— Это моя доля! Никчёмный ты хлюпик!

Схватившись за рукоятку небольшого боевого молота, крепкий бородатый мужчина, в который раз громогласно заорал.

— Только и делаешь, что обсираешь штанишки, да зовёшь мамку, а требуешь зиолитовые горы?! Задница не порвётся?!

— Шы-та?! Ты в швоей мохне заптуталша шоль?! Я лишно разрубил двух уродин! – не отставал от собеседника худощавый, но жилистый мужичок, уже державший в руках по ржавому кинжалу.

— Ха! Избиение беспомощных тварей вы называете достижением? Ха-ха-ха! Блохастые бездари! – к беседе подключился молодой человек в сером балахоне и старым луком за спиной.

— Шо ты...

— А ну, быстро заткнулись, идиоты!

Вскочив с потёртого сиденья повозки, толстый мужчина тут же начал остервенело рявкать на каждого участника перебранки.

— Вы, дебилы, разве не понимаете, зачем мы едем через эти чёртовы дебри?! Чтобы оставаться незамеченными! Хватит горланить на весь лес, придурки! Тьфу!

Толстяк гневно плюхнулся обратно в сиденье и поудобнее укутался в походный халат из грубой коричневой шерсти.

По замёрзшей грунтовой дороге плёлся небольшой караван из трёх ветхих, но вместительных повозок.

Дорога явно использовалась редко и давно покрылась голубоватой травой, вперемешку с кустарниками.

Из-за этого телеги, запряжённые и без того не лучшими лошадьми, двигались ещё медленнее.

— Лана тебе, босс! Я не виновен! Это пугало зарывается на мой кусок от продажи дичи! – басисто проголосил неопрятный боец с молотом, указывая на клетки, закреплённые в двух задних повозках.

— Я щас тебе так вмашу, шо...

— Да умолкните же вы, кретины!

Покраснев от негодования, лидер мелкой банды мародёров уже начал искать что-нибудь, чем можно было кинуть в своих подчинённых.

— Осознайте своими пустыми кочерыгами, что в этот раз нам крупно повезло! Когда ещё мы наткнёмся на группу беглых зверолюдок? А?! Часто вам попадался караван, разбитый ледяными волками?!

— О! Это тот, в котором валялась та дорогушая змеюга, правда, бошш? – радостно закончил тощий мужчина, указывая на клетку в конце каравана.

— Не перебивай меня, дубина!

Толстяк всё же метнул в подопечного какую-то деревяху, заставив того ненадолго замолчать.

— Она - редкая зверолюдка! Да, уродлива, что ваша мамаша... Но деньги! И какие деньги! К тому же, нам попалась молодая особь, а за это доплачивают сверху!

Торговец жадно улыбнулся, поглаживая поручень старой повозки.

— Хотя, если бы вы, недоумки, не решили покромсать убегающий товар, мы бы получили больше!

— Эт-то, босс, мы не это...

— Заткнись, болван! Ох! – толстяк закатил глаза, выражая крайнюю степень скорби. – Милые богини! Какая же мука мне досталась! Управлять конченными кретинами!

Всего в караване расположилось восемь человек, каждый из которых совсем недавно выехал на поимку уродов, коими именовались любые существа, отличные от человека.

Но к их огромному везению, всего через пару дней пути они наткнулись на отряд монстролюдов.

Те были в крайне вымотанном состоянии и видимо, спасались бегством из собственного поселения, разоряемого наёмниками, бандитами или разбойниками.

Разумеется, их почти мгновенно схватили и заперли в клетках довольные работорговцы.

Всего пару-тройку недель назад все люди из этой шайки были обычными мародёрами, грабящими повозки мелких торговцев и путешественников.

Но вскоре, даже им стало ясно, что данное занятие слишком опасно и не приносит достаточной прибыли.

Поэтому, по решению своего главаря, они стали пробовать себя в новом, более перспективном деле.

Для Шаблониума рабы не просто норма, а целый бизнес, манивший предпринимателей довольно крупными доходами.

Работорговлей занимались несколько видов существ, но самыми активными, как по масштабу, так и по частоте были люди.

Кроме того, человеческая раса была единственной из всех, кто сделала эту деятельность легальной на каждом уровне власти.

Запрещалась лишь торговля людьми без их письменного согласия и продажа некоторых крайне редких особей зверолюдов.

С купленными слугами хозяин мог делать всё, что душе угодно, если это не несло прямого вреда окружающим гражданам.

За сотню лет подобной практики у людей даже стало крепнуть довольно странное отвращение к любым видам существ, не относившихся к их собственному.

Обычно, зверолюдов считали либо просто неприятными, как эльфов или фей, либо уродливыми, как гарпий, ламий и слаймов.

Рабам нередко находили применение в тяжёлых или опасных работах, например, в военной деятельности и магических шахтах.

Аристократы и иные богатые прослойки общества любили коллекционировать подобных созданий во имя эстетического удовольствия.

Однако, легализация работорговли несла в себе и некоторые неприятные последствия.

К примеру, и так не самые многочисленные расы монстролюдов иногда банально истреблялись работорговцами.

Естественно, такая активность привела к тому, что почти все народы Шаблониума ополчились против людей.

Но, несмотря на регулярные войны и кровопролития, последнюю сотню лет империя продолжала расширяться, занимая главенствующие позиции на суше и буквально сминая противоборствующие стороны.

По итогу, человеческая раса стала самой многочисленной из всех на ближайшую тысячу миль, даже сейчас завоёвывая всё больше земель и территорий.

Зверолюдам же, в свою очередь, пришлось селиться в укромных деревнях, пещерах, горах или густых лесах, нередко в мало пригодных для жизни условиях.

Однако, это не особо спасало их от набегов мародёров и работорговцев или банального истребления имперскими войсками.

И вот, одна из разбойничьих банд сейчас двигалась по дикому лесу, чтобы не попасться на глаза более серьёзным конкурентам и доставить товар до города.

Существовало множество больших и малых компаний, активно ведущих свой бизнес в отрасли работорговли.

Имели место быть и мелкие шайки совершенно неопытных дилетантов, вроде этих бандитов.

Каждый хотел первым урвать лакомый кусочек, из-за чего возникала большая конкуренция, иногда приводящая к массовой резне за дорогостоящих пленников.

— Умоляю, отпустите мою сестру! Я... Я заплачу своей...

Внезапно, в одной из клеток раздался прерывистый крик какой-то рабыни.

— Заткнишь, вонюшее шивотное!

Недовольно рявкнув, худощавый мужичок лениво пнул ржавую решётку.

— Кхи-и!

В страхе отскочив от металлических прутьев, девушка с замызганными кроличьими ушками споткнулась и упала на грязный деревянный пол.

— Сестричка!

К свалившейся зверолюдке быстро подбежала маленькая рабыня и со слезами на глазах прижалась к её руке.

— В-всё хорошо. Не бойся, Наки... Сестра не бросит тебя. – девушка обняла взволнованного ребёнка и нежно погладила его по голове.

— О, боги, меня сейчас вырвет... Заткните уже этих тварей! Контак!

Закинув в рот кусок сушёного мяса, толстяк хмуро уставился на человека в золотистой мантии.

Мужчина, сидевший на одной из клеток, молча вытащил из кармана небольшой прямоугольный камень со слегка мерцающей гравировкой и прошептал какую-то фразу.

— Нет! Пожалуйста! Только не... ХРА-А-А-А!!

В ту же секунду во всех клетках поднялся жуткий вой, а пленники покатились по полу, корчась от ужасной боли, разрывавшей их разум.

— Не так сильно, идиот! Не хватало мне ещё, чтобы они в овощей превратились!

— Хорошо...

Флегматично пожав плечами, маг вновь промолвил одному ему понятные слова.

— А-А-А-а-а... А-ах... А-а-а... Ха-а-ах... Хах...

Наконец, рабы перестали кричать и стали судорожно хватать ртом воздух, подрагивая от напряжения.

— Босс, а как фурычат эти самые... Арта... Артуевакты?

— Тебе какая разница, болван?! Я знаю только то, что для их работы нужен этот маг! Стал бы я иначе тратить на него такую кучу денег?!

— Дыа! Не шпрашивай того, што не шледует, дэбил!

— Чо ты вякнул?!

— Начальник, впереди кто-то есть! – вскрикнул один из бандитов, рассматривая нечто вдали.

— Чего? Кому взбрело в голову забредать в этот бурелом?! – прокричал уже заливающийся краснотой толстяк, воззрившись в ту сторону, куда указывал подчинённый.

Но к его удивлению, впереди, прямо из зарослей кустарников действительно выбрался странный красноволосый человек.

Худоватый незнакомец двигался вперёд, как ни в чём не бывало, словно находился не в Морозном лесу, а в тихом парке при дворце.

— Да это ведь какой-то юнец! К тому же, ещё и оборванец!

— Што он здешь делает? Траву шобирает? Или охотитшя?

— Ты правда настолько тупой или притворяешься? Ох! Даже не отвечай...

Вскинув руку, торговец быстро покрутил ладонью в воздухе.

— Всем приготовиться! Допросим доходягу! Возможно, где-то рядом есть разрушенная деревушка. Лишний скарб на продажу нам не помешает... Корт! После разговора, застрелишь его.

— Ха-ха! Так точно, начальник! Я запросто выпущу ему мо...

— Заткнись и готовься, недоумок!

Хотя толстяку и было немного жаль бредущего к ним паренька, он считал, что всё вполне закономерно.

В этом мире пировали сильнейшие. Слабые имели право стать лишь разменной монетой.