4 Глава. Хорошие чувства всегда приходят внезапно.

----

На многолюдной и оживлённой закусочной Чи Шэнь без всякого выражения хлопнул ножом для разделки рыбы по столу, издав хрустящий звук.

"Ты не знаешь, как помочь своей матери даже если она упадёт, и ты не знает, как поздороваться, когда кто-то покупает рыбу. Ты снова нервничаешь?!"

Своей матери... Та, кого она толкнула, была матерью Чи Шэня? Цяо Чжэнь Чжэнь в шоке открыла глаза, прежде чем она успела отреагировать, она увидела, как Чи Шэнь схватил два чёрных пакета и без всякого выражения направился к ней.

Цяо Чжэнь Чжэнь только что опрокинула его мать. Когда она увидела, что он приближается, то почувствовала себя виноватой: "Это ..."

Как только она произнесла два слова, Чи Шэнь подошёл к ней и присел перед ней на одно колено.

... что он делает? Встал на колени? Цяо Чжэнь Чжэнь была так напугана, что забыла дышать.

В следующую секунду его рука внезапно схватила её за стройную лодыжку.

Сентябрьским вечером даже воздух был горячим и сухим, но температура его ладони была ледяной, холод пронзал тусклый воздух, обволакивая всю лодыжку.

Тыльная сторона бледной и бескровной руки с оттенком красного особенно ослепительна.

“Подними ногу”.

Хриплый голос мальчика звучал в её ушах на протяжении десяти лет. Цяо Чжэнь Чжэнь в оцепенении опустила голову и обнаружила, что в другой руке он держит открытый пакет, который лежит рядом с ногой, за которую он держался.

"Чи Шэнь! Чи Шэнь!"

Лысый мужчина продолжал кричать, видя, что гости нетерпеливо ждут, но Чи Шэнь даже не повернул головы, крепко держа пакет, он собирался броситься к нему, чтобы преподать урок, но женщина средних лет передала его женщине средних лет.

Остановлен.

С намёком на жадность: "Это жирная рыба".

Лысый мужчина был ошеломлён на некоторое время, а когда он увидел одежду Цяо Чжэнь Чжэня, он потёр руки и рассмеялся.

Цяо Чжэнь Чжэнь была ошеломлена, пока хватка Чи Шэня не усилилась, она внезапно пришла в себя, последовала за его силой и шагнула в пластиковый пакет. Чи Шэнь опустил глаза, плотно завернул кроссовки, аккуратно завязал узлом и открыла второй пакет.

На этот раз, не дожидаясь, пока Чи Шэнь заговорит, Цяо Чжэнь Чжэнь поспешно вытянула вторую ногу, потому что стоять на одной было немного неустойчиво, поэтому она подсознательно поддержала его за плечо.

Спина Чи Шэня мгновенно напряглась, и пальцы, держащие пакет, тоже слегка дрожали, Цяо Чжэнь Чжэнь долго вытягивала ногу, и она не могла удержаться, чтобы не позвать его с любопытством, не видя его следующего движения: "Чи Шэнь?"

Цяо Чжэнь Чжэнь спокойно ждала, а затем поблагодарила его, встав: "Спасибо".

Цяо Чжэнь Чжэнь сглотнула слюну и попыталась объяснить, почему она появилась здесь, но, долго думая об этом, она не смогла придумать правдоподобную причину.

"Я" перед тем, как покинуть дом Цяо, жила в большом доме, заходила в большие торговые центры и выходила из них. Жила жизнь похожую на красиво упакованную подарочную коробку из искусственной кожи, а промасленные улицы — это совершенно другой мир. Кажется, что её не должно быть здесь, и она не должна быть заражена мирской суетой и трусостью.

"Я пошла за тобой". Не придумав оправдания, Цяо Чжэнь Чжэнь решила сказать правду.

Она сделала шаг назад.

Цяо Чжэнь Чжэнь беспомощна: "Я снова пугаю тебя".

Чи Шэнь молчал, в чёрных зрачках чётко отражалось её лицо.

Цяо Чжэнь Чжэнь вздохнула и собиралась объяснить, когда услышала, как он сказал хриплым голосом: "Иди".

Цяо Чжэнь Чжэнь сделала паузу, увидела неприятие, вспыхнувшее в его глазах, затем послушно кивнула, развернулась в одиночестве со школьной сумкой за спиной и медленно пошла туда, откуда пришла.

Пройдя некоторое время, она не смогла удержаться и повернула голову назад и поймала взгляд Чи Шэня врасплох. Чи Шэнь, казалось, не ожидала, что она обернется, его глаза слегка дрогнули, когда они посмотрели друг на друга, но она не отвела взгляда.

"Я ухожу! Возвращайся!" Цяо Чжэнь Чжэнь улыбнулась и кивнула, затем повернула голову и ушла.

Чи Шэнь посмотрел в её улыбающиеся глаза, его тонкие губы снова поджались, а лицо стало тёмным и неясным. Он наблюдал, как постепенно исчезает спина Цяо Чжэнь Чжэнь, и долгое время стоял неподвижно, как скульптура.

"Почему ты всё ещё тупо стоишь? Подойди и помоги!" Лысая голова выругался.

Чи Шэнь опустил глаза, обернулся и вернулся к разделочной доске, чтобы продолжить работу.

Вскрывать, вспарывать желудок, а затем разрезав на куски и упаковав в пакеты.

"Твоя мать уже умерла с голоду, ты это знаешь, идиот!"

"Ладно, убей просто на две рыбы меньше, не ругай людей на каждом шагу", - женщина средних лет отвернулась от своей предыдущей подлости, откусила дынных семечек и улыбнулась, - "Найди богатую невестку для сравнения. Продавать рыбу гораздо важнее. Лучше быть единственным ребёнком, а деньги будут нашими, как только они поженимся.”

"Да ладно, ты действительно глуп. Для богатых естественно играть подобным образом. Если ты действительно хочешь жениться, её родители будут первыми, кто не согласятся".

"В чём дело, пока она беременна, им приходится соглашаться, если они не согласны".

Чем больше они говорили с ним, тем оживленнее они двое, - выражение лица Чи Шэня холодное, как будто он ничего не слышал.

"О, что с тобой такое, ты превратил это в фарш для меня!" Когда клиент увидел кровь на разделочной доске, он немедленно пожаловался: "То, как ты это порезал, я этого не хочу".

Чи Шэнь остановил нож, без всякого выражения посмотрел на другую сторону, кровь брызнула на его бледное лицо, белое и красное были отчётливо различимы. Гость сглотнул: "Ма, пожалуйста, заверни это для меня".

Чи Шэнь долго молчал, соскрёб рыбу с разделочной доски в мусорное ведро и выбрал другую.

Сама того не желая, наступила ночь и зажёгся свет.

Когда Цяо Чжэнь Чжэнь вернулась домой, было совершенно темно, и она столкнулась со своей матерью, как только та вошла.

Внезапно видя свою маму на десять лет моложе, её глаза воспалились, а сердце, которое весь день болело, полностью осознало правду: "Мама".

"Куда ты делась! Если ты не берёшь трубку и не отвечаешь на текстовые сообщения, ты пытаешься убить меня?" Цинь Цзин почувствовала облегчение, когда увидела дочь, но её брови были сильно нахмурены.

Цяо Чжэнь Чжэнь сделала паузу на некоторое время, затем достала телефон и посмотрела на него: "Он выключен, я не видела".

Цинь Цзин искоса взглянула на неё и сняла каблуки, говоря о ней.

Цяо Чжэнь Чжэнь облокотилась на шкафчике для обуви и с улыбкой смотрела на мать. Цинь Цзин, которой чуть за 40, выглядит так, будто ей за тридцать. Даже её прическа очень изысканная. Даже когда она выходит, чтобы найти дочь, ей приходится красить губы и ходить на высоких каблуках.

Почти 20 лет жизни леди сделали её менее яркой, но, как и большинству домохозяек её возраста, ей нравится ворчать и жаловаться весь день напролет, находить проблемы у мужа и детей. В прошлом Цяо Чжэнь Чжэнь была очень раздражённой, она каждый день огрызалась и ссорилась с ней, но со временем, увидев Цинь Цзин, которая была совершенно неразговорчивой после развода, она поняла, как сильно скучала по ней в прошлом.

"Что у тебя на ногах? Пластиковый пакет! Как ты смеешь входить в дверь, если они грязные, выброси это, пол, который только что вымыла тетя, был весь истоптан и испачкан тобой, ты действительно такая....совсем не можешь быть внимательной..." Как только Цинь Цзин подняла голову, она встретилась с улыбающимися глазами Цяо Чжэнь Чжэнь, и оставшиеся жалобы мгновенно застряли у неё в горле.

"Мама, я так по тебе скучала". Сказала Цяо Чжэнь Чжэнь, раскрыла руки и внезапно обняла её. Ещё раз, я должна защитить её вот так, и не дать ей увянуть, словно розе, как в прошлой жизни.

Цинь Цзин на некоторое время была ошеломлена, но похлопала её по спине, а после того, как отпустила, обеспокоенно спросила: "Над тобой издевались в школе?"

"Нет, я в порядке". Ответила Цяо Чжэнь Чжэнь.

Цинь Цзин нахмурилась: "Тогда ты ..."

Цяо Чжэнь Чжэнь посмотрела на её изящные брови и была ошарашена.

Цинь Цзин не смогла сдержаться, она тоже рассмеялась, смеясь и жалуясь: "Глупая ты или нет".

"Мама, я попросила водителя принести тебе чай с молоком, ты его пила?" Цинь Цзин любит сладости, особенно чай с молоком и яичные тарталетки.

Цинь Цзин кивнула: "Не приноси это в будущем, когда ты принесёшь это оно будет холодным".

"Холодным?" Цяо Чжэнь Чжэнь усмехнулась, услышав это.

Когда она уезжала, Чжао Ляньцяо всё ещё был в школе, поэтому казалось несложно догадаться, куда поехал водитель.

"Есть какие-то проблемы?" Спросила Цинь Цзин.

Цяо Чжэнь Чжэнь пришла в себя: "Ах, нет, мам, я хочу тебе кое-что сказать".

"В чём дело?" Мать и дочь давно не разговаривали так спокойно, Цинь Цзин сразу спросила.

Цяо Чжэнь Чжэнь: "Ты можешь сменить водителя для меня?"

"Да". Цинь Цзин кивнула.

Цяо Чжэнь Чжэнь сделала паузу: "Не спросишь почему?"

“...”

"Спасибо тебе, мама". Цяо Чжэнь Чжэнь была очень счастлива.

Она сегодня много смеялась, Цинь Цзин тоже была в хорошем настроении, мать и дочь мирно поужинали, Цяо Чжэнь Чжэнь зевнула и вернулась в спальню, умылась, и легла на кровать, вспоминая, что испытала после того, как переродилась сегодня.

Через некоторое время она вздохнула: "Эти двое действительно родители Чи Шэня? Почему они совсем не похожи на Чи Шэня".

"Гены — это метафизика, Чи Шэню могло повезти". Мысленно ответил Сяо Ба.

Цяо Чжэнь Чжэнь поджала губы: "Независимо от метафизики, всегда есть сходство, верно? Ты уверен, что Чи Шэнь - их биологический сын?"

"Сяо Ба не может быть уверен в сюжете, которого нет в оригинальном тексте". ответил Сяо Ба.

"На самом деле, злонамеренные домыслы не очень хороши, но они слишком жестоки по отношению к Чи Шэню, что не похоже на их отношение к своему единственному сыну". пробормотала Цяо Чжэнь Чжэнь.

Сяо Ба: "Не каждый может быть квалифицированным родителем".

"Да", - Цяо Чжэнь Чжэнь перевернулся и задала другой вопрос. - "Кстати, моя мать только что была так счастлива, почему не появилось значение Благосклонности?"

"Люди, состоящие в кровном родстве с ведущей, будут обладать недопустимой доброй волей и будут автоматически отфильтрованы системой". ответил Сяо Ба.

Цяо Чжэнь Чжэнь сделала паузу: "Почему ты не сказал мне раньше, ты солгал мне?"

"... Сяо Ба не посмеет!" Электронный голос немедленно убедил.

Цяо Чжэнь Чжэнь позабавил его тон, и, отсмеявшись, она не забыла пригрозить: "Что ещё ты от меня скрываешь, лучше скажи это один раз. Иначе позвони мне снова в следующий раз, и я этого не приму".

"Больше ничего нет", - Сяо Ба сделал паузу, затем добавил: "О, что касается функции временной паузы, при следующей паузе оно будет увеличиваться на 5 баллов каждые 30 секунд. Например, если в этот раз ты сделала паузу на 30 секунд и потратила 10 баллов, в следующий раз, когда ты сделаешь паузу на 30 секунд, это будет стоить  15, а если ты сделаешь паузу на одну минуту, это будет стоить  30, и так далее.”

"Почему ты говоришь о таком важном деле только сейчас!" Цяо Чжэнь Чжэнь резко села.

У Сяо Ба нечистая совесть: "Потому что ведущая не спрашивала".

"Есть что-нибудь ещё?!" Цяо Чжэнь Чжэнь нахмурилась.

Электронное звучание Сяо Ба было тихим: "Функция увеличения продолжительности жизни также должна менять значение каждые десять лет. Например, в первые десять лет 10 баллов Благоприятности можно использовать в течение одного месяца жизни. Во вторые десять лет требуется 20 баллов Благоприятности, чтобы обменять один месяц жизни..."

Глаза Цяо Чжэнь Чжэнь потемнели, когда она услышала это: "Если я хочу, чтобы он дожил до девяноста лет, каждый месяц в течение последних десяти лет я должна использовать 70 баллов взамен?"

“... хммм”.

"Почему бы тебе не схватить это!" Цяо Чжэнь Чжэнь была зла.

"Значение Благоприятности, требуемое другими функциями, постоянно". Сяо Ба пытался сгладить ситуацию.

Цяо Чжэнь Чжэнь усмехнулся, сидя в одиночестве и дуясь.

Десять минут спустя она успокоилась: "Последние 10 баллов доброй воли только что израсходованы, и я должна найти способ собрать их как можно скорее".

Раньше я думал, что функция паузы безвкусна, но после сегодняшнего спасения Чи Шен она изменила свое мнение. Очки благоприятствования используются на время паузы, и очки благоприятствования также используются для жизни Чи Шен. Она должна накопить их как можно скорее.

"Сбор Благосклонности других людей идёт слишком медленно, почему бы тебе не сосредоточиться на Чи Шэне!" Сяо Ба снова оживился. После того, как он целый день следил за Цяо Чжэнь Чжэнь, кажется, что она нашла код богатства.

Цяо Чжэнь Чжэнь тоже так думала, держась за щёки и думая: "Но его Благосклонность слишком неуловима, я могу добиться её, сказав что-нибудь раньше, и сегодня я последовала за ним домой, она вообще не появилась".

"Люди - самые сложные существа, и это нормально - быть неуловимым. Ты можешь получить 10 баллов Благосклонности, произнеся слово, что можно считать только удачей ". успокоил Сяо Ба.

Прежде чем он закончил говорить, раздался звуковой сигнал—

.

[Значение Благосклонности +20,

В наличии — 20.]

.

Сяо Ба: “...”

Цяо Чжэнь Чжэнь на мгновение замолчала, затем серьёзно спросила: "... это тоже удача?"

Сяо Ба надолго потерял дар речи: "Согласно системному анализу, это был Чи Шэнь. Благосклонность появилась когда... он смотрел на свою руку ".

Цяо Чжэнь Чжэнь: "?"

Тёмной ночью в комнате без окон и кондиционера было душно и влажно. На столе, сколоченном из двух досок, горела маленькая лампа.

Мальчик под лампой молчал, спокойно глядя на  правую руку. Пальцы бессознательно потирали друг друга. Оставшееся тепло давно исчезло, но ощущение мягкого прикосновения  осталось.

____

[Болтовня переводчицы: Спасибо, что читаете (つ⁎ᵕ ᴗ ᵕ⁎)つლ(ಥ益ಥლ)

Извините за местами всратые предложения. Возможно где-то я переврала что-то по смыслу, но перевод на англ. местами такой странный, что я минут по 20 сижу и вчитываюсь в него.]