Медленно взгляд голубых глаз Эвелин поднялся на небо, наблюдая за ним. День был прекрасным, она гадала, может ли Этан увидеть эту картинку из окна тюрьмы.

Эвелин находилась наедине с мыслями от силы двадцать секунд, потому что увидела Зейна, возвращающегося на большом темном коне и держащего другую лошадь с кремово-белой шерсткой.

Сразу же девушка поняла, что темный конь был гибридом. Он возвышался над кремовой лошадью, будучи выше на десяток сантиметров. Его ноги были длиннее, мускулы были явно выражены, поступь была ровной и даже с такого расстояния Эвелин чувствовала, как от коня исходит высокомерие. По крайней мере он был прекрасен, но как и у Зейна за его красотой скрывалась тьма и опасность.

Нерешительно взгляд Эв сосредоточилась на создании, которое, казалось, невозможно было оседлать. На секунду она перестала дышать, когда Зейн подбежал к ней. Никогда в жизни она не встречала никого более красивого.

Однако истинная любовь не может быть построена на красоте. Не важно, как он прекрасен, он не сможет получить сердце Эвелин одними лишь невероятными ресницами. Зейн сделал с ней слишком много плохого, украл многое, забрал нормальную жизнь, сделав человеком, зависящим от его благоволения. Не так ей хотелось жить.

Она отказывалась принимать его контроль и жажду власти; не хотела быть игрушкой; решительно была против того, чтобы забыть о своих правах.

Как бы он ни был красив и проклят, она не могла полюбить бессердечного монстра. Часть ее хотела любить Зейна, чтобы упростить жизнь. Эвелин была маленькой овечкой, запертой в клетке голодного тигра. Как бы тигр ни любил овечку, рано или поздно он станет слишком голодным и съест ее. Ночь в мотеле повторится, Эвелин знала это. Такой была ее судьба, которой не просто противоречить.

- Это Дейзи, - представил Зейн красивую кремовую лошадь, в ее шерсти, казалось, были золотые нити.

- Привет, Дейзи, - боясь, она гладила гриву животного. К ее удивлению лошадь уткнулась носом в ее ладонь. - Дейзи и есть тот гибрид?

- Нет, она нормальная лошадь, лишь некоторые могут стать вампирами. В большинстве вампирский ген слишком силен и немногие выживают после превращения, - он слез с темного коня. - Тень - один из них, я не удивлен этому. Нашел я его в лесах Амазонки в девятнадцатом веке. Он один из самых диких существ, которых я встречал. Такой сильный, упрямый, не сдающийся.

Эвелин посмотрела на коня, заметив серые искорки в его глазах. Она ахнула, взгляд животного манил.

- Тень напоминает мне тебя, понимаешь? - засмеялся Зейн, потрепав коня по шее. - Пять лет я приручал его. Даже не помню, сколько раз он скидывал меня… Никогда не видел такого храбреца, кроме тебя, конечно.

- Я не такая храбрая, - покачала головой девушка.

- Ты храбра, Эвелин. В этом мире ничто не происходит без моего ведома, поверь, ты храбра. Даже слишком, если уточнить. Твоя отвага может стать твоим падением, - медленно ответил Зейн.

Эвелин не знала, была ли параноиком, но ей казалось, что в словах был двойной смысл, какое-то послание.

“Нет, он не может знать”, - убеждала она себя.

- Цвет глаз Тени был заложен природой? - попыталась поменять тему Блэкберн.

- Нет, это воздействие гена, - холодно ответил Зейн, за секунду оказавшись рядом с ней и положив руки на талию девушки. Его тело было прижато к ней. - Божественно пахнешь, - прошептал он ей на ухо.

- С-спасибо, - ее тело сжалось от страха.

Парень нежно целовал ее шею, его губы ласкали мягкую кожу. Руки вампира легонько сжали ее талию, сильнее прижимая к себе. Незаметно одна из рук оказалась под ее майкой, направившись к ее груди.

- Зейн, пожалуйста, остановись.

Он усмехнулся, не собираясь так поступать. Наоборот, его рука быстро расстегнула ее бюстгальтер, а другая сжала одну из грудей.

Паникуя, Эвелин вырвалась и побежала, но то движение было очень глупым. Через три шага она почувствовала, как сильные руки тащат ее на траву. Девушка упала на живот.

Быстро обернув ее и схватив оба запястья, разместив их у нее за головой, Зейн улыбнулся.

- Тень был похож на тебя, когда я поймал его. Пытался сбежать так много раз… Я ловил его всегда, как бы он ни старался. Так же будет с тобой. Каждый твой побег закончится тем, что я поймаю тебя.

Его свободная рука вновь начала сжимать ее грудь. Зейн целовал ее страстно и голодно, его губы впивались в ее. Джинсы были единственным, что разделяло ее тело и его член.

- Каждый раз, когда Тень сбегал, я высекал его, чтобы преподавать урок. А ты? Я не могу высечь или сделать тебе больно, но я не могу просто так оставить тебя, да? Ты не усвоишь пройденное, если я не накажу тебя.

- Ты сказал, что не заставишь! - крикнула она, не понимая, что плачет, пока соленые слезы не оказались на ее губах. - Ты сказал, что не обидишь. Зейн, ты обещал!

На секунду его лицо смягчилось, пальцы дотронулись до ее мягких розовых губ.

- Хорошо, я не буду принуждать тебя к сексу, но попрошу кое-что взамен.

- Что ты хочешь?

- Помнишь, раньше я сказал, что не отрежу твой язык, потому что для него есть лучшее применение? - усмехнулся он. Эвелин чувствовала, как растет его возбуждение.

- Нет, - быстро ответила она. - Нет, я отказываюсь!

Он засмеялся, расстегнув ширинку одной рукой.

- Это твой выбор, дорогая. Либо пятьдесят ударов, либо это, помни.

- Я выберу удары, - огонь в ее глазах буквально разгорался. Она проще будет избита, чем перенесет подобное от него.

Ее ответ, впрочем, не был верным.

Быстрым движением он спустил штаны и нижнее белье, освободив половой орган. Он толкнул Эвелин на колени и, не дав ей понять, затолкнул член в ее рот. Головка касалась горла Эвелин, из-за чего ее тошнило. Нежные губы сомкнулись на члене, Зейн застонал.

Одна из его рук схватила ее за плечо, другая обернула вокруг себя ее волосы, удерживав на месте. Девушка кричала и сопротивлялась, пытаясь вырваться, но вибрация, исходящая от горла, лишь увеличивала его удовольствие. Король начал вколачиваться в ее рот быстро и резко.

Его ресницы трепыхались от непередаваемых ощущений. Она была такой мышкой, теплой, идеальной. Эвелин принадлежала ему, он никогда не отдаст ее.

До этого момента Зейн не понимал, как нуждался в ней. Служанки, девушки, дворяне… Да любая женщина, встававшая перед ним на колени, не могла сравниться с Эвелин. Никто из них не мог дать ему такое удовольствие.

Вскоре Эвелин прекратила сопротивляться, понимая, что не сбежит. Ей хотелось укусить его и показать истинное значение кармы, но даже она понимала, что идея была отвратительной. К тому же кожа вампира отличалась от человеческой, Эв сомневалась, что могла бы поранить его.

Она обхватила его член губами, проводя по нему языком, получая еще один стон от него. Эрекция становилась все больше и больше, она чувствовала, что он близок к концу. Девушка делала все, чтобы приблизиться его оргазм, дабы прекратить это.

Добровольно Эвелин чуть отстранилась, затем взяв его член в рот до основания. Она чувствовала, как его руки сильнее хватали ее: одна тянула за волосы, другая вцепилась в плечо. Она знала, что потом останутся синяки.

- Эвелин, - простонал он, вскоре девушка почувствовала, как его семя попадает в ее рот.

Жидкость текла по ее подбородку, попадая на топ.

Медленно, даже недовольно, он вышел из нее.

Его рука погладила девушку по щеке, но Эвелин отдернулась.

Порыв ветра освежил ее, когда он исчез, вскоре вернувшись с полотенцем и бутылкой воды, чтобы она прополоскала рот. Она взяла те вещи, не поднимая взгляда.

- Ты была великолепна, - заметил он, поднимая Эвелин на ноги. - Что насчет пикника?

- Где-то в миле отсюда есть водопад и озеро. То место прекрасно в солнечном свете, хочешь устроить пикник там? Вода всегда теплая, может, мы могли бы искупаться после того, как поедим. Что скажешь , Эв? - он склонился с Тени, чтобы дотронуться до руки Эвелин, но она автоматически отодвинулась раньше, чем он прикоснулся к ней.

Ее глаза были сосредоточены на своих руках, крепко держащих кожаные поводья, из-за чего костяшки пальцев даже побелели. В глазах и около них блестели слезинки.

Зейн наблюдал за ней как орел за добычей. Он видел боль, скрытую за ее отрешенным лицом, пустоту глаз… Все это посылало боль в его сердце, ему хотелось сесть к ней и успокоить, но он знал, последним, до чего захочет коснуться Эвелин будет его кожа.

Он продолжал медленно ехать позади нее, не поднимая взгляда, чтобы она могла побыть “наедине”. Краем глаза Зейн никогда не переставал смотреть на девушку. Видеть ее такой было ужасно, он ненавидел себя, ведь стал причиной ее боли. Зейн хотел осчастливить Эвелин, дарить ей радость. Однако демон, сидящий внутри него, явно хотел противоположного.

Она была его огоньком, а темная и одинокая часть Короля нуждалась в Эв как в воздухе. Он пытался отстраниться от нее, отпустить, но не мог. Она была больше, чем девушка для него. Эвелин была подобна спасательному кругу для Зейна.

После тысячи лет одиночества он не представлял, что сможет почувствовать подобное с Эв. То, что она была влюблена в другого, кипятило его кровь. То, что у них с Этаном был секс за его спиной? Зейну хотелось убить любого, кто окажется рядом.

Он ненавидел саму мысль, в которой другой трогает его Эвелин. Ему хотелось так сильно сжать Эвелин в руках, чтобы она никогда не сбежала, не ушла. Зейну хотелось быть ее возлюбленным, сделать ее своей Королевой, своим всем. Он не собирался давать Этану выиграть, Эвелин принадлежала ему, он подарит ей целый мир.

Что хорошего в деньгах и власти, когда не можешь дать это то, кого любишь больше всего? А для Зейна таким человеком была Эвелин.

- Хочешь услышать окончание истории? - спросил он, устав от полной тишины.

Она промолчала, отказываясь смотреть в его глаза. Ее большие пальцы пытались разорвать кусочек кожи на поводьях. Зейн верил, Эвелин считала, что поводья - его сердце, она раздумывала, как могла бы убить его, если он был смертным.

- Где же я остановился?.. Ах, да, мне стоило быть более разборчивым. Впрочем, вернемся к этому позже. Я не заметил, как я совершил ошибку, выбирая людей позже, через четыре века. Заклинание Венис и Лилы работало, они были отличный командой. Наши силы были невероятны. Возможно, было много плохого между Венис, Лилой и мной, но я никогда не смогу критиковать ту работу, которую они проделали. Без них не было бы Вампирской расы.

Конечно, над силами надо было работать, но спустя недели мы привыкли к мощи, скорости, сноровке и другим маленьким победам. Дни шли, мы хотели обуздать наши способности. Марай научился менять форму объектов, Алавир повелевал элементами, Дункан стал телепатом, Сафира была награждена невероятно сильной, но сложной силой принуждения. Силы Венис и Лилы просто выросли, став невообразимыми. Возможности каждого были разными из-за кода ДНК. Казалось, что с каждым днем мы становились сильнее. Конечно, в какой-то момент наши силы были едва контролируемы, но мы поняли, что со временем научимся сдерживать их.

Он замолчал, посмотрев на Эвелин, отказывающуюся поднимать голову. Однако, когда он остановился, то заметил небольшой сдвиг ее головы. Девушка внимательно слушала.

Зейн улыбнулся.

- По-детски было думать, что мы могли обдурить Богиню Магии. Понимаешь, магия была, да и есть, очень могущественным и нестабильным элементом. Венис говорила, что Богиня дорожит балансом и миром во всем мире, она верила, что каждому существу нужна слабость, кроме нее, разумеется.

- Лицемерка, - пробормотал Зейн, в его глазах появилась злость. - Знаю, не в тему, но ты веришь в богов? - спросил он, смотря на Эвелин, все еще пытающуюся игнорировать его.

Он чувствовал как темнота загоняет его в клетку. Королю хотелось схватить Эв, повернуть ее личико к себе и показать, кто тут главный, кто контролирует всех.

Впрочем, Зейн вцепился в поводья, сдерживаясь.

Ему хотелось дотронуться до нее, обнять. С каждой секундой темнота стискивалась вокруг Зейна, забирая у вампира контроль над собственным телом.

- Я не верю в них, - после долгой паузы ответила Эв, вытащив Зейна из транса.

- Почему так? - поинтересовался он, надеясь вновь услышать голос девушки.

- Просто не верю им. Они кажутся такими идеальными. Их воздвигали древние цивилизации, чтобы защитить себя от жестокой реальности. Правителям хотелось верить, что хорошие вещи случаются с хорошими людьми, а если они были достаточно хороши, то боги подарят им счастливую жизнь после смерти.

- Довольно интересное мышление. Я же верю в богов, но не боготворю их. Я верю в высшую силу, намного могущественнее, чем нашу. Точно знаю, что они существуют. Я испытал многие вещи, которые подкрепят мои доводы аргументами, что есть более сильная раса, гораздо сильнее, чем Венис и Лила. Те боги не любят нас, во всяком случае, не все. Как и все существа, я верю, что есть боги хорошие и плохие. Некоторые жалеют нас и помогают, другие проще заплатят нашими жизнями и будут дразнить сокровенными мечтами человечества, чем дадут их нам. Я верю, им нравится пытать нас.

- Ничто не делает больнее, чем искра счастья, проблеск надежды о будущем и торнадо, врывающийся в жизнь и разрубающий все те искорки, - тихо сказала Эвелин.

Зейн улыбнулся на иронию ее слов.

- Никогда не верил в нонсенс, о котором говорила Венис - Боги - пока Старшины не нашли нас, испытывающих свои возможности. Не стоит говорить, они были взбешены, каждый испытывал ярость. Я все еще могу услышать их ругань и проклятия. Они звали нас монстрами, жертвами магии, убийцами жизни. В их глазах мы были угрозой для людей. Тогда я думал, что они сумасшедшие.

Я спорил, утверждая, что мы все еще были людьми, но наделенными магией, текущей по нашим венам, впрочем, они не слушали. Видишь ли, Старшины были могущественны, сильны. В Атлантисе каждое их слово было законом. Венис звала их Блюстителями Порядка. Их задачей было защищать людей от угрозы, держать мир в балансе.

Идеальное выполнение работы… За их спиной родилась самая сильная раса, а они не догадывались об этом несколько недель. Думаю, на самом деле, они нашли нам правильные определения.

Мы были монстрами, жертвами магии, убийцами жизней. Что ж, такими мы не были, когда пришли Старшины, скорее, людьми. У нас еще было сострадание, свет, человечность. Оглядываясь назад и просматривая воспоминания вновь, я чувствую, что Старшины сделали больше зла, чем добра, когда прокляли нас.

Были законы об убийстве на территории Атлантиса, технически, Старшины не могли убить нас. Они выбрали второй вариант. Создав сильное заклятие, они направили его на нас. Заклинание действовало как вирус, пробираясь в наши тела, делая нас слабее, забирая жизнь из нас. Затем, когда заклятие было сделано, мы стали слабее, Старшины выгнали всех семерых из города, предупредив, чтобы мы не возвращались.

Я знал, мы должны были умереть. Боги и Богини сыграли с нами глупую шутку. Они дали нам попробовать силу, лучшую жизнь, но потом дали вкусить, каково это, когда что-то забирают. Из высших мы стали низшими, готовыми умереть.

- Почему ты не умер? - Эвелин звучала слишком увлеченно, чем должна была.

Он знал, его смерть смилостивила бы ее.

Эта мысль была подобно острому лезвию, медленно и болезненно делающему надрез в его сердце.

- Мы не погибли благодаря Венис и ее силе. Она была способна спасти нас. Было заклинание невероятно старое и темное. Оно было запрещено, это должна была знать каждая жрица, но Венис была верна себе, у нее были способы. Благодаря заклинанию наши жизни были спасены, а вампирская раса создана.

Темные заклинания подобные тому, что использовала Венис, были запрещены по причине. Конечно, оно перебороло действие проклятия, дало нам что-то ценное, особенное и мощное. Такое могло принадлежать лишь богам. Бессмертие. Хотя, за все приходится платить. Поверь, цена была высока.

Если бы мог выбрать между смертью и бессмертием, не знаю, какой дорогой я бы пошел. Кажется, прошло столько времени, тогда я чувствовал жизнь очевидным выбором, но это было до того, как я понял, что бессмертие - самый главный дар - может быть невыносимым проклятием.

- Какая была цена? - задала вопрос Блэкберн.

- Кровь. Мы должны были пить кровь, чтобы “зарядить” бессмертие. Кровь и разрешение, данное темноте, забрать наши души.