Глава Сто Восемьдесят Шесть — Готовы вершить насилие от их имени

***

— Вот, — сказала Момма, кладя свиток на стол. — Это карта местности.

Она развернула свиток, открывая карту, тщательно нарисованную в мягких зеленых и ярко-синих тонах. На ней аккуратным почерком тут и там были нанесены пометки, указывающие на интересные места.

Я заметила Инсмут, спрятанный в конце залива, на юге, и Многопрыг ближе к середине карты.

— Хорошо, — сказала я, стоя рядом с Моммой, держа свою чашку обеими руками.

Она коснулась истока реки на западе, провела по ней рукой через центр Многопрыга, затем коснулась точки немного восточнее, области, в которой было несколько холмов и небольшая река, пересекающая ее.

— Вот тут. Здесь территория уже некоторое время очищена от деревьев. Тут есть подземелье, старое, которое мы раньше использовали для тренировок. В последнее время оно становится странным.

— Еще один Корень Зла? — спросил Говард.

「Обновление квеста!」

『Обрезать Жестокость!』

「Вы услышали слухи о Корне Зла! Узнайте больше! Уничтожьте его!」

Я посмотрела на Амариллис, затем кивнула, когда она встретилась со мной взглядом.

— Возможно, — сказала Момма. — Мы подумывали о том, чтобы послать нескольких наших воинов посмотреть, не случилось ли чего. Подземелье расположено в руинах какого-то древнего форта. Много более слабых врагов, с которыми можно попрактиковаться. Теперь мы заметили, что иногда вода, текущая оттуда, застойная и грязная.

— Стоячая вода начала двигаться? — спросила Амариллис.

— Да, — сказала Момма. — Или, по крайней мере, что-то в этом роде. Боюсь, я мало что знаю об этом. Мы предупреждали малышей, чтобы они не пили из ручья, и мы кипятим нашу воду, чтобы быть в безопасности.

— В любом случае, это, вероятно, мудрый поступок, — сказал Бастион. — Итак, если я правильно понял, вы предлагаете осмотреть это подземелье перед тем, как отправиться в Инсмут?

— Не совсем, — сказала Момма. — Я думаю, мы могли бы сначала привести в порядок это подземелье, а потом посмотреть на то, что в Инсмуте. Если мы не сможем исправить его, то маловероятно, что мы сможем помочь и на юге. А ещё есть некоторые старые реликвии, которые мы иногда находим в этих подземельях, которые могут пригодиться.

Бастион постучал пальцами по рукояти своего меча.

— Сколько этажей в этом подземелье?

— Девять, — ответила Момма.

— И вы используете его для практики? — удивленно добавил он.

— Корицы, как правило, испытывают некоторую тягу к путешествиям, когда достигают определённого возраста. Нам не нравится отправлять наших детей в мир без того, чтобы они хотя бы знали, как защитить себя. — Момма довольно задумчиво улыбнулась. — Иногда даже этого недостаточно. Мир за пределами Многопрыга может быть очень опасным местом. Но корицы остаются корицами.

— Я понимаю, — сказал Бастион. — Что еще вы можете рассказать нам о подземелье?

Момма хмыкнула.

— Подземелье выросло из каких-то руин. В этом отношении это довольно типичное подземелье. Множество простых ловушек. Враги-скелеты на первых нескольких этажах. Чем глубже вы спускаетесь, тем труднее становится сражаться с врагами. Это подземелье в основном сосредоточено на теме магии и нежити.

Я ухмыльнулась.

— Мы будем сражаться со скелетами? — спросила я.

— Я ещё не решила, стоит тебе идти или нет, — сказала Момма.

Я моргнула.

— Хм?

— Без обид, маленькая корица, но ты и твои друзья, за исключением прекрасного паладина Сильфа, не из числа сильных. Это старое подземелье, с врагами, с которыми тебе было бы трудно справиться.

— Хм? — повторила я.

— Ты идиотка, — фыркнула Амариллис. — Разве ты не смотрела на уровень здешних взрослых?

— Нет? — выдавила я. — Они высокие?

Момма хихикнула.

— Есть немного. Эти леса очень опасны.

— Но у вас есть эта купель, чтобы быть в безопасности, — заметила я.

Корица-матриарх покачала головой.

— Нет, милая, купель только уменьшает количество существ в этой области. Те же, что приходят в Многопрыг, как правило, довольно устрашающие.

— Но здесь все выглядит таким мирным.

Она кивнула.

— Конечно, это так. Мы поддерживаем всё в таком виде. Леса на целую лигу вокруг Многопрыга днём и ночью патрулируются отважными корицами. Они охотятся и отгоняют более слабых существ, а также работают вместе, чтобы уничтожить более сильных. Мы заслужили наш мир.

От речи Моммы исходила пугающая атмосфера, и я не могла не отшатнуться назад.

— Я этого не знала, — сказал я. — Я думала, вы просто, эм, по настоящему приятные.

— Так и есть, — кивнула Момма. — Это трудный урок для некоторых молодых кориц, но вежливость не обязательно означает беззубость.

Я сжала кулаки по бокам и некоторое время смотрела в землю. Это ощущалось, будто моя мама отчитывает меня за то, что я не помыла посуду или что-то в этом роде.

— Извини, — произнесла я.

— Здесь не за что извиняться, — ответила она.

Амариллис вздохнула.

— Брокколи представляет из себя особый тип пацифиста, — пояснила она.

— Что это за тип? — поинтересовалась Момма.

— Тот, что тупой.

— Амариллис! — возмутилась я.

Авен, будучи лучшей, похлопала меня по плечу для утешения.

— М-мисс, эм, Момма, — сказала Авен. — Кроме нашего уровня, почему мы не можем пойти с вами?

Момма хмыкнула.

— Возможно, мы также не хотим, чтобы гости видели наш уникальный способ противостоять врагам, — сказала корица.

— О! — воскликнула я. — Что-то вроде «Пути Мистической Корицы»?

Женщина уставилась на меня.

— Где ты об этом услышала, маленькая корица?

Я пожала плечами.

— Это навык, который я получила в классе «Корица Булочка с Корицей». Это произошло в результате слияния... хм, если я правильно помню, это было «Подпрыгивание», которое произошло от «Прыганья» и «Физического Манакинеза». О, и мне ещё понадобилось «Мастерство боя ногами».

Момма оглядела меня с ног до головы, и я почувствовала, что она немного осуждает меня, но не в плохом смысле.

— Ну, я полагаю, я не могу винить тебя, если ты получила его естественным путем. Это навык, которым обладают несколько здешних кориц, и который мы находим весьма полезным. Умная корица может использовать его, чтобы сразиться с гораздо более крупным противником. Я надеюсь, что он сослужит тебе хорошую службу.

— Значит ли это, что мы можем пойти с вами? — спросила я.

— Ты, кажется, настроена исследовать это подземелье, — сказала Момма. — И всё же ты ещё даже не близко к своей следующей классовой эволюции. К чему такая спешка?

— Всё дело в приключениях, — объяснила я. — Нельзя называть себя исследователем, если сидеть сложа руки и позволять другим все самим всё разнюхивать.

Она улыбнулась.

— Я полагаю, что нет. Дай мне несколько минут. Мы подумывали отправиться в подземелье через несколько дней, не так скоро.

— Мы могли бы подождать, — предложила я.

— Мы могли бы? — спросила Амариллис. — Этот крюк уже отнимает у нас больше времени, чем мне бы хотелось, и какая бы ни была у нас зацепка, сейчас она быстро иссякает. Насколько я могу судить, то, что мы здесь делаем, — это даём этим корицам шанс доказать, что они могут самостоятельно справиться с местным Корнем Зла. Тогда мы сможем подумать о том, как доставить их помощь в Инсмут. Это сделка между Инсмутом и Многопрыгом. Мы не можем остановится здесь надолго и постоянно вмешиваться.

— Но мы хотим помочь им всем, — заметила я.

Амариллис покачала головой.

— Нет, мы хотим играть роль посредников, чтобы, если обе стороны изменятся к лучшему, мы могли пожнать плоды. Если дела пойдут плохо, мы не несем ответственности за то, чтобы помогать им.

— Амариллис, — упрекнула я.

Она фыркнула и отвернулась от меня, скрестив крылья.

— Ты мягкосердечная идиотка. Ты ведь знаешь, зачем мы направляемся в Королевство Свободных Сильфов, верно? Предотвращение войны должно быть намного важнее, чем спасение пары крошечных деревень у чёрта на куличках.

Я заметила, что Говард наконец оживился, но он оставался тихим.

— Я не могу игнорировать людей, которые нуждаются в помощи, — объяснила я.

— Я знаю. Это часть того, что делает тебя такой идиотом, какой ты являешься. Именно поэтому я ещё не вытащила тебя отсюда за одно из твоих ушей. Есть шанс, что здешние корицы смогут позаботиться о корне. Если так, то это здорово. Если нет, то на самом деле это не наша забота.

Момма промычала какую-то мелодию.

— Я вижу, вам нужно кое-что обсудить, — сказала она. — Если все закончили пить чай, возможно, мы можем выйти на задний двор и полюбоваться садом, пока я разговариваю с другими корицами?

Момма свернула карту и выглядела так, словно собиралась уйти с ней, прежде чем поколебалась и положила её обратно на стол. С последней улыбкой она собрала чашки, оставленные вокруг, и ушла.

— Я думаю, — начала я, как только кухонная дверь закрылась. — Что моя позиция довольно очевидна. Было бы здорово помочь, и мы бы завели больше друзей на этом пути.

— Я думаю, нам нужно идти, — покачала головой Амариллис. — Не без того, чтобы вернуть Говарда обратно, конечно. Мы должны сдержать свое слово, но мы никогда не соглашались ни на какое длительное пребывание.

— Я согласен с мисс Альбатрос, — сказал Бастион.

— В самом деле? Я думала, ты будешь полностью за то, чтобы помогать людям, — удивилась я.

— Они уже кажутся довольно компетентными, — сказал он. — Я сомневаюсь, что мы могли бы предложить им такую уж большую помощь.

Я сморщила нос, размышляя. Я не видела того, что видел Бастион, когда дело касалось компетентности местных жителей. Они, конечно, были очень милыми, но они не были похожи на бойцов или что-то в этом роде. Просто нормальные люди с большими пушистыми ушами и большими хвостами-шариками.

— Я... Я думаю, мы должны помочь, — сказала Авен.

Я ухмыльнулась ей.

Затем Амариллис усмехнулась.

— Судя по тому, как ты смотришь на Момму, я думаю, ты согласишься на все, о чём она попросит.

Лицо Авен покраснело, и её энтузиазм испарился.

— Н-нет, нет, это неправда, — пробормотала она. — Я думала о Розе. Всякие Розовые штучки.

Я немного подумала об этом. Я действовала немного опрометчиво, Амариллис была права в этом. Мой инстинкт попытаться помочь, возможно, встал между мной и моим здравым смыслом. Инсмут не был моей ответственностью, но он страдал от проблемы с Корнем Зла, и в некотором смысле это была моя проблема.

С другой стороны, наша миссия состояла в том, чтобы протянуть руку помощи и попытаться остановить целую войну. Войну!

Я не знала, были ли войны на Грязи чем-то похожи на те, что на Земле. Я представляла себе, что они совсем другие. Но они, вероятно, были такими же плохими. Люди, пытающиеся причинить боль другим в большом масштабе. Об этом было ужасно думать, и если бы мы не смогли остановить это, то, в некотором смысле, это была бы отчасти наша вина.

Я немного прикусила губу, прислушиваясь к обсуждению Амариллис и Бастиона. Они спорили о том, как им вернуться.

— Я думаю, что останусь здесь, — произнесла я.

Их дискуссия прервалась.

— Что? — спросила Амариллис.

— Я думаю, что останусь здесь. В Многопрыге, — пояснила я. — Вам всё равно нужно будет пролететь здесь по пути на север. Так что вы всегда просто сможете просто забрать меня на обратном пути. Вы, ребята, можете отвезти Говарда домой, а потом подберёте меня по пути.

— И что, скажи на милость, ты будешь здесь делать? — спросила Амариллис.

— Помогу с подземельем. Может быть, если я помогу, они смогут найти какой-нибудь способ вырвать Корень Зла. И, может быть, этого будет достаточно, чтобы все исправить. Возможно, еще одна пара рук — это немного, но это может иметь значение.

Амариллис закрыла лицо когтями.

— Ты идиотка, — сказала она. — Ты действительно приняла решение?

Я кивнула.

— Я знаю, что есть шанс, что из-за этого мы опоздаем, и что это может быть плохо. Но мы можем помочь здесь, сейчас, и если мы не сделаем этого только потому, что есть шанс, что мы не сможем помочь кому-то позже... — я немного поежилась. — То я не хочу быть такой корицей.

Амариллис взмахнула крыльями в воздух.

— Прекрасно! Ты упрямая идиотка.

— Вау, — ухмыльнулась я.

Я не смогла удержаться от улыбки, когда крошечный узел в моем животе, образовавшийся от мысли о том, что мои друзья злятся, распался на части.

— Ты быстро сдалась, — заметила я.

— Что это должно означать? — спросила она.

— Я не знаю. Может быть, ты все это время хотела помочь, но просто не была уверена?

Авен кивнула.

— Амариллис глубоко-глубоко внутри очень хорошая.

— Глубоко внутри... вы обе идиотки. И вы обе знаете, что Момма ни на что не соглашалась. Всё еще есть шанс, что она наотрез откажется позволить нам пойти.

— Я думаю, что тогда это будет иметь большое значение, — сказала я.