Как и обещала, к среде все перевела :)

Последний год свободы Эвелин слишком быстро проходил. Она еще не осознала этого, а на дворе уже стоял декабрь и появлялся первый снег.

Практически четыре месяца прошло с начала развернутого скандала при участии семьи Редферн. Отец Эвелин был прав, зная, что Король захочет провести казнь по высшему разряду, чтобы люди поняли, что такое правосудие.

Практически четыре месяца, как семью Редферн и Этана забрали под арест. Показывали множество интервью с заключенными, телевидение и пресса буквально кричали о них. Оказалось, что скандал, связанный с казнью семьи Редферн, стал больше, чем кто-либо предполагал. Казалось, что его запомнят на века.

Уже четыре месяца прошло с того дня, как Гарри спас Эвелин от смерти после ее семнадцатилетия. Она больше не видела его с тех пор.

Так же пролетело четыре месяца с последнего раза, когда Эвелин видела Короля. Хоть он все еще присылал ей и ее родным дорогие подарки, он не пытался писать девушке записки или общаться с ней лично.

Для Эвелин минимум их отношений и сниженное количество внимания с его стороны было благословением. Единственным, что помогало ей спать ночью. Она всем сердцем надеялась, что он потерял к ней интерес и не захочет ее присутствия во Дворце, когда она достигнет совершеннолетия. Всем сердцем она молилась, чтобы Зейн и вправду не был влюблен в нее и весь ‘Редфернский Скандал’ был вовсе не из-за нее, впрочем, она, как и все остальные, знала, что это правда.

Редферны были заключены в подземельях Лорда Маркуса, а благодаря родству Эвелин и Элис, она могла приходить и навещать Этана и его семью. Принесла им вкусную еду и свежую одежду каждый раз. Лорд Маркус знал об этих визитах, но прикрывал на них глаза, не докладывая о них.

Нора все еще была резка с ней, но после дня рождения Эвелин и небольшого случая с ее исчезновением, Нора вела себя лучше: холодно, но милее. Младшая Блэкберн радовалась каждому доброму жесту от сестры по отношению к ней.

Первого декабря жизнь, казалось, стала нормальной для Эвелин, не из-за пред-Зейновских-дней, но попросту хорошей. Страх и тревоги по поводу восемнадцатилетия и Зейна начали пропадать, ведь о нем не было ничего не слышно.

Первого декабря, когда на земле особняка Блэкбернов показался первый снег, когда семья почти оправилась от всего и была готова встречать праздники. Когда все были счастливы, рады времени, проводимому вместе, произошло нечто неожиданное и они вновь принимали вампиров.

В этот раз в их дом пришел не простой вампир, а Король Зейн появился на пороге их дома. Предупредительное письмо пришло Джонатану Блэкберну от Лорда Маркуса первого декабря, оповещая его и его семью, что приедет Король, чтобы решить участь семьи Редферн.

И Зейн, вместе с советниками, собирался остановиться в особняке Блэкбернов.

***

- Ты совершаешь ошибку, захотев приехать сюда. Я не знаю, что ты задумал, но это не сработает, - сказал Гарри Зейну, когда черный лимузин подъехал к особняку. - Будь осторожен в словах, которые ты скажешь ей. Порой кажется, что девушка перед тобой самая сильная, но на самом деле это совсем не так, просто никто не понимает этого.

Зейн улыбнулся, оглядываясь через тонированные стекла автомобиля. Его сердце вырывалось из груди, когда он думал, что увидит Эвелин после нескольких месяцев разлуки. Хоть, он не мог заставить себя говорить с ней, она всегда была сама себе на уме, как в тот раз, когда они встретились впервые…

- Не волнуйся, Гарри, я защищу ее от всего вреда любой ценой, даже, если причиной этого будет она.

Гарри закатил глаза на эгоизм Зейна. Лорд Вампир провел много времени из прошедших четырех дней, пытаясь убедить Зейна, что лучшим способом завоевания страсти Эвелин и ее доверия было бы освобождение Этана Редферна с семьей. Зейн должен был доказать человеку, что обладал многими качествами, что не был бессердечным монстром, как она считала.

Но ревность овладела Королем, хоть Зейн и знал, что отпустить их будет верным решением, он не мог этого сделать. Только правосудие, проходившее в глубине его сердца, было единственным, что сохранило жизнь Редфернам.

- Такая честь вновь увидеть Вас, мой Король, - заговорил Джонатан с большим уважением, пока вся его семья и слуги преклонились перед Королем, когда Зейн и его самые доверенные советники, в том числе и Гарри, прошли через двойные дубовые двери. Зейн улыбнулся.

- Приятно слышать это, мистер Блэкберн, - эти слова были адресованы Джонатану, но глаза вампира уже лежали на его дочери, Эвелин.

Давно он не видел ее и, когда его взор обратился к девушке, чувство некоего счастья накатило на Зейна вновь.

- Спасибо, что разрешили остановиться у вас, особняк Лорда Маркуса не настолько велик, чтобы поместить всю команду, мы подумали, что было бы более правильно поселиться в доме с людьми вместо дома Лорда… Чтобы понять ход ваших мыслей и сделать казнь наиболее честной, - Гарри вежливо улыбнулся Джонатану. - Что ж, путешествие было долгим, мы можем пройти в наши комнаты, чтобы освежиться? - Блэкберн кивнул.

- Лорд Маркус уже прислал нам запасы крови, они вскоре будут доставлены в ваши комнаты, - он обернулся к слугам. - Идите и покажите Лордам и Королю их покои, - подчиненные кивнули.

Прежде, чем Зейн покинул фойе с другими вампирами, он чуть ссутулился и прошептал Джонатану на ухо:

- Пожалуйста, попросите Эвелин принести мое подкрепление.

Просьба послала мурашки по всему телу мужчины и ему пришлось сжать всю силу в кулак, чтобы злость не бурлила и не выпала на Зейна. Но вампир прежде всего был его Королем, а Джонатан должен был следовать приказам своего милорда.

- Конечно, ваше высочество.

***

Эвелин наблюдала как один из слуг, специально нанятых для визита Короля, выливал кровь в красивые бутыли.

Ее челюсть непроизвольно сжалась, она выглядела, будто собиралась кого-то убить. Она ощущала всем телом, что будет чувствовать себя плохо следующие несколько дней, а, может, недель, пока будет жить под одной крышей с вампиром, разрушившим ее жизнь.

Нет, ей было плохо от того, что она будет жить под одной крышей со всеми этими вампирами. Она все еще не могла поверить, что ее отец согласился на эту просьбу. Позволить своей семье жить с кровососущими тварями?

Эвелин закрыла глаза, стараясь сдержать слезы ярости.

Она ненавидела чувство бессилия.

Она ненавидела быть неспособной самой отвечать за свою жизнь.

Она ненавидела, что Этан и его семья страдают в подземельях из-за одной ее ошибки.

Но больше всего она ненавидела Зейна.

- Улыбнись маленько, выглядишь страшно, когда хмуришься, - симпатизирующий ей голос раздался неподалеку. Эвелин не ответила, просто стояла рядом с тумбой на большой кухне и молчала.

Как будто кто-то подал приказ покинуть комнату, слуги быстро вышли из помещения.

- Эвелин, не веди себя как дитя, ты должна быть счастлива тому обращению, которое тебе оказывает Король. Этот союз принесет процветаемость и удачу твоей семье, - прошептал Гарри и сделал один шаг навстречу ей.

Ему не нравилось, когда девушки были расстроены, а больше всего ему не нравилось, когда Эвелин была грустной.

Может, это случилось из-за того, что он спас ей жизнь и был единственной причиной, по которой она стояла перед ним, но Гарри чувствовал себя в ответе за Эвелин. И это чувство было больше, чем когда-либо.

- Я ненавижу его, - заговорила Эвелин, говоря сквозь стиснутые зубы, когда первая дорожка из слез скатилась по ее щеке.

За секунду Гарри оказался перед Эвелин, обнимая ее.

- Ш-ш-ш, не плачь, прошу, не плачь, - он мягко пытался успокоить ее.

- Почему он просто не отстанет от меня? - Гарри резко выдохнул воздух.

- Не смотри на него как на плохого парня, Эвелин, - хмуро защищал вампир своего лучшего друга. - Ты можешь видеть его монстром, но в глубине души он добрый, понимающий, невероятно заботящийся обо всех. Зейн слишком сложный персонаж для понимания. Я знаю его целые века, поверь мне, если я скажу, что он очень одинокий человек.

- Перестань стараться, чтобы я пожалела его.

- Вовсе не пытаюсь, просто говорю, что Зейн - сложный человек, не суди его, пока не узнаешь. Он может быть Королем и известным предметом дамского обожания, строгий, скрытный, страстный. Но внутри он одинок. Он лишь жаждет защитить тебя, потому что заботится, - начал Гарри. - А когда он понял, что твое сердце занято, ему было очень больно.

- Он даже не знает меня! - почти закричала Эвелин, отпрянув от Гарри. - Мы говорили несколько секунд на балу, а потом произошло все это. Почему он так обо мне заботится, если даже не знает меня?

Гарри улыбнулся и протянул ей поднос, приготовленный специально для Зейна. На нем стояли два бутыля с первой положительной кровью, вином и несколькими шоколадными маффинами - его любимыми.

- Почему бы тебе не пойти и не спросить это? - девушка нахмурилась.

- Ты предлагаешь мне пойти в логово дьявола. Хочешь моей смерти, да? - Гарри улыбнулся, озарив все вокруг своей улыбкой с ямочками.

- Просто иди, он не причинит тебе боль, обещаю. Он никогда не обидит тебя.

Эвелин смотрела на Гарри так, будто у него выросло три головы. По какой-то необъяснимой причине она больше не чувствовала злости или раздражения к Зейну, разговор с Гарри успокоил ее.

- Хорошо, - кивнула она, понимая, что, так или иначе, ей придется принести ему кровь. - Но если он убьет меня или высушит всю меня, не оставив ни капли, я хочу, чтобы тебя живьем похоронили со мной! - Гарри улыбнулся.

- Обещаю, если что-то случится с тобой в той комнате, я стану твоим партнером по гробу.

Со вздохом Эвелин покинула кухню, поднимаясь по лестнице к комнате Зейна.

========== Ты монстр ==========

- Эвелин, - улыбка появилась на лице Зейна, когда девушка вошла в его комнату, держа в руках поднос с кровью и едой.

Вновь Зейн почувствовал свое учащенное сердцебиение и прилив адреналина в крови, как и в первый раз, когда он встретил ее. Он не знал, что особенного было в Эвелин, но когда бы она ни появлялась в комнате, неподражаемый Зейн Малик чувствовал себя ребенком в день Рождества. Все в ней будто приглашало и манило его. Хоть Эвелин и не была такой же идеальной, интеллигентной или сильной, как женщины из его прошлого, но было что-то особенное в молодой Блэкберн. То, что заставляло Зейна быть ведомым похотью и слишком сильным чувством защиты и контроля.

- Ваше высочество, - она прошла через большую комнату, принадлежавшую Зейну на следующие несколько недель.

С каждым шагом, приближающим ее к монстру, который не только изменил ее жизнь к худшему, но и имел власть убивать тех, кто мог быть близок ей, Эвелин чувствовала себя так, будто приближалась к пещере с голодным львом. Она должна была быть воспитанной в его присутствии, Эвелин знала, это ради блага семьи. Но как только девушка остановилась, чтобы положить поднос на стол, она поняла, что ее комната была следующей после той, где остановился Зейн. Холодок пробежался по ее спине, ведь она представила шансы, по которым Король может войти в ее комнату посреди ночи. Эта мысль молнией пронеслась в ее сознании.

- Ты не должна бояться, - глубокий и властный голос прервал ход мыслей Эвелин, когда она поняла, что Зейн взял ее за руку и протянул ближе. - Во всяком случае, не меня.

Его голос был мягким и располагающим, что Эвелин практически поверила ему, пока не вспомнила, что он был монстром, вампиром.

Не отпуская взгляд, Зейн посадил девушку на свои колени.

- Ты такая красивая, - прошептал Зейн, его руки, будто защищая, обхватили Эвелин.

Впервые за все время Король чувствовал себя умиротворенным, счастливым и успокоенным. С Эвелин в своих руках он никогда не чувствовал себя более довольным этой жизнью.

Девушка съежилась, когда Зейн мягко поцеловал нежную кожу на шее Эвелин. Чувствовать губы вампира так близко к пульсирующей вене было чем-то, что пугало Блэкберн с самого ее детства. И, может, именно страх детства внушил ей храбрость, чтобы совершить следующий поступок…

Не задумываясь, Эвелин положила руку на грудь Зейна, с силой отталкиваясь из его хватки, вырвавшись из него.

- Держись от меня подальше, монстр! - зло прошипела Эвелин, вставая на ноги и ринувшись к двери, наивно пологая, что сможет убежать от вампира. Но она не могла сделать ничего более глупого. До того, как девушка отошла на пять дюймов от Зейна, она была остановлена твердым телом со стальными мускулами, заблокировавшим путь для отступления.

Испуганно, она посмотрела наверх, чтобы встретиться с разъяренным взглядом Зейна, но даже будучи под влиянием злости в его глазах сверкали маленькие искорки любви.

- Пусти меня, - крикнула Эвелин, отступая на шаг назад от Короля, но вновь проваливая попытку побега, когда Зейн властно протянул свою правую руку.

- Я имел ввиду это, когда говорил, что ты не должна бояться меня. Я не обижу тебя, - смотрел Зейн на эгоистичного человека.

Если бы взглядом можно было убить вампира, то тот, что пустила Эвелин в Короля должен был умертвить его сотню раз.

- Ты не хочешь обидеть меня? - задала она риторический вопрос. - Тогда почему ты поставил семью Редферн и Этана в очередь на смерть? Разве ты не знаешь, что убив их, ты лишь причинишь мне боль большую, чем если бы я умерла сама?

Эта речь взяла много усилий от Зейна, чтобы тот смог скрыть весь гнев, ревность и ненависть, которые окружили его из-за слов девушки. Слова той, о ком он так беспокоился.

- Редферны следовали старым методам обучения до вампирских дней, тому, что шло вопреки моим законам. То, что делает смерть неминуемой, - Эвелин засмеялась.

- Ты заставляешь все звучать так, будто это не имеет никакого отношения к моим чувствам к Этану. Будто ты не знаешь, что среди всех тех семей моя имеет не последнее место. Будто ты не наказываешь его и всех, кого он любит, за мою любовь.

Эвелин заметила, что Зейн стиснул свои кулаки, от чего костяшки его пальцев побелели, когда прозвучало слово ‘любовь’. Она сразу поняла, что играет с огнем, но девушке было все равно.

Она была поглощена своей злостью и ненавистью, отодвинув свои прежние идеалы, которые посылали ей сигналы красного светофора.

- Почему ты так увлечен мной? Мы встречались лишь дважды и наши диалоги с трудом можно назвать нормальным разговором. Почему ты так относишься к девушке, которую даже не знаешь? К девушке, которая чувствует к тебе только ненависть? Почему? - Эвелин не успела закончить свой монолог, она была остановлена рукой, твердо обхватившей ее горло и вдавившей в стену, выливая весь воздух из ее легких.

- Я не хочу причинить тебе боль, но я не позволю провоцировать или оскорблять меня таким образом, - голос Зейна был холоден и не выражал никаких эмоций, когда он придавил собой тонкое тело Эвелин, создавая бутерброд, где она была посередине стены и самого вампира.

Эвелин хотела сражаться, хотела кричать в его лицо, но инстинкт самосохранения одержал над ней верх и она сменила свою злость на чувство страха. В глазах Зейна проскочила молния бешенства, девушка понимала, если бы он только захотел, он бы сделал с ней многие вещи прямо здесь и сейчас.

- Пусти меня, - прошептала она. - Я не хочу идти во Дворец, не хочу быть твоим советником. Мне просто хочется прожить жизнь здесь, будучи человеком, обычным человеком.

Зейн сначала промолчал, просто приблизился к ней еще ближе и, с привкусом опасности в воздухе, он мягко прижался своей щекой к голове Эвелин.

Гнетущее напряжение сменилось тишиной. Когда он заговорил вновь, его голос был на удивление спокойным.

- Я не могу отпустить тебя. Поверь, я старался игнорировать свои чувства, но не выходило, с той нашей встречи несколько месяцев назад. Кажется, что ты украла мое сердце, не могу перестать думать о тебе. Я прожил тысячи лет, но никогда не чувствовал ничего подобного, во всяком случае, не к человеку, - Зейн слышал нотки боли в своем голосе, стараясь отогнать воспоминание прошлого, бороздившее его мысли.

- Я люблю Этана, - те три слова были так просты, ни одно из них ничего не значило для Зейна по отдельности, но вместе, в одном предложении, произнесенные губами Эвелин, они были способны разбить сердце Короля.

В том, как девушка, которую он практически не знал, могла таким образом причинить ему боль, было что-то ироничное. Еще не осознавая, что делает, Зейн вновь стал ведомым злостью и ревностью. Его темная сторона брала верх и несколькими мгновениями спустя, не дав Эвелин шанс осознать происходящее, Король швырнул Блэкберн на кровать. Его ноги были по обе стороны ее бедер, а ее руки были подняты вверх с помощью его сильных рук, оставляя полностью незащищенное тело лежать перед ним.

- Почему тебя так заботит немощный человек, который никогда не сможет защитить тебя так, как я? - чуть ли не зарычал он. - Никогда он не сможет тебе предложить и слабой тени того, что могу я. Почему? Открой глаза, Эвелин, я Король, свободный и сильнейший вампир в мире… Открой глаза и пойми, что я в миллион раз лучше Редферна. Он ничто, если сравнивать со мной! Что есть у него, чего нет у меня?

- У него есть страсть, любовь, доброты, душа и самое важное, человечность. Он не монстр, каким ты являешься! - Зейн улыбнулся.

- Монстр? Что ж, если ты считаешь меня монстром, тогда я покажу тебе, каким являюсь. Я хотел подождать момента, когда ты будешь готова отдаться мне, но раз уж я монстр, то просто наслажусь твоим телом с помощью силы.

Глаза Эвелин расширились, когда губы Зейна дотронулись до ее собственных, властно, грубо и зло.

- Ты моя, - рыкнул он, насильно открывая переднюю часть платья Эвелин, открывая своему взгляду ее нежную девичью грудь, прикрытую одним только белым кружевным бюстгальтером. Его глаза потемнели от похоти, он хотел ее здесь и сейчас.

- Нет! - крикнул Эвелин, понимая, что вампир хочет с ней сделать. - Помогите! Кто-нибудь, помогите, прошу!

- Кричи, сколько захочешь, никто тебя не спасет, - зло усмехнулся Зейн. - Может, это и твой дом, но я твой Король. У меня есть все права делать с тобой все, что я захочу.