* * *

Четыре дня спустя, произошел инцидент.

— Эй, ты думаешь, что можешь говорить все, что вздумается, только потому, что ты у нас бывший айдол?

Когда я вернулся в класс после урока по выбору*, услышав слова, произнесенные раздраженным голосом, я поспешно повернул голову на источник звука.

[Прим. Акаги. 移動教室 (idou kyoushitsu) буквально переводится как «мобильный класс», но в контексте японской школьной системы это относится к уроку, который проводится не в обычном классе ученика, а в другом кабинете. Если читали другие мои переводы, я же про это пояснял в “Встречайся с супер милой мной”. Более подробно в VK или бусти]

Там я увидел Майну, которая, казалось, была в ярости, и Мируфи, которую Майна

— ...Что здесь происходит? — спросил я, подойдя к одноклассникам, с которыми успел познакомиться за последние несколько дней. Они неловко переглянулись и промямлили:

— Э-э…

— Кажется, Майна призналась парню, который ей нравится, но получила отказ, потому что она не в его вкусе. Поэтому она решила спросить совета у Мируфи, которая, как известно, пользуется популярностью у парней…

Одноклассник, объяснивший ситуацию, замолчал и покосился на Мируфи.

— …Мируфи, похоже, перестаралась: велела ей тренироваться, ограничивать себя в еде и давала всякие сложные советы.

— Точно. И Майна не выдержала, закричала, что не просила давать таких советов. Но, говорят, Мируфи тоже выразилась не совсем удачно. Майна и так приложила немало усилий, а она ей сказала, что этого недостаточно и нужно было стараться ещё больше… Ну и пошло-поехало.

— Не то чтобы Мируфи сделала что-то плохое, просто она немного не от мира сего, не находишь? Всегда все говорили, что Майна и так милая, да и сама она, наверное, не ожидала таких серьезных советов.

— Ага, понятно. Спасибо, теперь я все понял.

Другими словами, Майна просто искала косвенного утешения, но Мируфи восприняла ее слова буквально и выдала целый список рекомендаций, основанных на стандартах действующего айдола.

Ни один нормальный школьник не станет серьезно тренироваться или ограничивать себя в сладком только потому, что сидит на диете. Разве что пара человек, которые помешаны на этом.

Будучи айдолом, за такие старания непременно получишь похвалу: «Вау, это потрясающе!», потому что это то, что и ожидают от айдола. Но когда «Миру Касуми» ожидает того же от своих одноклассниц – это совсем другое дело.

Однако я точно знал, что Мируфи не хотела её обидеть.

Потому что я своими глазами видел, как она обрадовалась, когда у нее впервые попросили совета, и как серьезно она над этим думала.

Поскольку Майна этого не знала, неудивительно, что она расценила это как завуалированное оскорбление.

Мируфи подняла голову и, хотя и растерянно, открыла рот, чтобы попытаться хоть что-то сказать.

— Эм, прости, я не понимаю. Я просто хотела помочь, я не хотела…

— Тогда тебе просто нужно было меня утешить! Разве нормальный человек сказал бы что-то вроде: "Ты сама виновата"?

— Я не пыталась обвинить тебя, просто я знаю, что ты можешь стать милее…

— Вот именно об этом я и говорю, ты будто издеваешься!  И вообще, я не хочу таких советов от той, кто красивая от природы!

— Но я просто хотела дать тебе дельный совет…

— Вот именно! В этом-то и проблема…!

[Прим. Акаги - Майна искала утешения и одобрения, а не советов о том, как ей измениться. Сосредоточившись исключительно на совершенствовании, Мируфи игнорирует эмоциональные потребности Майны и для окружающих выглядит бесчувственной.]

Прежде чем Мауна успела сердито закричать, вмешались ее подруги, пытаясь ее успокоить.

— Майна, остановись. Успокойся.

— Знаешь, это не только вина Мируфи. Но ты старалась изо всех сил, поэтому, она могла, хотя бы, быть немного более внимательной.

Майна со злостью посмотрела на Мируфи, которая так и стояла опустив голову, все еще сбитая с толку и не понимающая, что она сделала не так.

— Если ты можешь быть только айдолом, тогда возвращайся в свой мир.

Она не понимала, как сильно страдала Мируфи. У неё не было никакого права злиться.

— Она не поймёт. Не думаю, что она когда-нибудь поймёт мои чувства. Раз так, лучше бы она вообще не приходила в этот мир

Но разве так можно?

Я не имел никакого отношения к этому делу. Я отказался ей помогать, потому что мне показалось это слишком хлопотным.

— Вот именно! Было бы лучше, если ты так и оставалась айдолом!

Она так радовалась тому, что хотела сделать, она так серьёзно к нему относилась, она бралась за всё, так старалась стать той, кем хотела… было невыносимо обидно, что все это привело к такому результату.

Это было так несправедливо. Пусть действия Мируфи и казались бесчувственными, но, на самом деле, ведь это было не так.

Как мне доказать результат ее искренних усилий?

Я сжал кулаки и подумал о том, что это действительно странно. Наверное, сейчас я был единственным, кто действительно понимал Мируфи.

— Прости…

Я знал, что она искренне хочет стать обычной. Знал, как отчаянно она желает быть нормальной девушкой, как сильно старается.

— Я не понимаю, прости…

Хоть ей и было очень тяжело, я видел, как она улыбалась, делая вид, будто приближаться к «нормальности» весело.

Я не мог выразить это словами, но одно я понимал:

Если это результат ее искренних стараний, даже если она действовала неправильно...

— Так не пойдет.

— …А?

Не успел я опомниться, как схватил Мируфи за руку и выбежал из класса, увлекая ее за собой.

— ...............

Не останавливаясь, мы взбежали по лестнице на крышу. Крыша была закрыта, так что здесь не должно быть других учеников.

— Здесь нас никто не побеспокоит.

Я отпустил ее руку и сел на верхнюю ступеньку. Мируфи осталась стоять, и наконец заговорила.

— …Что ты делаешь?

— Что… а что я делаю?..

Если честно, я просто не хотел, чтобы Мируфи оставалась там.

Вот и всё.

— Почему ты мне помог?

... Помог ли я ей?

…Не думаю. Не могу объяснить, но это было нужно мне самому.

Я больше не мог на это смотреть. Не знаю почему.

Мируфи, видя мое молчание, тихо села рядом. Затем, она медленно заговорила:

— ... Я такая никчемная, правда? Думала, справлюсь лучше. Быть обычной девушкой сложнее, чем я предполагала.

— …………

— Я так долго была айдолом, не привыкла к неудачам... В итоге еще и тебе проблемы доставила, бесполезная я.

Мируфи закрыла лицо руками и с грохотом топнула ногами по ступенькам.

Не в силах больше сдерживаться, она всхлипнула, ее голос дрогнул.

— А-а, блин, ну почему…

Разваливался на части, ломался. Тщательно созданный фасад «Мируфи» рассыпался на глазах.

— …Я не понимаю! Не знаю, что делать…

Слова Мируфи были произнесены приглушенным шепотом, словно она не хотела, чтобы ее услышал кто-то еще. Вырвался мучительный стон, как будто она пыталась вытолкнуть что-то из глубины души. Ее невнятная речь лишь подчеркивала смятение.  А я просто смотрел на нее, не зная, что делать.

— …А-а! Йо-о-о-ши!*

Внезапно Мируфи сделала глубокий вдох и с наигранной бодростью подняла голову.

[Прим. Акаги. Не стал переводить. Ёши» (よし) — это многозначительное японское восклицание, которое передает чувство утверждения, решимости или согласия. У него нет единого идеального эквивалента в русском языке, но его часто переводят как: Хорошо, ладно, вперед, давай… Конкретное значение «ёши» сильно зависит от контекста. В данном случае, это ободрение себя: Когда человек говорит «Ёши!» про себя, это может быть способом повысить уверенность в себе или побороть нерешительность.]

Наши взгляды встретились прежде, чем я успел отвести взгляд. Ее глаза были сухими.

— …Думал, я плачу? Не буду я плакать из-за такой ерунды. Не имею права.

Она игриво высунула язык.

У меня было чувство, что, прямо сейчас, она снова возводила эти стены.

Много слоёв, чтобы защитить себя.

— Что значит «не имею права плакать»? Вы просто всерьез поссорились из-за недопонимания. Разве вы обе не жертвы в этой ситуации?

— Нет, на этот раз это я недоработала. В итоге важен только результат.

Она выплюнула эти слова с досадой, а потом…

Сильно шлепнула себя по щекам и встала.

— В следующий раз я не проиграю!!

Это заявление Мируфи звучало скорее как предостережение самой себе. Затем, натянув улыбку, она начала спускаться по лестнице.

— Завтра я извинюсь перед всеми в классе как следует. А сейчас я пойду домой. Не могу сейчас ни с кем разговаривать. Мне нужно подумать, что сказать… В конце концов, я хочу подружиться со всеми в классе.

Мируфи оглянулась, на ее лице сияла пугающе яркая улыбка.

Я невольно схватил ее за руку.

— …………

— Что?

— Не будет никакого «следующего раза». Все кончено.

Слова вырвались сами собой, их было не остановить.

Я не знал, кто прав, кто виноват. Почему она продолжала так упорно стараться? Это выводило меня из себя.

Воспоминания промелькнули в моей голове и так же быстро исчезли.

Верно, на ее месте я бы уже сдался.

— …Зачем так стараться? Это же ненормально… Улыбаться и говорить о желании дружить после того, как тебе наговорили такого… Это неправильно.

Дошли ли до нее эти слова, которые я пробормотал себе под нос?

— Ты прав. Я ненормальная.

Она повернулась и посмотрела на меня.

Мируфи обернулась. На ее лице играла мягкая, ироничная улыбка, немыслимая всего несколько мгновений назад.

— Именно поэтому мне и нужно стать нормальной. Я и так доставила слишком много хлопот другим. Если я не изменюсь, это обязательно повторится.

— …Но какой ценой? Тебе же больно.

— Этот мир не награждает за страдания, разве нет? То, что мне больно, не значит, что мне все простят... Я изменюсь. Я обязательно должна измениться. К тому же...

Она сделала паузу, затем вздохнула и продолжила:

— Не испытав боли, ничего не добьешься.

С этими словами она словно сбросила с себя оковы, как будто перешла в боевой режим.

Ее слова ударили меня с силой физического удара. Непонятная боль, словно меня резали ножом изнутри, пронзила мое тело. На смену этой боли пришло странное онемение, и моя рука инстинктивно разжалась.

— …………

Мируфи, казалось, не замечая моего шока, продолжала:

— Я пойду домой, а ты, пожалуйста, вернись в класс и скажи всем, что тебе было невыносимо на меня смотреть. Иначе все подумают, что ты на моей стороне… Извини, что обременяю. Спасибо.

Ее губы скривились в сардонической ухмылке, словно она насмехалась надо мной.

— …Ха-ха, ладно.

Да, я был из таких, кто парился о том, что подумают другие. Жалкий, даже в собственных глазах.

Люди не меняются так просто. Даже когда ими овладевает желание чего-то добиться, по непонятной им самим причине.

К тому же, ей не нужен такой ненадежный союзник, как я.

Тот, кто сам не может стоять на ногах, без посторонней помощи.

Прим. Акаги. Осталась заключительная часть первой главы. Тайтл хорош, всё-таки. Но, призываю не читать анлейт. Дождитесь перевода.

И очень прошу поставить тайтлу оценку... А то, кто-то поставил "2" и на тайтл внимание, не заслуженно, не обращают.