Этан и Аарон стояли в конце пещеры, перед ними была расстелена карта дворца.

- Спрашиваю в последний раз, ты уверен, что этого ты хочешь? Эвелин, может, особенная для тебя, но она обычная девушка, таких на свете миллионы. Возможно, многие будут красивее и лучше ее, я не хочу, чтобы ты рисковал своей жизнью ради той, кого ты можешь не захотеть видеть через пару лет…

- Аарон, не надо. Такое не произойдет. Я люблю Эвелин, понял, что полюбил ее еще в детстве, знал, что тоже ей нравлюсь. Я не оставлю ее здесь. Не важно, что случится со мной, я лучше умру, чем не попытаюсь и не узнаю, спасу ли я ее, - сказал Этан, посмотрев на Аарона через плечо.

Было темно, но Этан хорошо видел своего кузена.

- У тебя есть честь и достоинство, которые достались отнюдь не многим людям. Эвелин явно везучая, раз смогла найти тебя, - медленно начал говорить Аарон. - Но твой соперник вовсе не простой вампир, а Зейн Малик. Подумай хорошенько, Этан, прошу тебя. Это не миссия спасения, это самоубийство, - сожалеюще он смотрел на кузена. - Удача не на твоей стороне, пожалуйста, я не хочу видеть твою смерть, как и твои родители.

Этан улыбнулся и обернулся, чтобы разъединить кусочки карты на самодельном столе.

- Но ты поможешь, да?

- Почему ты так считаешь?

- Ведь если бы ты не хотел помочь своей силой, властью и знанием, ты бы уже придумал план и отослал меня в Австралию. А ты этого не сделал, во всяком случае, я этого не вижу.

- Я глупец, потому что позволил жить здесь почти неделю, но так как самое опасное место считается наиболее безопасным, а Зейн никогда не заглянет сюда из-за произошедших когда-то вещей… - кивнул Аарон, его голос эхом раздавался по туннелям, он пытался напугать Этана, но этому не суждено было случиться.

- Не надо меня пугать, - улыбнулся Этан. - Если не поможешь мне, то почему разрешил оставаться здесь так долго? Ты не любишь рисковать, мы оба это знаем. Я уверен, что мой отец не давал тебе приказ жить под дворцом Зейна целую неделю, - он повернулся лицом к Аарону. - Так скажи мне, почему мы все еще здесь?

- Думал, что ты передумаешь и уедешь со мной. Я знаю твой характер. Ты ведь как упрямый осел, слышишь только то, что хочешь услышать, не хочешь принимать реальность. Ты считаешь, что жизнь - игра, которую ты выиграешь, и это однажды убьет тебя, - прорычал оборотень. Его голубые глаза были настолько яркими, казалось, будто они мерцают. Впервые Аарон угрожал Этану не как родственник, а как волк.

- Нет, я не считаю, что выиграю. Лучше всех я знаю, что вероятность того, что я умру прежде, чем опять увижу Эвелин, очень велика. Но это не значит, что я сдамся. Я люблю Эвелин, может, я не проведу с ней остаток моих дней, но я не оставлю ее с вампиром, которого не любит она. Я не дам ей сгнить здесь. Ты ведь знаешь, что я чувствую, так?

Аарон вздрогнул, как Этан и ожидал, он молчал.

- Я не хочу совершать тех же ошибок, что сделал ты, Аарон. Мы знаем, как сильно ты жалеешь о содеянном.

***

Зейн позволил Элис остаться.

Без сделок.

Без подвоха.

Не попросив ничего взамен.

Возможно, такое случилось впервые с того дня, как Эвелин встретила его. Он сделал что-то, не потребовав ничего от нее.

У Эвелин появилась компания не только в лице Элис, ее хорошей подруги и кузины, но и ребенка, будущего члена семьи Блэкберн.

Девушка смотрела с подоконника, на котором она сидела, на Элис, гуляющую по саду, направлявшуюся к кустам цветущих роз. Это она делала ежедневно и заявляла, что “ребенку нравится запах роз”.

Все шло свои путем, Маркус покинул Америку и уехал в Австралию, Элис наслаждалась свободой.

Эвелин была очень счастлива, но не столько за себя, сколько за Элис… во всяком случае, так говорила себе девушка.

Нет ничего более странного и непонятного, чем девчачьи мысли.

- Считай это компенсацией за то, что я сделал с тобой.

Она вздохнула, вновь повторив про себя эти слова.

Прошло три дня с того разговора, она все еще не видела его, но все это время повторяла их диалог про себя.

Она не могла и часа просидеть, не подумав о нем.

Тот взгляд, когда он говорил это… Зейн выглядел уставшим, не заинтересованным, холодным, как и всегда, но было что-то еще, например, боль, раздражение. Она знала, какой бы ни была эмоция под маской Зейна, она не могла быть хорошей, ведь он не пытался увидеть ее более.

Эвелин вспоминала раздражение Зейна и его невероятную нежность, жизнь во дворце становилась терпимой, более спокойной. Она ощущала себя оленем, наконец нашедшим лес без хищников, безопасный и хороший, не обременяющий заботами. Ей не о чем было волноваться, кроме как о своей семье и Этане. Только они могли расстроить ее, во всяком случае, она должна быть расстроена.

После той прогулки в саду Эвелин чувствовала себя виноватой, ведь причинила Зейну боль. Он любил ее, никогда не забывал говорить ей это, и хоть она чувствовала лишь похоть, исходящую от него, порой его действия заставляли ее верить, что он испытывал не столь желание и голод, а настоящие чувства.

Она пробыла во дворце более двух месяцев, он никогда не заставлял ее… Впрочем, он сделал это, но никогда не нарушал их контракт. И слабая возможность нарушения еще парила в воздухе, после ночи, проведенной в его комнате, где он излил ей свою душу, девушке казалось, что она поняла, кем он является.

Зейн был проклят, какая-то часть Эвелин жалела его.

- Могла бы в нем остаться человечность? - спросила саму себя Эвелин.

- В ком? - чей-то голос прервал Эвелин.

***

В другой части Дворца сидели два вампира, оба читала доклад военных. Один из них пил кофе, другой виски. Каждый был окружен тысячами книг из разных эпох, какие-то были “добрыми”, некоторые множество копий по всему миру, какие-то были бесценными, некоторые ненужными. Все они были собраны Зейном. Не было ни одной книги, которую Зейн не прочитал.

Люди говорили, что знания - подарок, но порой они могут быть проклятием.

Они были правы.

- Ты еще не говорил с Эвелин? - спросил тот, в чьей руке был стакан с кофе, не отрываясь от бумаг.

- Нет, а ты, Гарри? - ответил другой.

- Не думаю, что она захочет со мной говорить. Прошло всего несколько дней, я не ожидаю, что она простит меня так быстро и просто. Я не ожидаю, что она заговорит со мной до Рождества. Может, она простит меня в честь праздника, я надеюсь только на это, - засмеялся Гарри. - Что насчет тебя? Слышал, ты пригласил кузину Эвелин сюда. Она тебя поблагодарила? Я думал, что ты воспользуешься ситуацией и…

- И что? - прервал его Зейн, рассмеявшись. - Ты прав, она рада присутствию Элис, но это не значит, что она хочет со мной говорить. В ее глазах я всегда буду бессердечным монстром. Семя впечатления проросло, пустило корни, но подумай, с незапамятных времен, сколько злодеев завоевало любовь девушек, которых они любили?

- Так ты считаешь себя злодеем? - нахмурился Гарри, уловив иронию и боль в голосе Зейна. Он был расстроен, обижен, практически сломан.

- А кто я, если не он? Я злодей, совершивший много плохих вещей, которые должен сделать мне подобный, в миллионы раз больше… Я был бы удивлен, если Эвелин смогла бы меня увидеть не монстром, не животным в человеческом обличье.

- В ком? - чей-то голос прервал Эвелин, девушка моментально обернулась, увидев Скарлетт, стоявшую на другом конце комнаты у двери, держащую в руках поднос с фруктами.

- Скарлетт, разве ты не знаешь, что должна стучать и спрашивать меня можешь ли ты войти, а не врываться без разрешения? - рыжеволосая закатила глаза и постучала в дверь трижды.

- Могу я войти?

Эвелин раздраженно сжала губы. Из всех слуг Скарлетт заморачивалась меньше всего. Она расхаживала так, словно ее ничто не волновало, порой вела себя как ребенок. В такие моменты Эвелин гадала, какого черта Зейн нанял ее, почему позволил остаться во Дворце. Она явно успела влипнуть в разные неприятности.

Посмотрев опять на огненное-рыжие волосы Скарлетт, обольстительно пухлые губы и идеальную кожу, Эвелин смогла придумать несколько случаев, по которым Зейн решил оставить эту девушку во Дворце. То, как Скарлетт говорила с Королем, подсказывало Блэкберн, что у обоих была довольно длинная интрижка, но она не собиралась спрашивать кого-то из них.

- Входи, - после короткой паузы кивнула Эвелин.

Скарлетт вновь закатила глаза, спокойно пройдя внутрь комнаты и положив поднос на кровать своей госпожи.

- Бри решила, что ты и Леди Элис могли проголодаться, ужин будет подан через час… Ты хочешь поесть здесь или в главной столовой комнате?

- Что это значит? - цокнула Эвелин, впервые со встречи с рыжеволосой она была невероятно раздражена. - Мне нравится быть в моей комнате, ты считаешь это проблемой?

- Нет, вовсе нет, но ты всегда здесь. Сомневаюсь, что ты видела Дворец. Ты хоть замечала других вампиров, живущих здесь, помимо Зейна и Гарри?

- А есть другие? - удивилась Блэкберн.

- Да, разумеется, есть. Здесь сотни проживающих. Если бы Зейн был единственным, то я бы не была занята большинство времени, не так ли?

- Но…

- Но почему ты видела только их двоих? Что ж, они говорят всем держаться подальше от тебя. Зейн любит тебя, это знают все. Ты можешь не отвечать ему взаимностью, но он заботится о тебе сильнее, чем ты можешь это представить. Он знает, как сильно ты ненавидишь его расу, потому он и приказал каждому вампиру держаться от тебя как можно дальше, только если ты не захочешь с ними говорить, - вздохнула она. - Жаль, что он тратит свою любовь на тебя.

- Что ты хочешь сказать? - неожиданно резко спросила Эвелин.

- Я пытаюсь донести до тебя, что ты не заслуживаешь его. Ты не знаешь, но многие бы убили, чтобы быть на твоем месте, да хотя бы ради одного взгляда! - прошипела Скарлетт. - Кажется, что ты видишь совершенно другую его сторону, в отличие от всех нас. Ты настолько глупа, знаешь? Зейн сделает для тебя все, так почему ты не можешь принять его любовь, а не причинять ему боль?

Эвелин замерла, буквально потеряла дар речи.

То, как Скарлетт говорила о Зейне не было нормальным для служанки, вовсе нет. Эвелин захотелось ударить себя, лишь бы не думать об этом. Происходящее было настолько очевидным, можно было просто сравнить слова девушки о Зейне и ее обращение с Эвелин.

- Удивлена, что ты так долго думала, - саркастично усмехнулась Скарлетт. - Да, я влюблена в Зейна, как и большинство девушек во Дворце, в Граде, в мире! Кажется, что каждая особь женского пола любит его. Все, кроме тебя, - покачала головой рыжеволосая. - Скоро, скоро он поймет, что ты не достойна его, что ты не та, о ком он мечтает.

Эвелин сглотнула. Те слова больше звучали как угроза, а не предупреждение.

Скарлетт казалась обычной девушкой со стороны, но было в ней что-то пугающее. Огонь, который нельзя было увидеть; аура, бывшая такой же броской, как и ее волосы.

- Прости, - ответила Эвелин. - Мне не стоит быть здесь, я не заслуживаю этого. Прости, что так достала тебя и всех, кто заботится о Короле. Если бы это было в моих силах, я бы ушла отсюда так быстро, как только могла, и никогда бы не возвращалась… Я сделаю все, чтобы уйти отсюда, но это невозможно.

Слеза скатилась по щеке девушки.

- Ты слишком стараешься, - фыркнула Скарлетт. - Мужчины всегда хотят то, что им недоступно, а твое поведение по отношению к Зейну вполне может стать причиной, по которой он так цепляется к тебе. Признай, ты показываешь себя недотрогой, но эту роль ты тщательно спланировала. Ты соблазнила его, согласись!

- Скарлетт… Я не делала этого, правда… - внезапно из ниоткуда раздался взрыв, из-за которого затрясся пол, вибрация чувствовала даже на четвертом этаже Дворца.

Крики заполонили здание, когда другой взрыв произошел где-то, он был даже громче и сильнее предыдущего.

Элис. Только о ней могла думать Эвелин.

В тот же момент Эвелин подбежала к окну, именно там она видела ее в последний раз, но девушки не было у кустов цветущих роз.

Элис! Эвелин не стала смотреть на небо, чтобы попытаться разглядеть подходящие самолеты. Гром и гроза обрушились на Королевский Град, едва видимый с места, где стояла Эвелин, даже если бы она обратила на это внимание.

- Что происходит? - закричала Скарлетт, но Эвелин не собиралась отвечать.

Во-первых, она все равно не знала ответа. Во-вторых, она больше волновалась об Элис и малыше, которого она вынашивала.

Пока Эвелин бежала по холлу, пытаясь найти ближайший путь к садам, на другой стороне дворца Зейн и Гарри спокойно смотрели в окна.

- Давненько они не пытались бунтовать, - монотонно заметил Гарри, выглядел он порядком уставшим. Зейн просто засмеялся.

- Жаль. Они должны быть благодарны, что я оставил для них Австралию, - закатил глаза Король, быстро устремившись к цилиндрически построенной библиотеке.

Он прислонился к металлическим барьерам, улыбаясь Гарри, стоявшему на первом этаже, на десяти уровнях ниже Зейна.

- Хочешь вытащить кольца?

- Возможно. Прошло больше века с последнего раза, когда я их использовал. Если ведьмы и оборотни считают, что могут победить меня, то они могут думать и о других вещах тоже. Я использую эти кольца как последнее предупреждение, а затем мы начнем атаку.

- Сделай это быстро и по возможности тихо, я хочу покончить с бумагами в мире и согласии, - закатил глаза Гарри.

- Есть, мой Лорд, - беспечно рассмеялся Зейн.

Не говоря ни слова, он взял книгу “Как создать собаку и тушеное мясо для ведьмы”. Зейн вытащил книгу, открыв ее и вытащив маленькую золотую коробочку, спрятанную меж толстых страниц.

- Алавир, Венис, Марай, Дункан, Лила, Сафира, - прошептал он слова, в тот же миг коробка открылась.

В ней лежали шесть уникальных колец, каждое являлось полной противоположностью своего соседа, объединяли их кроваво-красные камни, украшавшие каждое изделие.

Нерешительно Зейн надел два кольца на правую руку.

- Время поиграть.

***

- Готов? - спросил Аарон у Этана.

- Я родился готовым.

- Ты ведь знаешь, как мы рискуем? Это не обычная игра в войну, это происходит в настоящем времени. Сегодня умрут люди, ты можешь стать одним из них.

- Идеальное время, чтобы спасти Эвелин. Дворец будет под паникой, Зейн будет слишком занят разборками с ведьмами, остальные кровососы будут заняты вами… Другого шанса у меня не будет.

- Ты должен понять, хаос - не самая необходимая вещь, множество людей умрет по ошибке, стражи будут в полной боевой готовности… Спасение Эвелин в середине этого беспредела может стать более рискованным, чем если бы ты украл ее посреди мирного дня, - вздохнул Аарон.

- Что ж, я все равно буду бороться за этот шанс.