Несколько секунд я сидел в ванне, пока к моему плечу прижималась сучка, но тут вдруг я услышал ещё один знакомый голос, раздавшийся сбоку.

— П-Простите за вторжение.

Краем глаза я заметил, как появилась нога и погрузилась в воду между мной и Эстер. Знакомые полные бёдра теперь были на уровне глаз, и я сразу понял, кому они принадлежат. Это была учитель Эдита.

К настоящему времени у меня уже накопился огромный опыт наблюдения за бёдрами и трусиками учителя Эдиты. Я был уверен, что смогу даже узнать эти любимые бёдра из тысячи других. Между Эстер и мной почти не было пространства, поэтому когда учитель Эдита вошла в воду, её бёдра чуть было не коснулись моего лица. Её бёдра — опасное оружие, и она знает, как им пользоваться.

Когда бёдра учителя Эдиты прошли мимо моего лица, я услышал, как Эстер довольно громко щёлкнула языком.

Эдита шагнула в воду между Эстер и мной, прежде чем встать перед нами и опуститься в ванну. Я мог бы легко протянуть руку и дотронуться до неё.

Это самое лучшее.

Ещё чуть-чуть, и я кончу.

Я чувствую, как мощная волна удовольствия пробегает по моей спине. Интересно, если я сейчас сконцентрируюсь и извергну её наружу, то смогу попасть в учителя Эдиту? Идеальное преступление.

Но почему учитель так предала меня?

Почему она вошла в ванну в полотенце, которое закрывает всё её тело?

Сейчас самое время произнести эту священную фразу.

«Не входите в ванну в полотенце, иначе это может загрязнить воду».

Нет, если я скажу это сейчас, то раскрою свои истинные мотивы. Я просто хочу увидеть её киску. Мне нужен установить здесь предупреждающий знак, который будет подкреплять мои слова. Я мог бы просто сказать: «О, это не я так решил, это просто правила такие». И конечно, это мои правила. Мне нужно будет поставить этот знак в каждую ванну, чтобы все могли его видеть.

Я должен был позаботиться об этом заранее, но я не ожидал гостей так скоро.

Установка таких знаков будет приоритетом в работе для ребят Гонсалеса на завтра.

— У-у-у-у-а-а-а-а-о-о-о... Почему это так приятно?..

Когда учитель Эдита погрузилась в горячую, успокаивающую воду, она издала стон, который можно было бы ожидать услышать от старой леди, а не от кого-то, кто выглядит так молодо.

Её глаза сузились, прежде чем она опустилась спиной назад в воду и позволила воде свободно нести себя. На лице Эдиты появилась блаженная улыбка. Да, должно быть, так выглядит её лицо, когда она кончает. Все её тело тоже трепещет от наслаждения, которое доставляет наше особое средство для ванн. Спасибо за этот милый вид, теперь мне будет над чем пофантазировать.

— Я рад, что тебе это нравится.

— Да, мне это нравится. Я могу даже пристраститься к этому, а-а-а...

Ей, кажется, это нравится очень сильно.

Я хочу дотянуться до её полуоткрытого рта и вытащить её язык, чтобы это эротичное выражение лица Эдиты стало законченным. Представляю, каким бы замечательным было забрызганное выражение лица моего маленького учителя.

— Я-Я могу сделать так, что твоему члену тоже станет очень приятно, если хочешь!

— Эстер, почему ты говоришь такие вещи здесь?

А ещё есть сучка, которая понятия не имеет, как использовать свою сексуальную привлекательность или естественный эротизм, и чей единственный ход — постоянно предлагать мне себя. Ей нужно учиться у Эдиты и использовать оружие, с которым она родилась.

Но я хочу заняться сексом.

Я бы хотел заняться сексом в ванной с Эстер, если честно.

Я хочу сделать это с той, кто любит меня.

Это совершенно естественный инстинкт любого человека, и это желание остро пылало в моём девственном мозгу.

К счастью, благородный маг похлопал меня по плечу и тем самым спас, не дав вступить на тёмную сторону.

— Я хотел спросить, драконша ведь передала тебе наше послание?

Он сейчас серьёзно? Перед ним настоящее пиршество обнажённой плоти, и полностью обнажённая маленькая блондинка находится прямо рядом с ним, но он что-то спрашивает о драконше. Как ему вообще удаётся себя контролировать?

— Ты говоришь о Кристине?

— Совершенно верно. Мы послали её из столицы, чтобы найти тебя...

— Чтобы найти меня?

Впервые об этом слышу.

Я вспомнил, как она вальяжно прогуливалась по городу, когда благородный маг только прибыл.

— Я уже говорил об этом, но в Калисе были неприятности, связанные с тобой и особенно с твоей служанкой.

— ...Что?

Я думал, она прилетела сюда по каким-то своим причинам.

Она ни разу не упоминала при мне ни Калис, ни Софию.

— Разве она не упоминала обо мне?

— Возможно, на самом деле это моя вина. Она ни разу не упоминала о послании от тебя, но ведь я попросил её помочь мне со строительством города почти сразу же, как она прибыла.

Ах, это так неудобно.

Я обещал Фарену, что поддержу старикана в его притязаниях к драконше, но последние несколько дней я провёл наедине с ней.

— ...Понятно.

Я видел печаль в глазах благородного мага, когда говорил ему об этом.

Я чувствую себя таким виноватым.

— Мне очень жаль. Я не должен был задерживать её здесь на такой долгий срок.

Стоя в ванне, я отвесил старикану низкий поклон.

Если мы с благородным магом собратья по несчастью в неразделённой любви, то у меня по этой части очень большой личный опыт. Я мог бы поделиться с благородным магом своим опытом, чтобы он стал лучше себя чувствовать. Однако, я не уверен, насколько комфортно мне было бы говорить честно с этим стариканом о моих собственных неудачах в любви.

— Если хочешь, я могу попросить её присоединиться к нам.

Именно в это время в бане раздался звук открывающейся двери. Топот босых ног, шлёпающих по мокрому полу, отражался от каменных стен.

Внимание всех присутствующих было приковано к этому звуку.

Затем перед нами возникла тема нашего разговора — Кристина.

Она, должно быть, пришла сюда, привлечённая звуками, доносящимися из бани. Она всё ещё была полностью одета в наряд, который ей предоставила Сумеречная компания. То, что они называли «одеждой путешественника».

Я также чувствовал, что за это тоже должен извиниться. Платье, которое она обычно носила, было подарено ей благородным магом. Будь Кристина сейчас в этом платье, и я мог бы сказать благородному магу, что она носит его, потому что получила его от него в подарок.

— Что это такое? Почему здесь так много людей? Они здесь, чтобы объявить войну моему городу?..

— Кристина, это наши первые гости.

— ...Хоу, правда? Разве ты не говорил, что открытие состоится только через пару дней?

— Произошло несколько неожиданных событий, в результате которых и состоялось это неофициальное предварительное открытие.

— Хм?

Драконша окинула взглядом присутствующих в бане аристократов, а затем, казалось, её голову посетила какая-то идея.

— Раз так, то я хотела бы послушать, что они будут говорить.

Драконша обвила глазами баню, пока её взгляд в конце концов не задержался на единственном человеке, который не наслаждался купанием, — госпоже Наннуцци. Она сидела в углу, стараясь казаться как можно меньше, и прижимала колени к груди. Она напомнила мне студента, который пытается избежать участия в уроке физкультуры.

Вернее, в данном случае — дворянку, приговорённую к смертной казни.

— Ну, как тебе это? Разве это не самая удивительная ванна из всех, которые тебе доводилось когда-либо видеть?!

— ...

— Видишь вон ту скульптуру, узор на полу, м-м-м-м, и ещё излив, из которого течёт горячая вода? Всё это было создано мной. Этот человек не способен создать такую прекрасную резьбу, поэтому это всё сделала я! Ну, что скажешь?!

Драконша была очень взволнована.

Её невинная улыбка — лучшая в мире.

Она словно ребёнок, рассказывающий своим друзьям о новых игрушках, которые он получил.

Она много работала в течение последних нескольких дней, поэтому приятно видеть, как она наслаждается теперь плодами своего труда.

— ...

— Разве в ваших человеческих городах нет того, кого зовут мэром? Разве мэром не назначают того человека, которые сделал больше всего для города? Выходит, я здесь самая подходящая кандидатура на должность мэра этого города. Ты не согласна, человек, да?!

Несчастная на вид женщина не была хорошим собеседником.

— ...

— Не прячься здесь, в углу, когда ванна прямо вон там. Я знаю, что на вид это словно обычная вода, но поверь мне, она потрясающая. Ты так и не поймёшь, что теряешь, если будешь продолжать прятаться в этом углу, так что двигайся!

Я этого не ожидал.

Неужели драконша проявляет заботу о человеке?

Это огромный шаг вперёд.

И такое трогательное зрелище.

Я не был уверен, что благородному магу что-то светит с Кристиной, но у него и впрямь есть шанс. Это потрясающе. По-настоящему потрясающе, драконша. Фарену действительно может повезти с этой драконшей.

Величественная драконша. Милая драконша.

— Заткнись...

— А? Что?

Наннуцци наконец заговорила, медленно поднимаясь на ноги.

И...

— Я же сказал тебе заткнуться и оставить меня в покое, ты, надоедливое отродье!

Наннуцци рванулась вперёд и ударила драконшу по щеке.

Она дала ей пощёчину.

Удар был звонким, и звук от него разнёсся по всему помещению бани.

Вероятно, Наннуцци приняла Кристину за обычную крестьянскую девушку. На ней была одежда, подходящая для простолюдинки, и она была вся покрыта пылью из-за того, что весь день провела за работой на улице. На самом деле для Наннуцци было бы вполне естественно предположить, что Кристина — обычная простолюдинка. С чего бы кому-то заподозрить, что за внешностью маленькой девочки скрывается огромный дракон?

— ?!

— Вот что бывает с теми, кто смеет неуважительно разговаривать со старшими...

Широкая улыбка, которая была на лице Кристины, осталась, но теперь её глаза были широко открыты в шоке, а пальцы касались ярко-красного пятна на щеке.

Это нехорошо.

— Кристина, подожди минутку...

— Ты ударила меня?

От её голоса у меня по спине пробежал холодок, и в этот момент я понял, что не знаю слов, которые могли бы её остановить.

Драконша ответила на пощёчину прямым ударом прямо в живот Наннуцци.

На какое-то мгновение в бане воцарилась полная тишина, и Наннуцци опустил глаза, чтобы посмотреть, что произошло. Казалось, она пытается что-то сказать, но прежде, чем слова слетели с её губ, тело Наннуцци начало издавать тошнотворный хруст.

Все, кто был в бане, не смогли даже закричать, а лишь безмолвно, с открытыми ртами, наблюдали за ужасающей сценой, развернувшейся перед нами.

Тёмно-красный туман окутал заднюю стену, когда куски того, что раньше было Наннуцци, полетели через всю баню. Сила, с которой был произведён этот удар, должна была быть неизмеримой. Даже кости Наннуцци превратились в фарш.

Единственной сохранившейся частью тела Наннуцци была голова, и она отлетела в сторону и врезалась в стену с такой силой, что отрикошетила и ударилась о потолок. Голова затем ударилась о другую стену, потом упала на пол и прокатилась ещё несколько футов по земле, пока наконец не остановилась.

Рот её был по-прежнему открыт, а губы замерли в положении готовности произнести слова, которым было уже не суждено прозвучать.

— Кристина...

И что мне теперь делать?

Мне просто нужно сохранять спокойствие и вести себя как менеджер этого заведения.

— ...

Плечи Кристины задрожали, прежде чем она повернулась ко мне лицом.

Красные полосы на её фарфоровой коже создавали резкий контраст.

— Она первая начала!

— ...

— Перестань так на меня смотреть! Это не.... я... это была не моя вина!

С Кристины всё ещё капала кровь, и драконша вылетела из комнаты.

Возможно, впервые с момента нашей встречи мне совершенно не хотелось критиковать или обвинять драконшу.

***