Глухой ночью мы наконец-то достигли моих новых владений.

Прямо сейчас самая большая проблема в моей жизни — это земли, которые я получил в своё пользование, Радиус Грассленд. Собственно, эти земли не что иное, как то поле боя, где я сражался с солдатами Республики Пусси всего несколько дней назад. Несмотря на наш небольшой крюк, мы смогли добраться сюда тем же днём, как вылетели из столицы.

— Ночью это место выглядит несколько иначе, не находишь?

— Да, я понимаю, о чём ты.

Мы стояли на вершине высокого холма и смотрели вниз на безликие равнины под нами.

Да, конечно, этой землёй никак нельзя было гордиться, и я отлично понимал, насколько трудна была стоящая передо мной задача, но всё-таки я чувствовал гордость. Такую же гордость я чувствовал, когда покупал свой дом в Калисе.

— Всё, что ты можешь отсюда увидеть, это земля, дарованная тебе Его Величеством...

— Тут как-то просторно и тесновато в то же самое время.

С вершины холма я обозревал все свои владения. Даже под этим слабым лунным светом я отлично видел совершенно всё. Тела, разорванные на части, куски плоти и костей, поломанное оружие и доспехи — всё, что всюду было разбросано по моей земле.

Эти луга простираются от холма, на котором мы стоим, до леса, ведущего к Триклису. Остальная часть моих владений граничит с Республикой Пусси. Одна из проблем, связанная с этой землёй, это то, что она частично забирается в лес, который лежит в пределах границ Республики Пусси.

По сути, мои владения представляют собой ровный участок земли, зажатый между двумя большими лесами и множеством холмов.

Граница с Республикой Пусси не имеет стены или какого-либо другого обозначения, которое бы указывало на то, где заканчивается моя земля и начинается Республика Пусси.

Было бы здорово, окажись тут что-то похожее на стену вдоль границы между США и Мексикой, но, к сожалению, ничего такого здесь нет.

Я видел сторожевую башню вдалеке, которая явно находилась в пределах границ Республики Пусси, но я подумал, что эта башня служила Республике Пусси только для того, чтобы не прозевать любое возможное вторжение неприятеля.

— Даже знатным людям такого нижайшего ранга, как бароны, в управление обычно не даются настолько трудные земли.

— Да, думаю, это прецедент.

Я прожил бо́льшую часть своей жизни в однокомнатной квартире, так что для меня по-настоящему потрясающе слышать о том, что вся раскинувшаяся передо мной земля принадлежит мне. Но предложи мне кто-то наварить по пятьдесят золотых в месяц с этой земли, и я бы сразу сказал, что это невозможно.

По сути, мне дали огромный, пустой участок земли, и приказали в течение следующего года превратить его в Синдзюку.

Это должно быть так же трудно, как открыть новый бизнес в Токио и сделать его успешным.

Ну, нечего сокрушаться о том, чего уже никак нельзя изменить. Я должен просто продвигаться вперёд вопреки всему. Я ведь не хочу, чтобы планы этого премьер-министра осуществились, какими бы они там ни были.

— Ну, какие уж дали, теперь уже ничего не попишешь. Нам просто нужно очень постараться и показать высший класс.

— Может, ты знаешь, с чего бы нам стоило начать?

— Я думаю...

Раз здесь нет ни городов, ни деревень, то нам не удастся использовать естественные дары природы с холмов или из рек. Зерновые культуры тоже не вариант. Урожай не успеет вырасти, прежде чем придёт время платить налог. Для реализации любой приходящей ко мне в голову идеи требуется что-то такое, чего моей земле недостаёт.

Туризм, возможно, вариант, однако основательно удобренные кровью поля и гниющие трупы вряд ли будут способствовать большому турпотоку. На самом деле все эти гниющие трупы создают высокую опасность распространения какой-нибудь чумы. Кстати, а в этом мире есть зомби?

— Кстати, Эстер, мне этот только кажется, или земля действительно светится?

— Э-э? О, и правда светится!

— А я думал, что у меня просто обман зрения. Видимо, когда мы были здесь в последний раз, то не заметили его потому, что при свете дня это свечение не видно.

Выглядело это так, словно вся земля излучала бледное свечение. Темнота поглощала окрестности, но луга были слегка освещены, и я мог отлично видеть их с высоты. Свет был чуть ярче, чем тот, который бывает от светлячков.

Сперва я подумал, что это просто отражающейся от земли лунный свет, однако он совсем исчезал там, где заканчивались луга. Без сомнения, эта земля сама излучала этот тусклый свет.

— Это магический феномен?

— Никогда не слышала ни о чём подобном.

— Понятно.

То, что она о нём никогда не слышала, не означает, что это явление никому не известно.

Надо бы притащить сюда благородного мага, возможно, он сможет подсказать, что это такое.

— Я спущусь вниз и посмотрю поближе.

— Я иду с тобой!

— Ты должна остаться здесь, Эстер. Это может быть опасно.

— Тогда я тем более должна быть с тобой!

— Ладно... Только держись ближе.

— А! Да! Я всегда буду держаться близко! Я никогда не отойду ни на шаг!

Я полетел вниз с холма, и Эстер полетела со мной рядом.

Когда мы приземлились, моё тело сразу охватило успокаивающее чувство. Примерно так я себе чувствовал, когда размокал в горячей ванне или дышал свежим утренним воздухом.

— Что это?..

— Чувство очень слабое, но мне кажется, у меня проходит усталость.

Интересно, из-за чего это?

Поблизости не видно никаких горячих источников.

Температура такая же, какой была на холме или в лесу.

— Освежает...

— Да, я тоже это чувствую.

Такое чувство, словно я провёл некоторое время в ванной.

Превосходно.

Я вдруг подумал об одной вещи, которая могла бы быть тому причиной.

— Ммм, а это не напоминает тебе о...

Должно быть, она подумала о том же, о чём и я.

— Может, это как-то связано с тем, что ты здесь многократно использовал свою исцеляющую магию? Ведь светится именно тот участок, где велось сражение. К тому же это свечение и чувство теплоты напоминают мне ту магию, которую ты используешь.

— Странно, но я тоже об этом подумал.

Эстер заметно возбудилась, когда я с ней согласился.

— Этим мы можем воспользоваться!

— Правда?!

— Да.

Но для этого мне понадобится много помощников.

***

Закончив исследовать мои владения, мы затем направились в Триклис.

И снова я нёс Эстер на руках, пока мы были в полёте. Очень скоро уже стал виден город, который я оставил лишь несколько дней назад. Весь город, казалось, спал, за исключением квартала развлечений.

Сейчас наша цель — гильдия авантюристов.

И мы успели туда буквально за минуту до закрытия.

— Эй, кем бы вы там ни были. Мы уже закрылись...

Напротив нас стоял лысый мачо.

И тут он быстро взглянул на Эстер.

— Что вам угодно, благородная леди, от нас в столь поздний час?

Лысый мужик почти начал на нас орать, когда мы вошли, и постарался напустить на себя максимально пугающий вид, но стоило ему только увидеть Эстер, как его чуть ли не парализовало, и он вдруг стал вести себя предельно вежливо.

Но это не у Эстер есть к нему дело, а у меня.

— Простите, а нельзя ли мне как-то связаться с Гонсалесом?

— Что может быть нужно благородным от Гонсалеса?..

Мачо взглянул на нас с любопытством.

Сумеречная компания была в хороших отношениях с простыми людьми Триклиса, но местная знать, похоже, их недолюбливала.

Я вдруг вспомнил о великой воровке.

Но она сейчас не важна.

— Можешь ему передать, что Танака желает с ним поговорить?

— Танака, говоришь?

Я уже встречался с ним раньше, но не похоже, что он запомнил моё лицо или имя.

Он был здесь, когда я прибыл сюда в первый раз, и я также заказывал у него еду для нас с тёмной эльфийкой. Тогда здесь было много других авантюристов, и, думаю, ему приходится видеть десятки новых лиц каждый день, так что ничего удивительного, что он меня не запомнил.

— Да. Гонсалес меня знает.

— Это всё?

— Ещё скажи ему, что он сможет нас найти в замке Триклиса.

— В замке лорда?

— Да.

— О... ладно.

Клерк послушно кивал.

— Ну, тогда мы уже уходим...

Я поклонился и повернулся уходить.

Но тут входная дверь отворилась и в зал вошёл ещё один человек.

— Управляющий, прошу прощения за поздний визит, но я бы хотел ещё обсудить тот вопрос...

— А...

Это Гонсалес.

Гонсалес пришёл.

— Эй, так это ты, Танака? Что ты тут делаешь в такое позднее время?

— А, Гонсалес, ты-то нам и нужен.

У него такие мощные мускулы не просто для красоты. Должно быть, он сейчас здесь только потому, что тяжело работает и допоздна. Знакомая широкая улыбка пробежала по его лицу, когда он нас увидел. Этот мачо сегодня тоже круто выглядит.

Какое удачное совпадение.

— Вы искали меня?

— Да, Гонсалес, я на самом хотел бы с тобой поговорить. Я знаю, сейчас уже довольно поздно, но, может, тебя не затруднит уделить мне немного своего времени? Это срочно.

— Должно быть, у вас что-то серьёзное, раз вы разыскиваете меня в столь позднюю пору.

— Вообще, если у тебя другие важные дела, мы можем подождать до завтра...

— Нет, я буду рад помочь.

— Правда? Огромное спасибо!

— Ну, гильдия уже закрывается. Мы можем направиться к базе Сумеречной компании, если желаете. Вы с этой благородной леди для нас — желанные гости.

— Было бы здорово.

Отлично. Там мы сможем поговорить.

— Хорошо. Тогда позвольте я здесь закончу, и мы сразу пойдём.

— Идёт.

Сейчас должно решиться, будет ли мои владения ждать успех. Я должен сделать ради этого всё от меня зависящее.

***

База Сумеречной компании располагалась на границе пригорода Триклиса и его трущоб. Это было кирпичное здание площадью около пятидесяти метров и высотой в три этажа. Если бы мы прошли ещё немного дальше на юг, то уже оказались бы в трущобах. Здесь и вправду самое подходящее место для размещения базы изгнанников.

— Ну, тут совсем нет привычной для вас роскоши, однако чувствуйте себя как дома.

Мы сейчас находились в небольшой гостиной на втором этаже.

Мы с Эстер разместились на одном из диванов, а на другой, напротив нас, уселся Гонсалес. Между нами находился небольшой столик.

На нём стояли три чашки, наполненные янтарной жидкостью. От них исходил сладкий аромат, щекотавший мой нос.

— Извини, что мы побеспокоили тебя так поздно ночью.

— Я правда не возражаю. Я всё равно ещё был на ногах, и тебе ведь нужна помощь.

— Ну, тем не менее я очень тебе признателен.

— Итак, вы двое наконец-то решили сбежать вместе в ночь?

— Сбежать вместе... Нет, это...

Гонсалес попробовал пошутить, и лицо Эстер полностью залилось краской.

Однако, кажется, Эстер очень понравилась эта идея.

— Нет, дело не в этом. В действительности я бы хотел, чтобы ты помог мне с...

Было уже поздно, так что я хотел перейти прямо к делу. Но когда я уже собрался было всё объяснить, дверь в гостиную с шумом распахнулась и по деревянному полу застучали много маленьких ножек.

Я оглянулся посмотреть и увидел...

— Дядь, добро пожаловать!

— Я ждала тебя всю ночь, дядь!

— Я тоже! Я ещё даже не ложилась спать!

— Добро пожаловать домой, Гонсалес.

— Эй, Гонсалес, давай потренируемся с мечом завтра ещё немного, а?

— Дети, вы разве не видите, что у Гонсалеса гости?

— Дядь, побудь со мной сегодня вечером, а?

— Дядь!..

— Дядь!..

— А... нечестно! Я хочу ребенка от дяди!

Девочки здесь, девочки там. За ними прибежали ещё несколько девушек постарше. О, и тут также ещё несколько мальчиков.

Что это за гарем из красивых девочек?

В гостиную вбежало почти два десятка детей.

— Эй, ребята, ну вы не должны вот так просто сюда врываться! — рявкнул мистер дядь бригаде девочек.

— А ты весьма популярен, Гонсалес.

— Да... — он почесал затылок.

Должен быть, он смущён.

— Вы узнали меня с немного позорной стороны.

— Кто эти дети?

— Это дети гильдии. Ну, точнее, это главным образом брошенные дети, бездомные, а также те, чьи родители, авантюристы, погибли.

— Понятно.

Он такой хороший человек.

Но что с этим исключительным разнообразием девочек? Тут была девочка-собачка, эльфийка и много других типов малышек, каковых я ещё не встречал. Это как будто ООН из маленьких девочек. Все они без ума от Гонсалеса, и кричат, что любят его.

Особенно, самые маленькие. Они рвутся его обнять, обвиваются вокруг его бёдер, карабкаются к нему на спину. О таком мечтают все мужчины. Девушки постарше не кидаются на Гонсалеса, но тем не менее в их глазах я вижу неимоверное вожделение.

А, это так завидно.

Моя цель, нет, моя заветная мечта прямо передо мной.

Это из-за расположения? Место имеет значение? Быть может, такая разнообразная компания девочек собралась здесь потому, что это здание находится между окраиной города и трущобами?

— Аида, извини, не то чтобы я хотел выгонять тебя из комнаты, но всё-таки у нас в гостях благородная леди. Вряд ли она будет долго мириться с таким ​​неуважением.

Гонсалес взглянул на Эстер.

Сомневаюсь, что маленькую сучку это волнует, но я не стану его разубеждать.

— Да! — Девочка по имени Аида с беспокойством кивнула. В сравнении с другими девочками она выглядит постарше. Я бы сказал, ей тринадцать или четырнадцать лет, одета скромно, волосы короткие коричневые. Вероятно, она одна из тех, кто присматривает за младшими детьми. Её маленькую грудь также видно сквозь одежду.

Аида посмотрела на Эстер, и заявление Гонсалеса также привлекло внимание всех присутствующих к ней. Не думаю, что до этого они вообще замечали её присутствие. До сих пор они все были одержимы исключительно дядей. Насколько же они на нём помешались?

Их лица стали синими, и дети напряглись. Хотя мы недалеко от трущоб, здесь всё так же признаётся огромное расхождение между простыми людьми и дворянами. Феодальная система этого мира укоренилась в уме почти каждого жителя. Даже Гонсалес ведёт себя с Эстер осторожно.

— Дети — сокровище нашей страны. Я рада видеть, что они все так полны энергии, но...

Я перекрестил ноги, ожидая, что дальше скажет детям маленькая сучка.

— Дети, для вас нехорошо бодрствовать по ночам... Если вы будете недосыпать, то не вырастите такими сильными, как Гонсалес. Вам следует отправляться спать пораньше, чтобы вырасти здоровыми.

Она была мягка с ними, убеждая сделать то, что для них полезно, даже если им этого не хочется. Хотя я не уверен, повела бы она себя иначе, не будь меня здесь.

Тем не менее её слова всех успокоили, в том числе и Гонсалеса.

— Вы поняли?

Но самые маленькие дети всё ещё беспокоились. И когда Эстер обратилась прямо к ним, они все задрожали.

— Дети, простите, но не могли бы вы быть потише и подождать меня снаружи? — Когда заговорил Гонсалес, внимание всех переключилось на него, и они кивнули в унисон.

Аида, которая выглядела постарше, вытолкала всю бригаду девочек в коридор. Затем она повернулась к нам, поклонилась, продолжая дрожать, и закрыла за собой дверь.

У Аллена есть собственный гарем, и теперь я вижу, что у Гонсалеса тоже имеется свой. Вот что значит быть красавчиком. Я чувствую, как всякая уверенность в себе как мужчины покидает меня. Мой HP сейчас должен быть где-то на половине.

— Прошу прощения, что наш разговор прервали.

— Нет, всё в порядке.

Мне надо оставаться спокойным. Мне надо быть крутым как красавчик.

Нет, мне не надо становиться красавчиком. Есть и другие пути для построения своего гарема. На самом деле я здесь именно для этого. Для дворян не редкость иметь одну или две любовницы. Мой собственный путь к созданию настоящего гарема лежит прямо передо мной.

Как бы труден ни был путь, я добьюсь своей мечты при помощи собственных сил.

— На это потребуется какое-то время, но я должен тебе всё рассказать...

Я решил посвятить Гонсалеса во всё, что произошло.

***