И вот настало судьбоносное утро...

— Блин! Я проспал?!

Я как бы не из тех, кто любит рано вставать. Я подскочил, взял телефон и понял, что батарея села.

Потому будильник не сработал.

— Прошу, прошу, прошу! Пусть будет утро, пусть будет утро, пусть будет утро!

Молясь, я пошёл в гостиную, чтобы посмотреть, сколько на часах. Будильник должен был зазвонить пятнадцать минут назад. Если поспешу, как-нибудь успею!

Слава богу...

Вначале драку затеял, а теперь если ещё опоздаю, впечатление о себе испорчу окончательно. Тогда мне конец!

Рано расслабляться!

Я быстро собрался и покинул квартиру.

Я быстро добежал до школы, прошёл через двери, переобулся и прискакал к директору!

Перед кабинетом меня ждали знакомые лица.

Кохаку, Акари и Масиро-сан.

Они вздохнули с облегчением, пока я переводил дух.

— Слава богу ты пришёл, Тома-кун.

— Тебя всё не было, и я подумала, что ты сам решил школу бросить. Ты не сделал ничего постыдного, так что иди гордо.

— Я рассказала вчера директору обо всём. Он должен понять.

Не знаю, что именно они сделали, но все трое старались ради меня.

Три моих надёжных союзника...

Понимая это, я слегка приободрился.

— Директор... Уже пришёл?

— Уже час как ждёт.

Ува. Очень даже долго.

Его расположение ко мне наверняка снизилось.

Простою ещё немного, и меня точно отчислят.

Я глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, и постучал в дверь.

— ... Входи.

Получив разрешение и всё ещё нервничая, я вошёл внутрь.

— Ты поздно. Проспал в такой важный день? — сидя на кожаном кресле, скрипучим голосом он обратился ко мне.

Внешне как якудза и крепкий как дзюдоист. Встретил бы его в тёмном переулке, с криками убежал бы.

Но сейчас бежать нельзя.

Я низко поклонился.

— Простите, что опоздал!

— Не страшно, мой заместитель сказал лишь прийти перед классным часом. Позже, чем я планировал, но всё ещё перед классным часом. Присаживайся.

— Д-да. Прошу прощения...

Он указал на диван по ту сторону своего стола. С виду довольно дорогой, но из-за напряжения удобства я не ощущаю.

Когда напряжение достигло предела, директор сказал «так».

— Ты правда подрался в Космолэнде?

— Д-да. Правда...

— Можешь рассказать, что привело к драке? Я уже всё слышал от учителей, но хотел бы услышать от тебя.

— Это я... Ну, я, это... Я...

— Я понял, что ты[1]. Говори как обычно.

— П-простите. Да, конечно. Вчера в Космолэнде я увидел, как парочка каких-то парней пристаёт к Сирасаве-сан и Акамине-сенсей. Они разговаривали с Сирасавой-сан очень грубо... И я вышел из себя. После моих слов, меня схватили за грудки и собирались ударить. Но я стукнул головой.

— То есть ты применил силу, защищая мою дочь.

Он смотрел прямо в мои глаза, похоже мог разглядеть обман.

От его резких глаз так и хотелось отвернуться, но сделать этого я не могу.

— Да, я применил силу. Я сделал это по своей воле, потому другие здесь ни при чём. Виноват один только я.

— Я и не думал винить их. И исходя из того, что услышал, могу сказать, что ты поступил верно.

Услышав, что поступил верно, я увидел лучик надежды...

— Однако.

Директор резко посмотрел на меня, не давая намёка на то, что простит.

— Пусть ты поступил правильно, но это не отменяет того факта, что ты устроил драку за пределами школы. Исходя из тех случаев, что были ранее, тебя стоит исключить.

— ... В прошлом были уже те, кто поступил так же как я?

— Так же, как ты, — нет. И если на чистоту, эти двое учились в нашей школе четыре года назад.

— А? В нашей школе?

— Ага. Во время приветственной экскурсии они ввязались в драку. И я их отчислил.

И я сделал то же самое... В день приветственной экскурсии затеял драку.

Если провести параллели, то и меня должны отчислить.

Однако...

— Вот как...

Голос мой был спокойным.

Конечно отчисление для меня было шоком. Но я расслабился не из-за шока.

А от облегчения.

Меня отчислят, но с Акари, Кохаку и Масиро-сан всё будет в порядке.

Конечно получается, что они зря старались... Но за себя самого я не сожалел.

Если бы я ничего не сделал, то они бы наговорили гадости Масиро-сан и сделали ей очень больно.

Если бы Акари и Кохаку стали защищать Масиро-сан, и это увидел заместитель, он бы сообщил директору, и тогда их карьерам мог бы прийти конец.

Но благодаря тому, что действовать стал я, получилось защитить их троих. Меня отчислят, но я смог защитить любимых бывших девушек и подругу. Мне не о чем сожалеть.

— Простите, что доставил неудобства! — приняв отчисление, я поклонился.

— Похоже ты что-то не так понял.

— ... А?

Его слова озадачили, и я поднял голову.

— Не так... Понял?

Он кивнул:

— Я не собираюсь тебя отчислять.

— ... Меня отстранят?

— Нет, не отстранят.

— А? П-почему?! Я ведь сделал то же, что и двое тех отчисленных...

— То же? Я отчислил их за то, что они приставали к ученице средней школы и избили её парня. В полицию никто не заявил, но спустить факт жестокого поведения я не мог. Потому и обошёлся так строго, — суровый директор сделался добрее. — Но ты полез в драку, защищая мою ученицу и учителя. К тому же начали они, ты же не превысил оборону. Да, ты подрался, тут не за что похвалить, но здесь сейчас лишь ты и я. За то, что проявил храбрость и защитил учителя и ученика, я хочу выразить свою благодарность.

То есть меня ни в чём не обвиняют.

К тому же директор поблагодарил меня!..

— ... Я могу и дальше ходить в школу?

— Да. Учись усердно, — с улыбкой сказал он, и я обрадовался.

— Да! Спасибо большое! Я буду стараться до самого выпуска! — громко сообщил я.

И тут дверь открылась, и ввалилась троица.

— Я слышала благодарность! Раз это была благодарность, значит его простили?!

— Конечно простили. Ведь он не сделал ничего плохого.

— Было бы странно, если бы его отчислили за то, что он спас девушку от плохих парней. Конечно директор должен был это понять.

С ожиданием девушки смотрели на нас.

Выглядящий суровым директор кивнул:

— Его не в чем винить. И вам не о чем переживать. Так что отравляйтесь в кабинеты. Уже скоро...

Когда он заговорил, прозвенел звонок. Все, довольно улыбаясь мне, покинули кабинет директора.

— Прошу меня простить.

— Задержись. Я бы хотел кое-что прояснить.

Он посмотрел ещё более резко.

И я отвёл взгляд.

И увидел катану на стене!

В голове всплыл эпизод, о котором рассказывала Масиро-сан.

Э-это точно дубликат? Она же не настоящая?!

— Хо. Тебя интересуют японские катаны?

Я не сводил взгляда с меча, а директор радостно заговорил.

— Н-ну, немного интересно...

А именно способ применения. Если узнает, что я встречаюсь с Кохаку, он же меня не зарежет?

Хотелось спросить, но это чистое самоубийство.

Но хотя бы позвольте вот что узнать.

— А-а зачем вам в кабинете катана?

— Я занимался кендо, когда сам учился. Катана помогает мне собраться. И конечно мне просто нравятся японские мечи. Я в учительскую его носил, чтобы показать, как он хорош.

— П-понятно. Вот в чём причина.

Похоже Масиро-сан ошиблась, и он не угрожал учителю, который пытался подкатить к Кохаку.

— Особенно хотел показать учителю, который интересовался моей дочерью.

Всё же угрожал!

— Так вот, что я хотел спросить... — сказав не самые приятные вещи, директор начал.

— Ты ведь не встречаешься с моей дочерью?

Подозревае-е-е-е-ет!

С подозрением смотрит на меня-а-а-а-а-а!

Это плохо! Успокойся, я! Если запаникую, точно всё признаю! Соберись!

— А? Дочерью? С которой?

— Конечно с Масиро! И-или ты с Кохаку встречаешься?! — директор подскочил с кресла и схватил катану!

— К-к-конечно нет! Мы же учитель и ученик! И с Сирасавой-сан я тоже не встречаюсь!

— Что-то ты слишком противишься этому. Неужели мои дочери настолько непривлекательны?

— Конечно это не так! Они очень привлекательны! И обе милые!

Директор был удовлетворён. Он убрал руку от катаны.

— Вот именно. Я растил своих дочек с заботой, они моя гордость. И я не отдам их не пойми откуда взявшемуся мужчине, — тут директор стиснул зубы. — Однако Масиро влюбилась в какого-то проходимца!

— А? Сирасава-сан?

Думаю, директор ошибся... Девушка ведь не доверяет мужчинам. И если там какой-то проходимец, то он совсем не в её вкусе...

— Ты этого не знаешь, но у неё такие прекрасные чёрные волосы, что впору компаниям, производящим шампунь, в рекламу звать! А она в светлый перекрасилась! Это наверняка влияние какого-то проходимца!

— Вы это от неё услышали?

— Я несколько раз вызывал её к себе, но она только и говорила «кто знает»! Как же я за неё переживаю...

Я знаю, почему Масиро-сан перекрасила волосы.

Наверное для того, чтобы перетянуть внимание директора на себя... Чтобы Кохаку смогла сбежать из-под его надзора.

Конечно может это просто модно... Но мне кажется, что дело лишь в том, что Масиро-сан добрая и любит сестру.

— Я не против парня с сильным чувством справедливости вроде тебя, но не позволю какому-то проходимцу забрать мою Масиро!

— А?! Вы разрешаете мне встречаться с вашей дочерью?!

— Это кто тебе разрешал?! Паршиве-е-е-е-е-е-е-ец!

— Гья-а-а-а-а-а-а-а! Гья-а-а-а-а-а-а-а!

— Успокойся.

Выхвативший катану и начавший размахивать ей директор тут же пришёл в себя. Вошёл в режим мудреца. Я уж думал, что помру...

Директор прокашлялся.

— Я разрешаю тебе встречаться с Масиро. Но с Кохаку не разрешаю. Учитель и ученик не могут быть вместе. С другой стороны... Даже этого представлять не хочу конечно, но если хотите встречаться, ждите до выпуска. Конечно это при условии, что вы друг друга любите.

Если узнает о наших отношениях до выпуска, точно убьёт.

Надо быть очень осторожным.

— На этом всё. Я должен засудить тех, кто обидел моего милого ангелочка. Мне пора.

Похоже собрался домой к тем парням. Теперь они на себе познают, настолько страшен директор. Ох и придётся же им поплакать.

— Тогда и я пойду.

Я поклонился и покинул кабинет директора.

Что ж...

— Что же будет...

Меня не наказали и настроение было хорошим... Но чем ближе я подходил к своему третьему классу, тем сильнее становилось беспокойство.

Я избежал отчисления и отстранения, но всё же подрался.

Если всё видели первогодки... Если об этом станет известно, все будут меня бояться.

Но меня ни в чём не обвинили. Хотелось до выпуска посещать занятия без пропусков. И улыбаться вместе со всеми.

Я боялся реакции одноклассников... Но убегать нельзя. Надо уверенно идти в класс.

Думая об этом, я добрался до кабинета.

Я собрался, прогоняя тревогу, и открыл дверь. И в этот момент...

— О! Герой вернулся!

Зазвучали аплодисменты.

Ч-что это?!

Герой кто, я?!

Я ничего не понимал, а капитан волейбольной команды похлопал меня по плечу.

— Я всё слышал от кохаев. Ты прогнал задир!

— И защитил Сирасаву-сенсей и Акамине-сенсей!

— Нидзино-кун, ты настоящий герой!

— Крут!

— А ещё ты Сирасаву-сан защитил.

— Я думала, ты страшный, но на деле оказался добрым.

— И правда настоящий герой!

Меня чуть ли не на руках носили.

Я защитил всеобщих любимиц и Масиро-сан и стал героем... Я думал, что стану изгоем, но то, что стану популярным, точно не ожидал!

Под восхищённые голоса одноклассников я думал о том, какая радостная школьная жизнь ждёт меня впереди.

Примечания переводчика:

1. Он всё не может понять, как о себе говорить, и начинает перебирать boku, ore, watashi.