* * *

Тем же вечером в скромном, по меркам аристократов, поместье Рейвенхиллов.

В комнату прислуги вбежала запыхавшаяся миссис Грин, неизменно оживленная и аккуратная. Поправив чепчик на голове, она поприветствовала слуг и торопливо расфасовала новую поставку припасов и, на скорую руку завершив повседневную рутину, поспешила сообщить всем новую порцию свежих новостей.

Все собрались в комнате, с нетерпением дожидаясь интригующего доклада лучшей кухарки дома Рейвенхиллов. Даже конюх с дворецким позабыли о своих обязанностях, ради такого известия.

— Ох, как вас тут много набралось! Дайте хоть стул, дух перевести.

Мистер Уильямс, пожилой лакей, вежливо уступил своё место даме.

— Боги, всем бы твою любезность, Джонатан.

Миссис Грин ласково потрепала верного лакея, с упреком окатив молодых людей. Горничные не думали сжалиться над смущенными коллегами, дерзко подтрунивая над мужской половиной коллектива. После того, как страсти наконец утихли, она начала своё эмоциональное повествование.

— Вы бы знали, что говорят в городке! Наш молодой господин, по слухам, совсем свихнулся! Он не только вздумал злорадствовать над смертью бедного Чаплинза-младшего, так ещё и заставил достопочтенную публику превратить поминки в безумный цирк! Мистер Рейвенхилл предложил прочим сделать ставки на какую-то из версий его смерти.

Строй слуг насторожился в неодобрительном гуле.

— Так у них, богачей, что ни повод, лишь бы сорвать куш. Как уж на смерти какого-то слуги не позлорадствовать.

Миссис Грин одарила перебившего ее юношу гневным взглядом и, спустя пару раздражённых вздохов, продолжила.

— И самое главное, никто не выиграл это пари! Точнее, так заявил господин Вильям.

— Как же так?

— Наш хозяин заявил, что в доме барона, — с напускной интонацией протянула кухарка, — произошло самое, что ни на есть убийство!

— Как убийство?

— В доме барона?

— Разве это была не печальная случайность?

— Вот уж неожиданность.

Все разрывались в предположениях. Миссис Грин откинулась на спинку стула и стала судорожно обмахиваться свежим выпуском “Times”, который предназначался для самого источника самый интригующих слухов.

— Он обвинил барона в убийстве! Боги мои, держите меня! – повариха нервно сжала в руках газету, упав в руки мистера Уильямса.

Доныне неподвижный силуэт в дверном проеме перехватил длинную трость и сделал шаг в помещение, с улыбкой наблюдая за проявлением дедуктивных способностей у прислуги. Так и не дождавшись внимания со стороны дружного коллектива поместья, мистер Рейвенхилл прокашлялся. В комнате все замерли, медленно поворачиваясь к хранителю громкого кашля и вкрадчивого голоса. Бедняжка Грин, казалось, и вовсе была готова откинуть ноги, если бы только хозяин ей дозволил.

Вильгельм игриво, не выходя из вечернего образа, обратился к слугам:

— Вы воспринимаете эту ситуацию в штыки. Я всего лишь заявил об убийстве в усадьбе достопочтенного барона фон Купфа. Не более того. Но, дам вашему любопытству дичь на растерзание, сам барон к убийству совершенно не причастен.

— Но!

— Тихо, возмущение не к месту. Злодеяние совершила баронесса. А нам теперь нужно выяснить по какой же причине смерть бедного Чапленза попала в сферу интересов этой великолепнейшей особы.

Жители поместья умолкли в раздумьях. Вместе с появлением господина их настиг стыд за невыполнение рабочих обязанностей. Сам господин опередил волну извинений.

— Миссис Грин, я был бы признателен, если бы, помимо конспиративных теорий, мой вечер был бы украшен и ужином. А вы, мистер Новак, возвращайтесь на своё рабочее место. Истинный дворецкий не оторвёт взгляда от двери. — затем, перекинув через руку свой плащ, он подал трость лакею. — Наглаженные газеты жду через четверть часа. Миссис Грин, “Times” можете оставить себе, я рад, что вы проявляете такой интерес.