовь, но, прошу, не сомневайся в ней.

Его слова принесли чувство радости и печали в сердце Эвелин. Часть ее радовалась, что она приносит ему счастье, но другая все еще испытывала тот страх, как ночью в мотеле.

“Тяжеловато? Ты не представляешь, как любить, если кто-то пишет книги о таких, как ты. Ты любишь меня так же, как жизнь любит нагибать всех нас”, - все думала она, пока ее сердце сжималось от воспоминаний прошлого. Может, она никогда не сможет простить его. Ночь в мотеле до сих пор преследовала ее во снах, тогда он привил такой страх к себе.

Эвелин нахмурилась, когда Зейн вылетел из комнаты, но не остановила его. Она вскинула бровь.

“Он только что избежал возможности голых объятий?”

- Джон, я надеюсь, ты помнишь, что звонить мне должен только в случае крайней необходимости, - прошипел Зейн, находясь вне комнаты. Он посмотрел вокруг пустого холла, рядом не было никого, но Зейн продолжал говорить тихо на случай, если то была пожарная, общественная или военная тревога. - Отвечай, идиот!

- Вау, друг, я поймал тебя не в тот момент? - раздался голос Джона на другом конце провода.

- Я пытаюсь донести, что лучше бы это было нечто очень важное или ты проведешь некоторое время с парочкой деревянных плетей и без крови, точнее, несколько месяцев, - чуть ли не рычал Зейн. Он не собирался угрожать, но в этот момент ему жутко хотелось отхлестать Джона, пока тот не будет покрыт шрамами и собственной кровью.

“Эвелин начала показывать признаки симпатии, ей жалко меня, она поверила, что есть что-то хорошее за моей злостью, а ты разрушил момент, чертов ублюдок. Если бы не был так хорош в своей работе помогать мне восстановить эту планету, то, клянусь, ты бы не выжил после этой ночи, дурак”.

- Плохое время, да? - смеялся вампир. - Не говори, что я прервал ваш секс, тогда это может подождать…

- Заткнись! - рыкнул Зейн, слишком увлеченно, чтобы понять, что даже Эвелин могла услышать это. Он бросился к другому концу холла, чтобы оставить достаточное расстояние между ним и комнатой. Ему не хотелось, чтобы Эвелин слышала их разговор. - Давай, ты уже все разрушил, надеюсь, это того стоило.

- Ты допустил промах? - продолжал смеяться Джон, очевидно находя ситуацию очень забавной.

- Хочешь умереть? - ответил Зейн в обычной запугивающей форме. - Если не хочешь, то говори, иначе я убью тебя, это обещание.

- Прости, я подумал, будет слишком странно говорить с тобой, когда ты возбужден, - фыркнул он, Зейн практически видел перед собой лицо друга. - Просто скажи, что ты не был на пределе, потому что, если так, то лучше вернись и…

- Если не скажешь, то, обещаю, я убью твою извиняющуюся задницу.

- Прости, чувак… Мне жаль сообщать, что это не настолько важно, чтобы покидать твою ненаглядную возбужденную богиню в кровати… Я просто хотел убедить тебя, что с планом все хорошо, мне просто нужно дать сучке более постоянных стражей и людей, чтобы они наблюдали за каждым ее движением.

“Возбужденная Эвелин? Боже, хотел бы я… - подумал сначала Зейн. - Ублюдок, ты разрушил все ради того, чтобы просто уведомить меня? Разве я не сказал тебе звонить только в случае острой необходимости? - пролетела его вторая мысль.”

- Не смей так называть ее, тебе не дозволено говорить об Эвелин в таком тоне! - это была его третья мысль, но единственная высказанная вслух.

- Прости, тяжело искоренить старые привычки просто потому, что она подходит тебе не значит, что я должен испытывать к ней симпатию, - пробормотал Джон. - Но я буду держать рот на замке в следующий раз, обещаю.

Зейн проигнорировал его, прислонившись к высокой белой стене отеля. Его брови нахмурились в задумчивости.

“Надо ли мне следовать плану… Я хочу продолжать идти по нему? У нас с Эви намечается прогресс, наконец-то она увидела свет во мне и открывает сердце. Если мы продолжим, может, я завоюю кусочек ее сердца? Возможно, она перестанет видеть во мне тирана и бесчестного монстра? Если я буду следовать плану, то накажу не только Этана и Гарри, но и Эвелин, окружив ее людьми, которых она любит, но понимает, что при любом знаке внимания они умрут…”

- Вспомни боль, которую они причинили тебе, Зейн. Гарри предал тебя, и человек… если бы он не стоял между тобой и Эвелин, ты бы не позволил Темноте пробраться в твои мысли и тело. Не забывай, Зейн, - сладким и тихим голосом внушал Джон. Для него не было большей радости, чем принести счастье в сердце господина.

Джон мог быть больным и извращенным, как Зейн, саркастичным и вовсе не сострадательным, но он по-настоящему заботился о человеке, спасшем ему жизнь и подарившем дар бессмертия. Ему хотелось оградить Зейна от боли, которую он испытал благодаря любви Этана и Эвелин.

У него не было намерения ранить Гарри, но Джон знал, кудрявый Лорд нанесет огромный удар по ситуации. Вампир прошелся по каждой возможной случайности или возможности, крутящихся вокруг его хорошего друга, но не было способа для Гарри освободиться без небольших страданий.

Джон верил, что Гарри должен доказать Зейну свою преданность, его увлечение девушкой скоро угаснет, и все будет хорошо. Все вернется на свои места. Джон считал именно так.

Месть и любовь были его выбором.

Позволит ли он темным желаниям возродить его разбитое сердце и униженное самолюбие или даст любви к Эвелин, свету в его жизни, выиграть?

Он думал об Эвелин в своих объятиях, смотрящую на него с нескрываемой любовью. Потом вампир вспомнил Гарри и Зейна, испытав боль, о которой ненадолго забыл. Убивающая в агонии пытка иметь желаемое прямо перед тобой, но понимать, что ты не можешь обладать этим.

Он хотел, чтобы Этан и Гарри испытали то же самое. Чтобы видели Эвелин перед собой, так близко, но не могли дотронуться. Никогда они не смогут обнять, поговорить, даже посмотреть на нее без последствий.

Зейн был готов наказать обоих, начать извращенную игру. И он был взволнован.

До этого момента.

Его разум пронесся сквозь ночь, которая была такая прекрасная и сладкая. То свидание не было идеальным для влюбленных, к которым привыкло большинство парочек, но они с Эвелин не были такими.

Зейн полюбил ту ночь.

Несмотря на небольшие ошибки, она была лучше, чем во многих книгах. На самом деле, ему даже понравилось все: ее ругань, сарказм, сражение. Это пробуждало ее огонь, заставляло сиять еще ярче, и Зейн любил такую девушку.

Он любил ее и все, что касалось Эв.

Она была невинна, сострадательна, прекрасна, понимающая, мила, но так же храбра, отважна, сильна и…

Она была хрупка как ваза снаружи, но внутри нее горел дух борца, именно в этом нуждался Зейн.

“Нужен ли мне план или нет? Люблю ли я ее достаточно, чтобы сломить себя?”

Ему казалось, что он стоит на перекрестке дорог, ведущего не только в его будущее, но и в жизни многих других.

- Зейн… Я не пытаюсь управлять тобой или помыкать, но помни, - заговорил вежливо Джон. - Эвелин занималась с тобой сексом ради двух паршивцев, она пожертвовала гордость и отдалась ради них. Что, если она пытается играть с тобой, затуманить твой разум и чувства, чтобы спасти Гарри и человека?.. - прошла небольшая пауза. - Свидание идет хорошо, да? Ты следовал моему плану?

- Все было чудесно, - усмехнулся Зейн, стараясь придерживаться своей человечной стороны. - Я был на десятом небе, пока ты не позвонил мне, на самом деле.

- Прости, мой Король. Но что, если Эвелин притворялась все это время? Если она умнее нас и сумела правильно дернуть за ниточки? Играла тобой как марионеткой?

Зейн закрыл глаза, чувствуя поток темный мыслей. Слова Джона пробудили его демонов.

“Нет, - подумал он, - она бы так не поступила со мной”.

“Но вдруг?..”